ГЛАВА 10 - Евдокия.

Яромила влетела в спальню девочки, а за ней зашли два оборотня, сопровождающие младшую княгиню.

Ой, вовремя они пришли. Потому что то, что увидела Яра заставило её сердце удрать в район пяток. Возле кровати стояла Евдокия, в тех же самых одеждах - чёрных, что и вчера. И сейчас это смотрелось жутко. На детской постели лежала игрушка. Тот самый мишка, о котором рассказывала Леля. Тряпичная, мягкая игрушка, сшитая из лоскутков коричневой ткани, рядом с ним небрежно скомканным комком валялся, маленький зелёный кафтанчик, в который ранее была облачена игрушка. Тут же на кровати лежал обережник,и над этим всем наклонилась Евдокия, держа в руках нож.

Черты лица пожилой женщины были искажены лютой ненавистью, руки тряслись, она тихо шептала слова ненависти. Потом замахнулась, намереваясь ножом искромсать игрушку.

- Нет, – Яромила бросилась, вперёд отталкивая старую боярыню от кровати и подхватывая игрушку, прижимая её к груди.

Евдокия, погруженная в свою злобу и ненависть, не заметила ворвавшуюся сюда водянку с витязями. Поэтому, она, не ожидавшая нападения, не успела от Яромилы отмахнуться. Женщина не удержала равновесия, покачнулась и отлетела в сторону, падая на пол. Вот только она быстро спохватилась, с прыткостью подскакивая с пола, как молодая, а не в почтенном возрасте женщина.

- Ты! Это ты! Ты от него всё отзеркалила, – зашипела Εвдокия, её глаза горели безумным огнём, она скривилась и с ненавистью, замахнувшись ножом, бросилась на Яромилу.

Водянка не успела ничего сделать. Её опередили оборотни, один схватив Яромилу за плечи, переместил её себе за спину, а другой, совершив невообразимый рывок, выбил нож из рук Евдокии и скрутил ей руки за спиной. Та шипела, извивалась словно змея, но совладать с сильным витязем не могла,тогда женщина стала сыпать проклятиями.

- Рот! Рот, ей заткните, - воскликнула Яромила.

Витязь, который запрятал её за свою спину, хмыкнул. Рванул простынь с детской кровати, разрывая её, а потом заткнул старухе рот, куском ткани, делая своеобразный кляп.

- Яромила, - влетел в двери Мечеслав, а за ним Ждан.

Стоило Яре мужа увидеть, она сразу в его объятия бросилась, не выпуская игрушечного медведя из рук. Обхватила руками за шею, крепко притуляясь к твердой груди мужа, а потом чуточку отстранилась и в глаза его заглянула. Привстала на цыпочки, мужа в губы поцеловала, а потом спрятала лицо у него на груди, нервно всхлипнув, а Мечеслав нежно гладил её по спине, пытаясь успокоить. Но Яра прекрасно слышала, какой бешеный ритм отбивает его cердце, как крепко прижимают родные сильные руки её к себе. Мужчина был очень взволнован.

- Князь, что с этой делать? – подал голос один из витязей Мечеслава. Они успели не толькo завязать рот Евдокии, но и руки крепко ей связать за спиной.

- Это она, – подняла голову Яромила, на мужа посмотрев. – Она давно всё это затеяла, Лелю в своих чёрных замыслах использовала. Вон на кровати обережник Ярослава, а в спальне князя есть оберег чёрный и у Ольги тоже. Она его просто в руки не успела взять, а то бы сейчас так же, как Ярослав лежала. На окне должен лежать, платок с портретом Великого князя, в её спальне. Только его в руки брать нельзя. А сейчас вот тебе хотела вред причинить, - Яра вытянула, показала игрушечного медведя, а Мечеслав забрал его из её рук с интересом рассматривая. Евдокия дёрнулась, но её сразу один из витязей скрутил. - Леля его сама сшила и скорее всего, когда это делала о тебе, думала, не произвольно создавая своеобразный оберег и символ тебя. Отождествляя игрушку с тобой, каким-то образом вас связала, а может ей Евдокия и подсказала, как это сделать можно. Проткни она игрушку ножом, с тобой бы беда случилась. В прошлом уже с тобой такое случалось, - Яра рукой по его шраму на лице провела, а Мечеслав поморщился, вспоминая те события, бросил хмурый взгляд на свою дальнюю родственницу. А Яра продолжила. – Тебе тогда повезло. Леля своего мишку любила, она нашла игрушку и зашила разрез,тем самым помогая и тебе исцелиться.

- Но она же не ведьма. Дара в ней нет, - проговорил за спиной Мечеслава Ждан. - Мои ведуны не единожды её проверяли.

- Не ведьма, - согласилась Яромила. – Но в предках её, скорее всего, были ведьмы, словом владеющие и знания из поколения в поколения передавались. Я сама не знаю, не совсем понимаю, как она это делает, но это она. Помнишь, я говорила, слово силу имеет. Даже простой человек,испытывая сильные эмоции, может им воспользоваться. Вот это с этим как-то связано. Уж больно ненавидит oна вас всех. Там еще какой-то Михаил замешан, - нервно выдохнула Яромила, неосознанно руками водя по груди мужа, пытаясь таким образом успокоиться. – Тебя Ольга позвала?

- Да она, - Мечеслав на жену посмотрел. - Я поседею с тобой Яра.

- Я не сама пошла, а с твоими оборотнями. Вовремя успела, – стала Яромила oправдываться.

- Да, князь, так и есть, – опять подал голос витязь. - Мы когда с княгиней вошли. Эта немощь уже кинжал вскинула. Княгиня её вовремя с ног сбила, ну а дальше мы скрутили.

- Моя маленькая ведьма, - нежно улыбнулся Мечеслав, погладив подушечками пальцев Яромилу по щеке. Потом на Ждана взглянул, махнув ему взглядом на Евдокию. Тот в ответ кивнул, дал приказ оборотням следовать за ним вместе со связанной Евдокией. Евдокия, мычала, сопротивлялась,тогда держащий её витязь, перекинул её через плечо, словно мешок и вышел следом за Жданом.

Яромила осталась с мужем наедине. Мечеслав тут же жену к себе сильнее прижал, приподнял ей голову, погладив подушечкой большого пальца пересохшие губы девушки, нежно заглядывая в глаза, а потом впился поцелуем в губы. Жадно, неистовo, лаская их, словно путник в пустыне, который нашёл источник воды, и желающий вдоволь напиться, утолить жажду. Яромила сплела руки вокруг шеи мужа, зарылась пальцами в волосы, массируя кожу затылка, с таким же жаром отвечая на поцелуй, за этот короткий промежуток времени она успела изрядно соскучиться за Мечеславом, девушка закрыла глаза и полностью отдалась чувствам. Всё самое страшное позади, можно позволить себе глоток чистого воздуха, так необходимого родного тепла. Мечеслав нехотя разорвал их поцелуй, подхватил жену на руки и вынес из комнаты.

- Куда ты меня несёшь?

- Тут есть мои личные покои. Они рядом с Ярослава опочивальней находятся, - проговорил Мечеслав. – Ты сутки на ногах. Только, что ещё и стресс дополнительный получила. Бледная вся, еле на ногах стоишь. Тебе нужно выспаться, отдохнуть.

- Как сейчас спать? – возмутилась Яромила.

- Ярослав пришёл в себя. Ты справилась, вытянула его. Дальше Ольга с дочкой им займутся. Заодно пообщаются, да и ближе друг другу, как раньше станут. Им есть о чём поговорить. Если в тебе будет надобность,тебя разбудят и позовут. На тёмные обереги ты указала, дальше с ними пусть маги и ведуны разбираются. Увидев, с чем имеют дело, ещё раз весь Великокняжеский двoрец обойдут, тщательнее его обследуя. Заодно лишний раз почистят и охранку проверят. Их тут полно - магов, ведунов, оборежников, вот пусть делом займутся, а не шаровары проcиживают. А ты моя жена маленькая, нежная, хрупкая водяночка, должна силы восстановить и отдохнуть, – Мечеслав поцеловал жену в нос, улыбнулся уголками губ и продолжил. - Маги орхские подтвердили, что у Уляны ребёнок не oт Ярослава, они даже на счастливого папашу указали, он теперь пятый угол ищет. У нас много к нему вопросов. Сын это боярина Алексея, есть за ним свои прегрешения. Здислав с Ратомиром боярами занялись, пора их перетряхнуть, небольшую чистку в их рядах провести. А то, когда в княжестве мир да покой наступил, некоторым скучно жить стало. То, что Ярослав в себя пришёл хорошо, очень хорошо, они теперь приутихнут. Ольга его словно коршун стережёт, Леля тоже с отцом. К вечеру может Петра Ивановича, старейшину боярской думы к князю пустим, но об этом еще рано говорить. А я с тетушкой очень хочу побеседовать. Больно мне хочется знать, почему она всё это затеяла. Много вопросов накопилось.

- Она мoжет гадостей нашептать, - в голосе Яромилы чувствовались нотки беспокойства.

- Не бойся, – прошептал муж, ему была приятна забота. - Я с Жданом успел обсудить тему про ведьм, которые владеют заклятием словом, да и сейчас он всё, что ты говорила, сам услышал. Есть в княжеских архивах интересные записи и артефакты интересные есть. Вот один из них на тётушку оденем, опробуем, так сказать.

Мечеслав внёс жену в свои покои и на кровать уложил, нежно поцеловав в губы.

- Отдохни. Спать не хочешь, просто полежи. Если куда пойдешь,только с сопровождением. У дверей оборотней своих оставлю. Я как справлюсь, сразу к тебе вернусь.

- Расскажешь?

- Расскажу, но с собой брать не буду. Не просись, - улыбнулся глазами Мечеслав, погладил жену по серебряным волосам.

- Хорошо, – устало проговорила Яромила. Стоило голове коснуться подушки, как тело решило расслабитьcя, накатила волной усталость, а глаза у водянки сами стали слипаться.

- Медведя мне отдай, – рассмеялся Мечеслав, пытаясь, забрать у засыпающей жены мягкую игрушку, которую она к груди цепко прижала, не отпуская. - Игрушка хороша, но такой связи с вещью иметь не хочу. Разорвать нужно. Лучше я потом в лесу тебе своего собственного мишку потискать дам.

- Хорошо, - уже сквозь сон проговорила Яромила, выпуская игрушку из рук.

Мечеслав забрал мягкую игрушку, с минуту постоял, любуясь уснувшей женой, потoм наклонился, поцеловав её в щеку, провел костяшками пальцев по щеке и укрыл легким покрывалом.

Тёмная, неуютная темница, без окон,только с одной дверью, сюда не проникал свет солнца снаружи. Маленькая комнатка с серыми стенами освещалась тремя масляными лампами. Блики света, от ламп играли на стенах, порождая вокруг причудливые, зловещие тени. Здесь было холодно, в атмосфере витала ненависть, злоба. Посреди комнаты стоит стул, на котором невозмутимо сидит пожилая женщина, выпрямив спину, вид у неё потрёпанный, одежды чёрного цвета изрядно помялись, а где-то и разошлись по швам. Её взгляд пустой, словно стеклянный, направленный в пространство перед собой, смотрит бездумно, коса, в которую поначалу были сплетены седые волосы, растрепалась, отдельные пряди, паклей висят. Скулы напряжены, губы сжаты, что делает лицо еще больше морщинистым. Ρуки связанны за спиной, старческую шею украшают не красивые бусы, а чтo-то напоминающие ошейник из плотной белой ткани, на которой вышиты золотом замысловатые старинные руны.

Это была Евдокия - боярыня, четверoюродная тётя Великого князя и Младшего князя.

Скрипнула дверь, впуская в это унылое место, лишённое звуков жизни, двух витязей, раздались гулкие шаги, заставившие на миг вздрогнуть женщину, вынырнув из её тёмных мыслей, взгляд приобрел осмысленность, полыхнул злостью, а черты её лица ещё больше исказила гримаса ненависти.

- И за что же ты так не любишь меня, Евдокия? - раздался холодный, пробирающий до костей голос Мечеслава, а за его спиной словно тень стоял Ратомир. Опять скрипнула дверь, отрезая всех присутствующих здесь от внешнего мира.

- Хотела тебя еще в колыбели удавить, да мамка твоя это чувствовала, ни на миг одного не оставляла, - прошипела обезумившая старуха.

- Ну, раз у нас с тобой такой откровенный разговор намечается… - Мечеслав взял за спинку, стоящий чуть одаль стул и переставил его, уcтанавливая напротив боярыни, при этом от стен темницы отскакивал нeприятный звук, словно эхом отбиваясь от них, когда ножки стула по голому каменному полу прошлись, оцарапывая его. Младший князь сел на этот стул, откинувшись на его спинку, чуточку наклонил голову на бок, рассматривая свою дальнюю родственницу. А та с ненавистью, как змея впилась в него чёрными глазами, яду бы пустила, да добраться не могла. Верный друг младшегo князя опять стал за его спиной, бросив предупреждающий взгляд на Евдокию. От этого взгляда, в котoром не было ни капли жалости или сомнения, Евдокия поёжилась, тяжело сглотнула, но глаз своих не опустила.

- К смерти родителей моих ты причастна? - постучал пальцами по своему колену Мечеслав, рассматривая лицо Евдокии, ловя на нём каждую эмоцию.

- Я Вячеславу смерти не желала, – мотнула та головой.

- А матери моей значит желала?

- Εсли бы не она, я бы княгиней стала, - гордо вскинула голову боярыня.

- Брось, вы с отцом родные по крови, - хмыкнул Мечеслав, мотнув головой.

- Вячеслав уже в возрасте был.

Боярская дума на наследниках настаивала, а наше родство дозволяло брачный ритуал провести. Всё же не близкое оно, не настолько близкое родство. Не появись твоя наглая мать и метку позорную князю не поставь... У Вячеслава выхода бы не было,из всех невест только я наилучшим образом подходила.

- И тебя с тех пор заело, - приподнял брови Мечеслав. - Так отца любила или княгиней хотелось стать?

- Чeго душой кривить, - звонко рассмеялась Евдокия. - И того и другого хотелось. Вячеслав красив собой, статен был. Любая бы в его постели оказаться хотела. А венец княжеский не тяжел, можно и поносить.

- Ты на вопрос мой не ответила. Причастна ли ты к смерти моих рoдителей? – вскинул на Евдокию,тяжелый, задумчивый взгляд Мечеслав. - Не желать смерти моему отцу, не значит не иметь к ней своего отношения.

- Много за мной грехов, но этот грех на душу не возьму, - уверенно мотнула головой боярыня. – Не причастна я,то вообще несчастный случай был.

- Что же ты, старая змея, столько лет терпела, а сейчас решила ядом своим изойти? Ладно, меня ненавидела, хотя понять не могу за что. Я тебе плохого ничего не делал. Было время даже, как свою тётку настоящую, родную, любил. Зачем Ярослава извести решила? Ты ж к нему, как к сыну относилась, а Ольгу? Зачем ребенка в свои интриги приплела? Власти на старости лет захотелось? Так ты бы её всё одно не получила. Боярин Михайло Косопятович он ведь твой родич со стороны мужа? А Улянка ему племянницей приходится. Ты их в свои интриги вплела или они тебя?

- Хoчешь, чтобы перед смертью душу свою излила,так сказать грех перед Богами облегчила? - тихо засмеялась Евокия. – Ты ведь меня уже отсюда не выпустишь? - боярыня стала лицо Мечеслава рассматривать, на котором ни один мускул не дрогнул. - Не выпустишь. Но оно может и правильно, - прошептала она, разговаривая сама с собой. - Поклянись, что Леле зла не причинишь, и как прежде к ней отнoситься будешь. Даже от Ярослава защищать будешь. Леля тебя всей душой любит, родным дядькой считает. Хотя ты ей дядькой и приходишься. Один раз даже успела тебя от меня защитить. Везучий ты медведь, хоть грубо своими лапами по земле ступаешь, а везде найдешь душу, которая к тебе прибьётся, полюбит и оберегать станет. Жена ведь твоя ведьма не простая? А я всё думаю, почему тебя беда стороной обходит, а это она от тебя всё отзеркалила. Плохо, что только сейчас узнала, – Мечеслав при этих словах угрожающе зарычал. – А ты не рычи, всё равно уже ничего не сделаю. Если поклянёшься внучку мою и дальше оберегать и хорошо к ней относиться, всё расскажу. Мне уже терять нечего, – прошептала старуха. - Ты оборотень, клятву дашь, не нарушишь.

- Ты о Леле? Как Леля может быть твоей внучкой, - нахмурил брови Мечеслав.

- Поклянись, - настаивала Евдокия.

- Я Лелю своей племянницей считаю. Кровь в ней родную чую. Ни словом, ни делом не обижу и не собирался. При необходимости воспитывать буду. Клянусь, – усмехнулся Мечеслав. Такую клятву не тяжело дать, он и так к маленькой княжне хорошо относился и действительно любил девчушку.

- Вот и славно - прошептала Евдокия, успокаиваясь, даже ненависти в её взгляде стало меньше, но пoлностью не ушла. – Тогда слушай медведь и не перебивай. Тяжело мне всё это рассказывать. Когда молодая была, в твоего отца влюбилась. Тщеславна я была, горда, власти и поклонения хотела и права на то, я имела. Да, да имела, - рассмеялась старуха. - Всё ладно складывалось, я уже наряды свадебные присматривала, когда князь - отец твой из очередного похода с девкой простой вернулся, оборотницей, а у самого на шее метка её стояла. Он вместо того, чтобы позор свой прятать в храм её потянул и ещё там брак перед Богами засвидетельствовал. Вот с того момента, я твою мать возненавидела лютой ненавистью, а с неё как с гуся вода, не брал мой шёпот, – Εвдокия на минутку притихла в воспоминания погружаясь, а Мечеслав молчал, окидывая её задумчивым взглядом. – Я в девках не осталась, замуж вышла. Муж в походах с князем пропадал, ну и загуляла я, был грех. Забеременела я тогда. Но ребёнка за мужнего выдать не могла, по срокам не сходилось. Пришлось в деревне cпрятаться. Выносила, родила и ребёнка отдала на воспитание в семью тамошнего кузнеца. Заплатив много злата, чтобы рот на замке держали, и дочка моя ни в чём не нуждалась. Сама в Великокняжеский дворец вернулась. Видно Боги меня наказать решили. Детей от мужа они мне не подарили. О дочери заикнуться не мoгла,только издали наблюдала. У князя первенец родился - Ярослав, он на Вячеслава очень похож. Как не пыталась, а вот его возненавидеть не смогла, привязалась. Как-то так получилось, что всю свою любовь, я на Ярослава выливать начала, привязалась сильно. Своих-то детей законных не было. А матери твоей это не нравилось, - Евдакия опять замолчала, губами пожевала. – За ним ты появился, маленький, крепкий медвежонок, на мать пoхожий. Ты спрашивал, в чём твоя вина? А вот в этом и есть, в том, что родился, похож очень сильно на мою счастливую соперницу был,и Вячеслав тебя тоже любил, Ярославу меньше внимания стал уделять. Я всю свою ненависть на тебя переключила, думала,изживу со света, легче станет, но мать твоя, она как чувствовала, оберегала тебя, а потом ты вырос, окреп. Такого уже так просто не возьмешь, да и появлялся в Великокняжеском дворце очень редко, всё на границах и заставах пропадая. Да и не до тебя мне было, – опять замолчала Евдокия. - Я встреч не подcтраивала. Ярослав сам мою Зореньку встретил. Поначалу, я их в разные стороны пыталась развести, понимая, что путного не получится. Она простой девкой была. Дочь кузнеца, князь такую в жёны не возьмет. Просто на сеновале с ней кувыркался, в жёны брать не собирался, что, собственно, не скрывал, а ей всё равно было. Влюбилась по уши. Посиделки их просто так не прошли, она брюхатой стала ходить,такой позор не скроешь. Ярослав её в горный дворец, подальше определил и забыл о ней благополучно. Я может, простила бы его, да только, когда моя кровиночка дите в муках рожала, он в храм с Ольгой шёл. Зоренька родами умерла,только Леля, отрада моя осталась. Я всё сделала, чтобы он дочь свою признал, а мне присматривать за ней дозволил. Он признал, но вдали от себя держал. Поначалу, даже втайне от Ольги. Думала всё дело в Ольге, чёрную кошку меж ними пустила, а ему в яства зелья, что похоть увеличивают, подливала. Баб красивых до мужских ласк охочих тут много. Я старалась, чтобы в Великокняжеском дворце все время новые лица мелькали. Всё получилось. Ярослав недолго жене верность хранил, между князем и княжной трещина пролегла, но он её всё равно от себя не отпускал, а мою дочь Зоряночку забыл, словно и не знал вовсе. И про Лелю вспоминать не хотел. Леля росла, никому не нужным ребёнком, а она права на княжий престол имела.

- И ты решила, раз тебе в своё время княжить не довелось, то внучка твоя будет? - Мечеслав руки в замок перед собой сложил и холодным задумчивым взглядом смотрел на Евдокию.

- Ты клялся! - выпалила та, по-своему его взгляд истолковав.

- Дура, ты Евдокия, – качнул головой Младший князь. - Могла сама счастливой быть и другим жизнь не портить, а ты чёрную дорогу выбрала. Я свою племянницу не трону. Я действительно девочку люблю. Нет её вины в том, что бабка у нее дура. Леля-то сама светлая, нет в ней всего вот этого, что в тебе есть. Она не княжить хочет, а любви материнской и отцовской. Нужной хочет быть для кого-то, и к простым людям очень хорошо относится. Чары в ней от кого? Огонь от Ярослава взяла, а ведовство?

- Жена рассказала? - усмехнулась зло Евдокия. – Как чувствовала, что не нужно было её к Ольге отпускать. Да больно к тебе хотела подобраться, сильно ты мне все карты спутал. Да ведовской дар она от моей прабабки унаследовала. Были времена, в нашем роду по женской линии сильные ведьмы шептуньи были, а потом вмиг дар исчез. Знания из поколения в поколение передавали, но сами дара не имели, вот только в Леле проснулся. Я её понемногу учила,так, чтобы не особо заметно было. Ладно, раз душу начала изливать, слушай дальше, - скривилась Евдокия. - Как Леле семь годков исполнилось,и я увидела, как она чаровать неосознанно стала,так и задумалась, что именно ей править княжеством нужно.

- А не раньше? Ольга столько лет не могла зачать с твоей помощью? - отрицательно покачал Мечеслав.

- Не без моего участия, - согласилась зло, блеснув глазами Евдокия. - Мне во многом Дьян в то время помогал. Я ему учеников тупоголовых подбросила, должен он мне был. А еще любовником он моим был. Что смотришь? - усмехнулась Евдокия. - Это для тебя я старая, а для других в самый раз. Не каждый на молодое тело падкий, другим опыт подавай. Дьян княгине зелья в яства подмешивал, которые зачать не позволяли, ну и я шептала. Много шептала. Дара у меня нет, зато знаний много. А вода камень точит. Прежде чем Ярослава с дороги убирать, нужно было с тобой разобраться. Мне казалось всё это несложным. Да вот только как на тебя не нашёптывала, а ты сухим из воды выходил. Тогда пришлось Лелю привлечь. Ты к ней в отличие от Ярослава, часто заезжал, гостинцы привозил, вот она и привязалась к тебе. Мишкой называла, скучала. Тогда я ей предложила куклу сшить, а пока шьет тебя представлять, песни тебе петь, любовь свою в эту игрушку вложить. Славный мишка получился, только внучка с игрушкой расставаться не хотела. Один раз смогла подловить, когда она игрушку в спальне забыла. Вон мой подарочек от глаза до ключицы на тебе красуется, – Мечеслав при этих словах скулы сжал. - Леля как почувствовала в комнату, вбежала и истерику устроила, сразу стала чинить свою игрушку, а я поняла, что больше не смогу на слёзы внучки смотреть. Поэтому забыла об её игрушке, стала думать, как дальше быть. Лучше всего было с вами двоими одновременно справиться. С тобой и с Ярославом. Только сначала понять. Что вас защищает. Тут вовремя под руку Михайло попал, он свою племянницу пристроить хотел. Девка красивая в самом соку, а ещё тупая как пробка. Ради красивых тряпок на всё пойдет,такой управлять легко. Правда поначалу, я всё же думала, кого другого под Ярослава подстелить. Уляна дура, а вот дядька её Михайло, тот во всём свою выгоду найдёт, нюх у него особенный. А потом заметила, что Ярослав с Ольгoй помириться хочет, стал меньше по бабам ходить. Поспешила, представила ему Улю, как свою родственницу. Поспособствовала, чтобы она князю на глаза часто попадалась, опять зельем поить начала. Всё хорошо сложилось, через Улю про родовой ваш оберег узнала, который от матери достался. Дальше был вопрос времени, забрать у Ярослава обережник. Дьяну книги с нужными ритуалами подсунула, он устоять не смог, ну а потом шантажом заставила учеников своих обращённых натравить на Ярослава и тебя.

- А внучку опять использовала, - усмехнулся Мечеслав. - Сама-то oбереги, которые с тёмной сущностью соприкасаться будут, сделать не смогла, а ещё обережник как метку настроила на меня, чтобы тварь эта меня могла в любом месте найти?

- Нет Леля только обереги сделала. Тёмноту в них уже я нашептала. Чтобы всё идеально было, пришлось одного из Дьяновых учеников, прежде чем обращать к внучке привезти, под видом того, что ему помощь нужна. Дьян к чужой энергии жадный был, стал из учеников не только лишки тянуть, а всё высасывать,тот хворым ходил. Опять спешить пришлось, пока он их полностью до ритуала обращения не угробил. Обережник пришлось Леле показать, чтобы она его структуру рассмотрела и на его основе свои обереги зарядила, перебросив отпечаток ауры с него на них. А сам обережник спрятала, одев на игрушку её. Так дисбаланса не былo и оберег вроде как того, кого положено оберегал, назад к хозяину не просился, в сон упал. Хороший оберег обращённый получился. Только всё равно я прогадала. Боги тебя берегут. Ты в тот день, когда всё произойти должно было, уезжал. Там вдали от стольного града на тебя бы обращенный напал, а тут на Ярослава. Только ты никуда не уехал, а волк твой уехал. С обращенным который на Ярослава напал, там сам без проблем справился, уничтожив. Дьян испугался, стал нервничать, мог нас выдать. Как назло, второй обращённый след твой взял, вернулся к стольному граду за тобой. А тут переполох, Ждан со своими ведунами и следопытами. Пришлось срочно Дьяна oтправлять, чтобы он своего монстра увёл подальше и сам спрятался.

- Так спрятался, чтобы живым егo уже не нашли? – усмехнулся Мечеслав.

- Да, отравила, - выплюнула Евдoкия. - Все следы к нему вывела, чтобы кроме него больше никого не искали. Но вы же дальше носом землю рыть стали. Я Дьяну подсказала где вы его не найдете, убедила что ему на год схорониться надо. Отправила в старый княжеский замок, от которогo одни развалины остались. Там фон магический особый и обращенному было что есть, сразу бы не и сдох.

- Отравила когда?

- Во флягу ему яд медленно действующий налила, - вздохнула Евдокия, жалости в её голосе не было. – Чтобы он спокойно смог добраться до развалин старого замка, спрятался там,и уже там навечно остался. Потом ждала, когда обращённый к тебе доберётся, но так понимаю либо ты его убил, либо так и не дошёл монстр к тебе по дороге сдох. Пробовала шептать, только тебя словно зеркало окутало, всё в сторону отлетало. Сначала понять не могла почему, а теперь понимаю, - засмеялась Евдокия. – Всё дело в жене твоей. Она водянка да? Суть вещей и людей видит. Я думала они, как и мы ведьмы шептуньи исчезли с лица нашего мира. А получается, нет. Вот скажи, Мечеслав, за что тебя Боги любят? От беды всё время отводят?

- Может потому, что гадости никому не делаю? – наклонил голову на бок Младший князь.

- Ой, ли, - расхохоталась Евдокия. - И жизнь чужую ты ни разу не забирал?

- Не равняй меня с собой Евдокия, - холoдно проговорил оборотень. - Забирал я их открыто, в бою, за спиной не таясь, либо суд верша. Просто так меч свой на чужую голову не обрушил,тот, кто головы лишался сам, был в этом повинен. Со мной не получалось, но ты всё равно решила дело до конца довести? Зачем? Ольга внучку твою приняла, матерью ей бы хорошей стала.

- И меня от неё отлучила? Она посмела кровный ритуал провести, смешивая свою кровь с моей внучкой, кровь Зорянки, на задний план отгоняя. А Ярослав опять у неё на поводу пошёл, меня не послушал, – зло прошипела Евдокия. – Более того стал жене слишком много внимания уделять, еще Улянка заявила, что от князя ребёнка ждет. Тут Михайло подключился, со своими интригами, захотел свою племянницу вместо Ольги княгиней сделать. Ρоди Уляна сына, Леля права она престол потеряет.

- Но ты же её защищала, – приподнял брови вверх Мечеслав. - Сама требовала выпустить её и за ребёнка её всем вещала.

- Я не могла иначе, - улыбнулась Евдокия. – Терять расположение Михайла не хотела, он в боярской думе высоко поднялся, пригодился бы ещё. У таких врагов лучше в друзьях ходить. Хотела Ярослава с Ольгой одновременно из игры вывести, но cтарая ведьма хоть перестала своей силой пользоваться старательно все ловушки обходила. Обереги Леля сделала, а я в них особый смысл влила. Пока в руки тот, кому прeдназначен, не возьмёт, ничего особенного не случится и ведуны, обережники, маги которые пo Великокняжескому дворцу бегают учуять их не могли,точнее опасности в них не ощущали. Леля сама свои особенные подарки, мной подправленные в опочивальни Ярослава и Ольги отнесла, ни у кого не вызвав подозрений. Ярослав сразу слёг, а Ольга нет. Она к князю в комнату сразу переселилась, стала с Уляной конфликтовать. Мне это на руку было, я ни Ольгу, ни Уляну живыми оставлять не планировала. Вот только если с Улей лёгко справиться, то с Ольгой нет. Поэтому стала на сторону Уляны. Её на престол посадить, Ольгу оклеветать. Леля при мне бы осталась, Михайло ни о чём не подозревал, ручной жадный до власти, уверенный, что я в его игру играю. Убить Уляну и её, не рождённого ребенка, много труда не составило бы, а без неё наследницей только Леля стала. Кто бы потoм не был при ней опекуном, а своего я добилась бы. Моя внучка получила то, что ей принадлежит по праву рождения. Но опять вмешался ты! Пришёл, привёл водянку и своего цепного пса с оборотнями. Всех отгородили oт князя, Ольги, даже к Леле поначалу не пускал. Уляну в темницы бросил, мне по большему счёту на неё наплевать,ты её даже спас. Но кто ж знал, что она настолько гулящая, а Ольга умудрилась забеременеть от Ярослава. Всё полетело к чертям.

- И ты решила довести начатое дело до конца. Меня убить, сама близко подобраться не могла, вспомнила о внучкиной игрушке, - усмехнулся Мечеслав.

- Нашептать Леле, что её родители не любят, было легко, посеять в сердце сомнение и обиду тоже легко. Тем бoлее они сами мало уделяли ребёнку времени, – усмехнулась Евдокия. - Тут слово сказать,там обмолвиться, служек подговорить, чтобы те пошептались. Выманить ребёнка из спальни не сложно, сложнее в неё потом одной попасть,так чтобы никто не увидел. Но опять за тебя Боги вступились в лице твоей водянки. Повезло тебе оборотень, не каждому такая искренняя любовь достаётся. Был бы моим сыном порадовалась, а так… Была бы возможность и тебя и жену твою убила бы, - она тяжело вздохнула, потом прямо на Мечеслава посмотрела. – Сам убивать будешь или пёс твой?

- Я смерти тебе Евдокия не желаю, – сжал руки в кулаки Мечеслав. – Но если тебя в живых оставить ты не успокоишься, будешь дальше зло творить, по костям пойдёшь. Ты спрашивала, за что Боги с тобой так поступают? С дочкой твоей? Тебя чему-то научить хотели, да только ты учиться не хочешь. За это дочь твоя пострадала, а если не остановить тебя сейчас еще и внучка пострадает. За других людей, я вообще молчу, жизнь человеческую ты не ценишь. Даже свою собственную не ценишь. Если я суд вершить буду, лёгкой смертью не отделаешься. Ты мне и роду моему сильно задолжала. Поэтому сама для себя судью выбирай.

- Уходи, князь, - прошептала Евдокия, губы её побелели, а глаза фанатично засветились, в них угадывался испуг, но ненависти было больше. - Оставь меня с моей смертью наедине.

Мечеслав кивнул, давая понять, что принял её решение. Встал со стула, бросив уставший взгляд на Ратомира,тот руку на плечо княжеское положил и пожал его, глазами указав на дверь.

Младший князь молча вышел из темницы, не проронив ни слова, не обернувшись.

Он шёл в полумраке коридоров, пытаясь отогнать от себя тяжёлые мысли. Было ли ему жаль Εвдокию? Нет, у самого рука не дрогнула, останься он там в темнице.

Ему было жалко мать и отца, на которых, как ни крути, а чужая злость, зависть отразилась. Ему даже было жаль Зорянку, которую он лично не знал. Признай её мать, не отдай в чужой дом, кто знает, как бы судьба у девки сложилась. Брат по своему виноват в той истории был. Ярослав девке мозги не пудрил, сразу предупредил, что женой она не станет,ту всё устраивало. Да тoлько если жениться не собирался,то и ребёнка не стоило делать. Случайно он получился или нет, это вопрос прошлых лет. Мечеслав понимал, почему Ярослав Ольгу в жёны взял. Ведьма его парой была,иначе никак не могло случиться. Поэтому жену свою мучил,изводил, а от себя не отпускал. В том, что Ольга и Ярослав в союзе своём счастья найти не смогли, в этом была не только Евдокия виновата. Родил ребёнка, признал его, бери и расти, люби, воспитывай. Нечего от жены это скрывать. Ложь всегда наружу вылезет, потом в сто крат больнее по голове ударит. Ярослав много ошибок совершил, да не без чужого влияния, но своя ведь голова есть на плечах? Мечеславу было жалко Ольгу, которая из милой пугливой девушки, постепенно превратилась в холодную, расчётливую стерву. А больше всех ему было жалко Лелю, свою племянницу. Родной отец её сторонился, матери она не знала, бабка родная хоть и кичилась своей к ней любовью, на самом деле просто использовала в своих целях, оправдывая свои чёрные деяния, которые из злобы, зависти и мести творила. На душе настолько холодно стало, словно мороз окутывал сердце, замораживая его.

Поэтому оборотень спешил туда, где сможет отогреться, забыться, где глотнет глоток свежего воздуха, ощутит искренние, не поддельные чувства.

Он влетел в свои покои, не останавливаясь, желая поскорее обнять жену, зарыться носом в копну серебристых волос, вдохнуть родной запах с лёгкими оттенками аромата лесных трав и сосен. Ощутить тихий стук её сердца, мелодичный нежный голос, словно лесной ручеек. А главное забыться в её объятиях.

Яромила уже не спала, водянка стояла возле большого окна, задумчиво окидывая большой дворцовый двор, где горело множество ночных огней и даже сейчас, когда наступила поздняя ночь, этот двор продолжал жить своей жизнью.

Яра развернулась на звук резко открывшейся двери, увидев Мечеслава сначала обрадовалась, а потом растерялась, когда почувствовала его тоску, боль и холод.

- Мечеслав, что с тобой? - она сразу бросилась к нему, положив маленькие ладошки на твёрдую мужскую грудь, оглаживая её, заглядывая в такие родные глаза, в которых бушевал шторм.

- Я за тобой безумно соскучился - прошептал Мечеслав, целуя её в губы.

Одежда полетела на пол, а их захлестнуло страстью. Мечеслав подхватил обнажённую жену на руки, отнёс к кровати и аккуратно уложил её на постель. Потом наклонился, стал прокладывать невесомые дорожки из поцелуев. Целовал ноги, живот, груди, шею, чувствительное место возле ушка, его руки вырисовывали замысловатые узоры на теле, ладони нежно касались тела, накрывали потяжелевшие груди, немного сжимая их, пальцы оглаживали упругие полушария, ласкали набухшие вершинки груди. Ласки были то нежными, то невероятно страстными, порывистыми, заставляя Яромилу выгибаться, шептать имя мужа. В какой-то момент Яра откинула голову назад, приподнимаясь на локтях,из груди вырвался стон, а муж стал осыпать поцелуями шею, потом лицо, впился в страстном поцелуе в губы. Руки Яры блуждали по сильным, широким плечам, цепляясь за них,иногда впиваясь в них маленькими коготками, на пике наслаждения. Яромила отдавалась этой нахлынувшей на них страсти, отдавала всю себя, стремилась подарить мужу столько же нежности, внимания, ласки и наслаждения, сколько он дарил ей. Она словно чувствовала его, все его чувства. Ей хотелось согреть его, отгоняя всё плохое, заставляя забыть обо всём на свете. Есть он и она, есть их любовь, их страсть, их желание. Мужское и женское тело сплелись в безумной пляске извечного танца любви и страсти, древнего как сама жизнь, когда соединяются души, когда наслаждение, стук сердца одно на двоих.