Глава 14

Винсент Неро

Некромант покинул комнату в таверне, едва пропели третьи петухи. Молодая девушка-подавальщица суетилась вокруг мужчины на первом этаже, принося завтрак.

— Благодарю, — кивнул Винсент и принялся за кашу и пирожки. Он не помнил, как зовут дочь хозяина таверны, в которой он остановился, но готовила она не очень. Благо некромант не считал себя привередливым. На войне бывали дни, когда при всем желании и даже с наличием искусных магических умений приходилось довольствоваться отсыревшим плесневелым хлебом.

А еще Винсенту было сильно интересно, что сегодня выкинет молодая ведьмочка. Все эти “душа моя”, “любовь моя”, “мое сердце принадлежит только тебе” в его исполнении порядком веселили Винсента. Он едва сдерживался от смеха, подмечая смущение и растерянность на лице местной “богини” и по совместительству его, некроманта, головной боли.

Стоило признать, что приворотные чары Агаты вышли довольно сильными, блокировку амулета в виде булавки приходилось поддерживать постоянно, но это только возбуждало интерес некроманта. Как и то, что сдуру брякнула ведьмочка про магию Марго. Значит, опытная ведьма все же не нашла наследницу своей силе и решила вопрос проще — оставила вместо себя какой-то ритуал. Винсенту было очень интересно, почему подобный магический якорь Марго оставила на некромантии, это как-то не вязалось со светлой и добродушной старухой.

Каждый раз, когда Винсент наведывался с ревизией, та его и в баню загоняла, и кормила, и байки про местных жителей травила. Те, кстати, ее обожали. Да и как не обожать, когда она помогала каждому, кто приходил к ней за помощью. Неро невольно задался вопросом, делает ли Агата так же или почивает на лаврах предыдущей хозяйки избушки на драконьих лапах.

В последние пару дней Винсент часто ловил себя на мысли, что слишком часто думает об Агате, но списывал на то, что она мощная заноза в его… пятке, да и отдачей от приворотных чар совсем уж не накрыть не могло.

— Может, еще отвара? Холодненького! — от размышлений Винсента отвлекла девушка с глиняным кувшином в руке.

Та уж слишком широко улыбалась и откровенно строила глазки некроманту. Что вообще странно, обычно люди опасаются тех, кто работает с магией смерти. Вот колдунов они да, любят. Частенько обращаются к ним за помощью, щедро оплачивают услуги. Ведьм опасаются… И вполне заслуженно, те вообще редко идут людям навстречу, а если и берутся за какие-то заказы, то могут все сделать хуже джиннов. Даже поговорка такая есть: “Попросил у ведьмы любовь до гроба, готовься к похоронам”. Но несмотря на это все равно ходят и просят, а куда деваться? Когда тонешь, готов цепляться даже за соломинку. К некромантам же приходят только в самую последнюю и трагичную очередь, и далеко не каждый удостаивается помощи.

Распространяются все эти правила, конечно же, на земли, где вообще могут увидеть разницу. Кащеево в границы этих земель не входило. Нет, тут слышали о некромантах и почти сразу узнали умельца магии смерти в нем, Винсенте, но откуда эти знания у местного народа, Неро не понимал.

— Нет, спасибо, — отказался Винсент, в очередной раз подмечая уж слишком глубокий вырез у девицы. Неужели настолько отчаялась, что пытается привлечь его внимание любыми способами?

— Или каши? — с надеждой спросила девушка.

— Нет. — Неро даже ложку в сторону отложил, чтобы подчеркнуть, что больше ничего не надо. Девушку обижать не хотелось, потому он вежливо, но сухо улыбнулся.

— Массажа? — в тоне подавальщицы послышалась обреченность.

— Опять ты тут? — с лестницы раздался громоподобный мужской голос. За ним последовали поспешные шаги. — Снова хвостом крутишь?! А ты?! Как тебя там? Неро-хренеро! Ты на кой нам девку попортил?! Я это так не оставлю! Жениться будешь. Даже не посмотрю, что некромант!

К такому Винсент не был готов и в первые несколько секунд просто гипнотизировал спустившегося грузного мужика взглядом.

— Я не очень понимаю, о чем вы говорите, — предельно вежливо произнес Неро.

— Ах не понимаешь? — Ноздри хозяина таверны раздулись, лицо покраснело. — Значит, как портить — это ты понимаешь, а как ответ держать — так нет?!

— К вашей дочери я и пальцем не прикасался. — Винсент выжидательно уставился на девушку, чтобы та подтвердила его слова. Но нет, подавальщица стояла и безучастно смотрела перед собой, разве что уголки ее губ были чуть приподняты, словно она рада этому разговору.

— Пальцем, значит, не прикасался? — опасно выдохнул хозяин таверны.

У некроманта мелькнула мысль, что самое время прибегнуть к магии, но он сдержался. Применять магию смерти к живому человеку чревато лишними проблемами. К этому стоило приходить лишь в самом крайнем случае.

— Не прикасался, — совершенно серьезно произнес Винсент. — Вашу дочь я видел только за завтраком, когда она почивала меня угощениями от хозяина дома.

Мужчина, имени которого Неро так и не запомнил, бросил взгляд на дочь. Сложно было понять, что там, в его глазах, написано, но некромант был почти уверен в благоприятном исходе всех этих событий.

— Лика, и что ты на это скажешь? — выплюнул он.

— Батюшка, я… — девушка затараторила, но отец ее перебил.

— Было или не было? — жестко обозначил он рамки ее ответа.

— Я…

— Лика!

В комнате повисла тишина, и Неро почувствовал себя неуютно. В его планы никак не входило наблюдать за чьими-то семейными разборками.

— Понимаешь, господин Неро, — внезапно начал хозяин таверны, — сложно это, когда у тебя три дочери. Лика, иди!

— Папа, — выдохнула она, к чему-то призывая отца, но он лишь рукой махнул.

— Я сказал иди. Хозяйство не кормлено, завтрак для семьи не готов…

Девушка смиренно опустила взгляд, и Винсенту даже стало ее жаль.

Он не представлял, каково это — жить в деревне, не иметь и малейшей возможности куда-то выбраться. Сам Неро избрал одиночество самостоятельно, это его выбор. Но вот у местных жителей выбора-то особого нет. Некромант задумался. Сколько в их деревне жителей? Пятьдесят? Сто? И каково это — постоянно видеть все эти лица, понимая, что всю свою жизнь проведешь лишь тут?

— Точно не трогал дочь мою? Гордана говорила, что Лика уже не… не девка, — с подозрением произнес хозяин таверны.

— Не трогал, — подтвердил Винсент.

— Значит, влюбилась баба, — обреченно пробормотал мужик. — Вот дура дурой…

Влюбилась? В некроманта?! С губ Винсента сорвался нервный смешок. Жители Кащеево умеют удивлять, это точно. Некроманты не созданы ни для отношений, ни для любви. Да и шутки про то, что у некромантов нет сердец, не с пустого места взялись. Сердца-то, конечно, были, но в любовных делах не особо использовались. И оттого только смешнее становилось, что Агата решила использовать именно приворот, чтобы добиться своего.

— Значит, так, господин Неро, — принимая для себя какое-то решение, твердо произнес мужчина. — Вижу, мужик ты неплохой. Платишь за комнату вовремя, да и если уж Лика на тебя внимание обратила, то, значит, незлой совсем и вежливый. Да и понимаю я, что дочь моя — совсем не твоего поля ягода. Но не могу я тебе позволить тут остаться.

— Почему? — с любопытством поинтересовался некромант.

— Понимаешь… Мать девочек моих сбежала с заезжим купцом, когда младшей только год исполнился. С того момента один и кручусь, — мужчина говорил сухо, но в его глазах вдруг появилась боль. — Непросто это. А потому и Лику я отпустить не могу.

— Хорошо, я соберу свои вещи, — кивнул некромант, хотя логика в словах хозяина была слабовата. Ведь на эту Лику у него никаких планов не было, особенно увозить из-под батюшкиного крыла.

Но вместе с тем Винсент понимал, что делать-то нечего. Не спорить же с хозяином? Не доказывать, что не собирается он никакую Лику с собой забирать? А вот решать, где жить, следовало срочно.

Сперва Неро подумал о главе деревни, но его тут же начали одолевать сомнения. Казимир относился к некроманту с долей прохлады. По всей видимости, и не подозревал, что разговаривает с хозяином этих земель, уж слишком редко некромант пользовался своим положением.

Внезапно в голову Винсента пришла идея. А что, если воспользоваться влюбленностью ведьмочки, которую та сама и наколдовала? А что — ей нужна помощь некроманта, а ему требуется проживание, чтобы проконтролировать упокоение лича. В избушке на драконьих лапах уж точно найдется для него свободная кровать. Винсент хорошо помнил, на что вообще способен этот дом.

Да и как отказать себе в веселье? Нет уж. Слишком давно он, Винсент, сидел в своем замке только в компании ученика и подручной нежити.

***

Ведьму Винсент застал за интересным занятием. Некромант даже остановился, пытаясь осознать, что именно происходит.

Девушка бегала вокруг дома за летающей ступой, которая выплевывала из своего углубления самый разный мусор: картофельные очистки, жухлые ветки, бумажки…

— А ну, стой, подлюка, я-то думала, что ты… — ведьма посыпала ступу самыми различными эпитетами, можно было заслушаться, и это ступе явно не нравилось. Винсент даже подумал, что внутри нее магия пятого измерения, ну не может же быть столько мусора в одной деревянной таре, доходящей до поясницы.

— Э-эй, давай мириться. — Ведьма даже руки в знак примирения подняла, за что тут же получила мятым кусочком помидора в лицо.

— Ты доиграешься, я тебя на поленья пущу! — Агата перешла к угрозам, и в этот раз на нее целый ворох смятых бумаг полетел.

— Нет, это полный… — Девушка села на верхнюю ступень крыльца, враждебно наблюдая за беснующейся ступой. Та, к счастью, дала ведьме передышку.

— Чего-чего? — некромант даже переспросил, подходя ближе.

— Избец, говорю, полный, — флегматично ответила девушка. И только потом до нее дошло, что у всей этой картины был свидетель. Причем не абы какой свидетель, а очень даже некромант. — Что ты?..

— Доброе утро, душа моя, — произнес Винсент, внутренне морщась от такого обращения. Решил не переливать из пустого в порожнее и перейти сразу к делу: — Я решил, что нам нужно ступить на новый уровень. Я переезжаю к тебе жить!

— Чего-чего? — ведьма повторила его недавний вопрос.

На ее лице было написано такое смятение, что Винсент не смог сдержать ехидную улыбку. Вот они — смелые и вредные ведьмы, как же! А как только до дела доходит, так сразу милые удивленные девчонки. Неро задумался: а сколько вообще Агате лет? Судить о ведьме по ее внешнему виду чревато заблуждением. Единственную пожилую ведьму Винсент видел лишь раз — в этом самом доме. Впрочем, на опытную взрослую ведьму Агата явно не тянет, а судя по тому, как она выражает свои эмоции, девушка намного моложе некроманта.

— Жить, говорю, с тобой буду. — Винсент положил сумку на крыльцо и уселся рядом с Агатой. Вытянул ноги и подставил лицо солнцу, а сам искоса наблюдал за реакцией ведьмы.

— Это как? — Агата посмотрела на Неро, но отчего-то покраснела и отвела взгляд.

— Ну знаешь, когда мужчина любит женщину, а женщина любит мужчину, они начинают жить вместе и… — старательно растягивая гласные, начал Винсент.

— Эй, никаких “и”! — Агата вновь покраснела, даже с верхней ступеньки вскочила. — Тебе прекрасно жилось в таверне!

— Увы, в моей любви к тебе посмели усомниться, — Неро от души забавлялся от ситуации. Понимал, что переигрывает, но слишком уж потешной была реакция Агаты. — И я решил доказать, что…

Внезапно ведьма оглушительно чихнула. Резко обернулась и чертыхнулась.

— Так, быстро в дом, — скомандовала она, поспешно забираясь по ступенькам.

Неро нахмурился и всмотрелся вдаль. К избушке шел парень с огромным букетом цветов и балалайкой. Мысленно хмыкнув, Неро подхватил сумку и направился вслед за ведьмой.

— Идиотские цветения… — сверяясь с какой-то бумагой, бормотала Агата, не обращая на Винсента никакого внимания. — Да, так и есть, конец месяца… Апчхи! Твою налево, Ивэн, ты что, меня убить вздумал?! Избец-Избец, повернись к лесу передом, к Ивэну задом. И натрави эту сумасшедшую урну на него.

— Вообще-то это ступа, — напомнил о своем присутствии Винсент. Изба дернулась и начала разворот.

— А то я не поняла, — раздраженно бросила Агата, подходя к заваленному разными травами столу и начиная их перебирать. — Апчхи!

— Что с тобой? — с подозрением поинтересовался Неро, складывая руки на груди. Подметил, что кожа девушки начала стремительно покрываться красными пятнами.

— Ведьмогон со мной и Ивэн — дурак! Вот что! — резко выдохнула она.

Ведьмогон? Ха! Нашла коса на камень. А ведь Неро знал, что еще сотню лет назад ведьмы сожгли все поля с этим растением. Уж слишком неоднозначной была реакция их организма на него.

— И что ты делаешь? — с интересом спросил некромант, приглядываясь к ее поспешным движениям.

— Яд для одного слишком голосистого певуна, — огрызнулась Агата.

Лист одного растения, толченая ветка другого — ее руки совершали каждое движение настолько быстро, что Винсент Неро засмотрелся. Сам он в растениях не был силен, но знал, что каждая ведьма чуть ли не с пеленок может сделать уже с десяток разных отваров и зелий.

— Не думаю, что жители Кащеево тебя поймут и простят, — хмыкнул Винсент. На парня, по большому счету, ему было по барабану, да и сомневался некромант, что ведьма и правда отправит Ивэна к праотцам.

— Это будет жертва во благо, — кровожадно процедила Агата, смешивая все ингредиенты в колбе и заливая голубой жидкостью из большой стеклянной бутылки. — И где Скелетона черт носит?..

— Ага-а-а-ата, милая Ага-а-а-ата, — с улицы послышались подвывания. — Боги-и-иня моя… Милая боги-и-иня моя.

Стоило только Винсенту услышать голос Ивэна, как он посмотрел на ведьму даже с каким-то уважением. Вряд ли он сам смог бы ежедневно слушать подобное без крови из ушей.

— Апч-чхи! Апчхи! — Агата шмыгнула носом.

— Тебе, может, помочь? Раз уж я тут теперь тоже живу…

— Ты тут не живешь, — отрезала ведьма. — Апчхи!

— Да? — Некромант усмехнулся. — Ну тогда я пошел. Избушка-избушка, встань к Ивэну передом, к лесу задом!

Агата бросила на некроманта скептичный взгляд, явно не ожидала, что ее дом послушно исполнит приказ Винсента. И потому, когда Избец вновь взгромоздился на свои огромные лапы и начал разворачиваться, ведьма не удержалась и процедила:

— Ну ты, Избец, и предатель.

— Я серьезно, я пошел. — Некромант даже сумку в руки взял и намеренно медленно направился к выходу. — Раз уж у тебя тут гости с букетом…

До двери оставалось какая-то пара шагов, когда до Агаты наконец дошло, что именно хочет сделать Винсент — впустить Ивэна внутрь. И ладно Ивэна — с этим ведьма как-то да справится, так нет же — Ивэна с ведьмогоном!

— Ст… апчхи!

— Ты что-то сказала? — невинно уточнил Неро.

— Стой, говорю, — прижимая к носу платок, пробормотала Агата.

— Ты передумала? — с театральным удивлением спросил Винсент.

— Ты что, не видишь? У меня только одна комната и одна кровать! А на печь ты не поместишься…

В тот же миг Избец заскрипел, вновь приходя в движение. Задребезжала посуда, часть трав рассыпалась на пол. Ведьма даже за стол схватилась, побоявшись, что сейчас рухнет. Довольный Винсент подарил девушке победную улыбку, кивнул на новую дверь, внезапно появившуюся подле печки, и торжественно сообщил:

— А вот и моя комната!

Агата обвела нутро Избеца хищным взглядом, пробормотала что-то вроде:

— А с тобой нам предстоит воспитательная беседа.

После чего залпом осушила свежеприготовленное пойло, поморщилась, взялась за тяжелую чугунную сковородку и направилась к выходу. У некроманта мелькнула мысль, что от ведьмогона никто так и не придумал никаких защитных средств, иначе ведьмы бы не выжигали целые поля, но решил подумать об этом позже. Уж слишком интересное зрелище было за окном.

Заглядевшись, он даже присел на стул и… и это стало его фатальной ошибкой. Острая боль в пятой точке заставила некроманта буквально вскочить под потолок. Секунда, и в его руках оказалась самая простая мышеловка. Захлопнувшаяся и уже успевшая доставить столько неудобств.

Несколько секунд Винсент гипнотизировал механизм взглядом, а потом расхохотался. Усадить некроманта на мышеловку — это подумать только!