Глава 14 Постель нердана и особенности допроса

Я отлично выспалась в постели нердана. Было мягко, спокойно и тепло. Всю прошлую ночь занималась делами, и сейчас вид измождённой пленницы пришёлся как нельзя кстати. Я проспала почти весь день, и что особенно радовало – в одиночестве. А едва проснулась, как служанки завалили мои покои едой. Тут были и изысканные сладости восточных пустынь (никто так не умеет делать сладости как те, кому невероятно сложно добывать для них ингредиенты), и хрустящие булочки южных степей (любят они всё высушенное), и божественно вкусные паштеты, и колбаски северных земель (вот кто понимает в заготовке мясных продуктов), и различные деликатесные блюда приморских городов (любую тварь морскую приготовят так, что пальчики оближешь). День у меня явно задался. Служанки или не смели поднять на меня глаза, или (кто похрабрее) смотрели с завистью и восхищением. Видимо, никогда так быстро провинившаяся жена не возвращалась в мужнины покои. Мне приготовили для купания целый бассейн, а после натирали различными маслами и какими-то цветами. Я проверила: ничего возбуждающего или опасного в их составе не было. Затем меня, сытую и довольную, облачили в шёлковые наряды (слава богам жаровни тут хорошо работали), и оставили дожидаться господина. Когда хас зашёл в покои, я возлежала на его постели, нежно прижимая к себе подушку. А едва послышались рядом его шаги, как мои ресницы дрогнули, и я открыла глаза: – Асад… – мой голос был слаб и нежен. – Гвенилоппа… Он осторожно взял меня за руку и поцеловал ладонь. – Как ты себя чувствуешь? – Лучше… спасибо тебе… я… я… – Тише, любимая, – он прижал свой палец к моим губам, – ничего не говори. Я простил тебя. Больше не будет больно и страшно. – Я… я не заслуживаю… – по моим щекам потекли слёзы, голубые глаза смотрели с искренней любовью. – Не плачь, милая. – он осторожно обнял меня, прижимая к себе, как ребёнка. – Я… я не могла иначе… мне нет прощения. Я… действительно пре…предала тебя… – на этом моменте я залилась слезами ещё сильнее и робко прикоснулась к щеке мужчины, посмотрела на него, – как ты красив… – О, Гвенилоппа… Тут он не сдержался и поцеловал меня. Поцелуй был лёгким и нежным. Едва он прервался, я спрятала лицо на его широкой груди, моё тело содрогалось от несдерживаемых рыданий у него в объятиях. Очень сложно заняться любовью с рыдающей женщиной, которая только что почти призналась тебе. Тут срабатывают другие инстинкты, хочется её жалеть и оберегать. – О, Асад! Ты должен мне всё рассказать… – выдала я, наплакавшись. – Я? – опешил он от неожиданного заявления. – Обязательно! – я возбуждённо вскочила, вырвавшись из объятий, – тогда я смогу быть на твоей стороне! Смогу помочь тебе, как настоящая жена! Смогу по-настоящему заслужить твоё прощение и любовь! Чудное это сочетание – чары ведьмы и слезы любимой, мало кто устоит и сохранит разумность мышления. – Но что ты хочешь знать? – Всё! Я всё хочу знать о тебе, любимый! Чего ты хочешь, о чём мечтаешь? Мне всё очень важно. Ведь всё это ты и твои стремления! – Чего я хочу? Я хочу тебя, хочу, чтобы ты навечно принадлежала мне. – Но, Асад, – я обняла его, повиснув на шее, – я уже твоя. Навечно. Я больше никуда не уйду от тебя, даже если ты прогонишь меня. Я согласна быть самой последней служанкой, только чтобы видеть тебя, я согласна быть твоей наложницей, чтобы ощущать твое дыхание на своем теле, я хочу быть твоей женой, чтобы помочь тебе стать самым великим хасом в истории. Если ты захочешь завоевать весь мир, я буду рядом с тобой. Что нужно, чтобы околдовать мужчину? Магия? Вовсе нет, надо дать ему то, что он хочет. А любой мужчина хочет, чтобы его хвалили, хочет, чтобы им восхищались и хочет, чтобы перед ним преклонялись (последнее, правда, не любой, но скажем так – многие). И если честно, это касается не только мужчин, все жаждут внимания и восхищения. Просто каждый выражает это по-разному. Даже тот, кто прячется в глуши и одиночестве, жаждет восхищения, просто он очень боится, что ему в них откажут. Растаял и Асад Латифа. – Что ты хочешь знать? – он усадил меня себе на колени и принялся играть моими распущенными волосами, которые в приглушённом свете жаровен приобрели золотистый оттенок. – Как ты жил? Чего ты хотел добиться, и чего хочешь сейчас? – Разлука пошла тебе на пользу, женщина, – усмехнулся нердан. – Не шути так, – нахмурилась я, но тут же расслабилась, явно млея от его лёгких касаний. – Я хочу завоевать наш мир. – он сказал и замер, я промолчала, – это не пугает тебя? – Почему меня должно пугать то, что хочет достойный? – моё удивление было столь очевидно, что Асад радостно рассмеялся. (Первый раз вижу, чтобы он смеялся, странное зрелище). – Есть те, кто помогают мне. Они объяснили, что я наследник великой крови. – Ты же племянник императора Светлой Империи, – кивнула я. – Не только – это лишь малая часть моего наследия. Я приподнялась, оперлась руками о его грудь, и восторженно глядя в глаза попросила: – Расскажешь? О своих великих планах все любят говорить, особенно кому-то безобидному и восхищённому (это не считая случая, когда злодей объясняет жертве свои задумки). Асад Латифа покровительственно улыбнулся, и вновь притянул меня к себе. – Знаешь, кем были мои предки? – Ты говорил, что скальные демоны породили племя нерданов. – Верно, – он взял мою руку и осыпал её цепочкой поцелуев, – но всё не так просто, женщина. Моей бабкой была сама принцесса драконов. А дедом, – тут он заставил меня поднять голову, – один из Тёмных богов! Восхищение и обожание в моих широко распахнутых глазах, наверное, могли осветить небо хмурой ночью. – Так ты Бог!!! Сравнение ему понравилось, и меня благосклонно потрепали за подбородок. То, что таких богов, может целое болото в Тариране, да и в других местах, я ему сообщать не стала. Рано ещё, позже порадовать можно, когда он будет где-то в подземельях, например, а не поглаживать мою обнажённую ногу, задрав юбку бедной деве. Надо его переключить на что-то другое срочно. – А как ты узнал? Бог посетил тебя? Или… принцесса Дракон прилетела? – я немного отодвинулась от Асада, как бы в благоговении. Ну конечно, его бабушка не просто дракон (когда дед бог, этого мало), она должна быть принцессой, только Повелитель Драконов не в курсе, кем была его подданная. Тут мой «герой» смутился. – Мне поведал об этом друг. И это были не просто слова, он принёс доказательства. Тут я встрепенулась, друг – это явно посланник Градургашша, а может и сам маг Башен. А вот что он принёс? Это было интересно. Вдруг и нам пригодится? – Покажешь? – Я… – увы, первое очарование прошло, и хас попытался мыслить. – Давай ты мне расскажешь о себе. Почему ты отвернулась от меня тогда? Почему исчезла? – Почему? – я отпрянула и в моих глазах вновь стояли слезы. – Да. Почему? – Мне… мне сказали… – я отвела взгляд и понурила голову, – сказали, что твоя жизнь в опасности. Мне сказали, что, если я так поступлю, ты будешь жить. – Кто сказал? – Магистр Максимилиан Тар, – да простит меня мой возлюбленный, но он сам виноват (я тоже могу его использовать, не маленький, в конце концов). – Этот Тёмный гад! – хас в гневе вскочил. – Но почему? Почему ты не пришла ко мне сразу? – он наклонился и посмотрел в моё лицо. – Я боялась! А после… после мне было стыдно… – я отвернулась, обняла подушку и снова залилась слезами. Моё тело слегка трясло, платье слетело с одного плеча (конечно случайно) обнажив его и нежную шею. Этого зрелища хас не пережил, вновь обняв меня. – Не плачь, милая. Я отомщу за каждую пролитую тобой слезинку! – Главное, – я развернулась к нему, и преданно посмотрела нердану в глаза, – главное, расскажи мне всё. Теперь я хочу быть рядом и помогать. – Хорошо, – он ласково убрал непослушный локон с моего лица, поправил платье, вновь нацепив его на плечо, – я покажу тебе. Но сначала ты станешь мне женой. По-настоящему. – По… по-настоящему? – Верно, ты моя женщина и об этом должны узнать все. – Но… как же старейшины? Они не одобряют меня. Ты… ты будешь опозорен! А я… я не хочу, чтобы ты снова страдал из-за меня. Он утёр мои слёзы и снисходительно посмотрел: – Это моя забота, женщина. Не переживай. – Не могу. Как я могу не переживать за тебя? Моё сердце болит, что если они сместят тебя? Что если ты пострадаешь? Асад долго и изучающе смотрел на меня. В его голове явно появились какие-то новые идеи и, наконец, он решился: – Ну хорошо, я покажу тебе. Пусть сердце моей женщины будет спокойно. – он поцеловал меня в макушку, – одевайся. – и вышел из комнаты. Я быстренько вскочила, накинула полагающийся мне по статусу чёрно-золотой кафтан, убрала распущенные волосы в косу и сверху накинула платок, закрепив его золотым венком. А то, не дай Тёмные боги, по дороге старейшины встретятся, позора не оберёшься. А так всё как положено по традиции нерданов. Скромно и гордо. Я вышла, хас взял меня за руку и повёл… к храму предков. Вот удачно допрос провела! Мы подошли к вратам в пещеру. И если в прошлый раз это был просто вход, то теперь это действительно были врата. Огромные, во всю высоту потолков, из тёмного металла и испещрённые рунами Меденоса. И от них шла опасность, казалось, рядом с ними магия пропадала. – Мы идём к предкам? – Не совсем, – хас хищно улыбнулся, и втолкнул меня в приоткрывшийся проход. Я влетела в него, не разбирая дороги, и почти ослепла от того, что не могла почувствовать магию, ни свою, ни какую другую. – Прости, дорогая, – хас поддержал меня, удерживая от падения. – Но я должен был убедиться в твоей искренности. Я в страхе подняла на него глаза: – Я не понимаю… – Ты должна убедить меня, что можешь быть мне женой. Иначе… – Что… иначе? – Запру тебя в твоих покоях, и ты останешься бесправной наложницей. Я подошла к нему и провела рукой по его щеке, слегка заросшей щетиной: – Мне и этого хватит, Асад. Он прикрыл глаза, наслаждаясь такой редкой от меня лаской. Значит, можно ещё спрашивать: – Но что это? – я обернулась к центру пещеры. Там царили лёд и пламя. Да, это действительно была пещера аруваю, скальных демонов. Их чистая, неукрощённая сила была по центру пещеры. Дальше её не пускали врата и, судя по всему, магию блокировали не только они, но и стены пещеры. Наверняка у них тоже было покрытие, блокирующее магию. Возможно, все имеющиеся браслеты переплавили, чтобы создать это покрытие. Сила внутри бесновалась. Яркие языки пламени взлетали к потолку огромными полотнищами, лёд стелился по земле, воздвигая могучие глыбы, которые тут же разрушались, налетая друг на друга. Им было тесно в замкнутом пространстве: и создание, и разрушение происходили так быстро, что лёд сам по себе повторял танец пламени. Всё это напоминало первозданный хаос. – Это сила моих предков, женщина, и скоро она будет моей. – Я… я не понимаю… Асад провёл ладонью по моему лицу, задержался на губах и пальцами обвёл их контур. – Как же я тосковал по тебе… – затем, будто отойдя от наваждения, отстранился, – тебе и не нужно понимать. Ты же хотела помочь мне? – Д… да. – Тогда зайди в огонь. Я непонимающе уставилась на него. – Мне нужна сила предков и забрать её я смогу, только принеся жертву. Принести в жертву любимую женщину – это величайшее самоотречение, так я получу всё, чего желаю. А добровольная жертва – самое ценное что может быть. Ты говорила, что готова помочь мне. Это и есть твоя возможность. – Ты действительно хочешь этого? – я посмотрела хасу прямо в глаза. Помедлив, он дал четкий ответ: – Да. – Хорошо, – теперь я сама прикоснулась к нему, обхватив холодными ладонями его лицо, – если ты хочешь этого, если это даст тебе то, чего ты жаждешь, я согласна. – и слабо улыбнувшись, я вошла в пламя.