Глава 13. Самая что ни на есть ведьминская
Аделина Красногорская, ведьма класса «А»
Не обращая внимания на недоуменный взгляд Феофана, я ринулась к окну и раскинула платье на широком подоконнике. Впилась в него взглядом, все еще надеясь, что мне показалось, и это мое платье. Потому что, если не примерещилось, то… картинка вырисовывалась неприятная.
Через несколько минут разглядываний и активной работы мозга я повернулась к усевшемуся на соседний подоконник коту и сурово спросила:
- Ну?
- Что? – невинным голосом ответил Феофан и сделал вид, что картина раннего утра за окном занимает все его внимание.
- Что тут происходило, пока меня не было в доме? Феофан! – рявкнула, когда наглый котище даже не подумал ответить, только зевнул, показав клыки.
- Откуда мне знать, если я следом за тобой ушёл свежим воздухом дышать? Дракона и спрашивай, он на хозяйстве оставался, — наконец протянул лениво, когда мое терпение дошло до крайней точки. – Что случилось-то? Чего ты засуетилась, словно мышь на куске сыра пойманная?
Я совершенно некультурно ткнула в платье пальцем:
- Это не мое, но похоже как две капли воды. Где тогда мое? И как это оказалось у дракона, а?
- Ничего не понял, но, судя по твоему встрепанному виду, дело серьезное, — флегматично ответил Феофан, а Луиза скромно встала в свой уголок за шкафом и притихла. Она-то лучше всех знает, что в такие минуты лучше не отсвечивать и не нервировать хозяйку.
Не отвечая, я наклонилась к украшенной неровными бурыми пятнами ткани и попыталась понюхать – неужели и правда кровь? Хотя смысла в таком действии никакого и не было - я ведь не дракон, с их чутьем, и не оборотень. Сделала это, скорее, от напавшей на меня растерянности и непонимания происходящего.
- Аделинка, что за суета и странные телодвижения? – Феофан спрыгнул на пол, устроился в желтом кружке солнечного лучика и блаженно развалился.
Вот нахалюга: у его ведьмы проблемы, а он солнечные ванны принимает!
Поэтому я рявкнула:
- Значит, ты в мое отсутствие оставил дом без присмотра?
- Почему без присмотра? – Феофан прикрыл глаза и повернул голову так, чтобы солнце освещало правую половину морды. Досчитал до десяти и повернулся левой. Ну конечно, загар должен быть равномерным! - Не без присмотра. Прудельсиса за главного в доме оставил, — сообщил флегматично и снова повернулся правой стороной к розовато-золотистым лучам.
Ну прелесть!
Ладно, Аделина, нет смысла сейчас кипеть и пузыриться. Сначала завтрак, потом остальное.
Оставив платье лежать на подоконнике, пошла к печке – готовка всегда меня успокаивала и помогала привести разбегающиеся мысли в порядок. Авось и сейчас так произойдет, и, пока взбиваю яйца на омлет, в голове родится объяснение произошедшего.
Увы, в этот раз проверенный способ не сработал, сумбур в мозгах только усилился. Мысли скакали бешеными козами, одна дурнее другой. Так что, когда дракон ровно в семь часов дисциплинированно спустился на кухню, я уже накрутила себя и была зла до невозможности.
Зато работничек мой был до отвращения бодр, свеж и в отличном расположении духа.
Пожелал нам с Феофаном доброго утра. Галантно поклонился осмелевшей и выбравшейся из-за шкафа Луизе. Даже Панкратия успел щекотнуть по мохнатой спине, прежде чем тот сбежал от нахала в свой угол.
Хорошо хоть дальше не стал свою жизнерадостность демонстрировать. Молча уселся за стол и принялся жевать омлет с овощами. Закончив, поблагодарил меня, убрал свою тарелку в раковину и, не сказав больше ни слова, пошел в сторону выхода на улицу.
- Стоять, Прудельсис! – рявкнула я в широкую спину.
Дракон спокойно повернулся и уставился на меня с любопытством.
- Слушаю вас, хозяйка, — произнес ну о-очень почтительно. Так почтительно, что захотелось на него Луизу натравить. Тем более она уже сама у него за спиной стояла и подпрыгивала от нетерпения. Умница, чувствует мое настроение.
- Начинайте работу с ремонта крыши. Кстати, ваши инструменты когда прибудут? – спросила максимально строго.
Вместо ответа дракон повернул голову к окну и прислушался, потом оскалился в довольной улыбке и ответил:
- Уже летят, торопятся сюда мои... инструменты, милая хозяюшка. Не извольте беспокоиться, все будет организовано в лучшем виде.
Окинул нахальным взглядом мою фигуру, ухмыльнулся, подмигнул глазеющему на него Феофану и вышел из дома. Фу-ух, злит он меня! Одним своим присутствием из себя выводит. Может, пока не поздно, отказаться от его услуг?
Ответом мне послужил очередной кусок черепицы, с шумом скатившийся с крыши и шлепнувшийся на дорожку прямо перед окном. Я проводила его падение взглядом и вздохнула: ладно, пусть сегодня дракон поработает, а там видно будет, что с ним делать.
Убрав посуду, я прихватила с подоконника платье, взяла связной артефакт и пошла с ними в свою мастерскую: пока злилась на дракона, в голову пришла идея, с чего начать разбираться с этим делом. Фыркнула на саму себя - если бы не злилась на этого чешуйчатого так активно, может, и пораньше бы додумалась, ведьма-переучка.
В мастерской аккуратно разложила платье на рабочем столе. Достала из шкафа банку с порошком сулермы и осторожно, стараясь не переборщить, ровным слоем рассыпала половину мерной ложечки на пятна.
Пока порошок впитывался, пузырясь и испуская вонючий дымок, взяла в руки связной артефакт и набрала бабулю Евстафию. Долго слушала тишину - нет с бабулей связи. Ещё раз набрала с таким же результатом.
Чувствую, как в животе завязывается тугой узел тревоги. Набрала модистку, у которой купила платье, пошитое, как она мне клялась, в единственном экземпляре.
- Светлого утра, — пропела я, когда артефакт ответил незнакомым молодым и испуганным женским голосом. – Это Аделина Красногорская. Я хочу поговорить с госпожой Врынской.
В артефакте послышались странные шорохи, треск и как будто плач. Потом другой женский голос, постарше и не такой нервный, ответил:
- Здравствуйте, госпожа Красногорская. Это Вэлла, помощница госпожи модистки. Она не в состоянии говорить с вами: кто-то сегодня утром напал на неё, прямо здесь, в лавке. Сейчас у неё лекарь, пытается привести госпожу в чувство.
Отключив артефакт, я некоторое время бессмысленно таращилась в стенку перед собой.
Потом спохватилась, что сулерма уже впиталась и пора приступать к ритуалу. Открыла шкаф с артефактами - сейчас узнаем, что за кровь, если это она на платье. Заодно, глядишь, и ещё что-нибудь прояснится.
Тихонько напевая подготовительные слова, я достала из шкафа призму из черного оникса. Поставила на стол над воротом платья - место средоточения магических потоков. Вокруг призмы, по четырем сторонам света, установила четыре толстые свечи из красного воска. Щелчок пальцев - и свечи вспыхнули, затрещав возмущенно. Ладно, не злитесь, пришло ваше время…
По бокам от рукавов, лицом друг к другу, поставила два круглых зеркала без оправы. На подол платья вразнобой насыпала жемчужных бусин, пополам сушеных и свежих сережек ольхи, гальки с берега Забытого озера.
Сверху все присыпала песком со дна давно высохшего колодца на заднем дворе дома - для надёжности, как бабуля учила. Взяла нож с ручкой из позвонков варана из Суада и полоснула изогнутым острым лезвием по левой ладони.
Короткая вспышка боли, и рубиновые капли прокатились по коже, падая на ткань платья, где посыпанные сулермой пятна были готовы открыть свои секреты.
Одна, две, три… девять… двенадцать… Тринадцатая капля полетела вниз, и губы сами шепнули нужное заклинание, затягивая рану на ладони. Теперь четки из желудей Призрачного Дуба…
Прикрыла глаза и, перебирая бусины, ссохшиеся за сотни лет до состояния камня, принялась напевать слова призыва:
«Кровь к крови, дух к духу. Тело к телу, душа к душе. Покажись скрытое, отразись явное, откройся светлое, проявись темное…»
Над пятнами поднялась серая взвесь, похожая на простой пепел. Зависла на миг в задрожавшем воздухе и начала вращаться, сначала медленно, потом все быстрее, быстрее, пока не засвистела, не завыла, словно лютая декабрьская вьюга.
Вспыхнуло лунным мертвым светом левое зеркало. Зажглось золотым солнечным правое. Перекрестились лучи, зависли мерцающим облаком над воронкой из «пепла».
«Отразись скрытое, спрячься явное…», - продолжала я напевать слова призыва, уже понимая, что все идет не так.
- Ус мой добавь, а то маловато мощи - слишком затейливо все закручено, - прозвучал рядом ворчливый голос, и в ладонь мне ткнулась лобастая голова, оставляя в ней жесткую длинную щетинку. Подчиняясь заклинанию, ус полетел в мерцающее зеркальное облако и исчез в нем, мгновенно растворившись.
Несколько секунд, и из черной призмы с утробным воем вверх выстрелил огненный смерч.
Поднялся, раздувая свои кольца, словно кобра капюшон, и опал, зависнув в воздухе рыхлым огненным сгустком.
Я завороженно смотрела, как закружились, заиграли в оранжевых бликах чёрные тени. Задвигались, складываясь кусочками мозаики в неясные рисунки. Заскользили, сходясь и распадаясь, так и не давая прочесть себя.
"Откройся скрытое, покажись тайное", - выкрикнула я почти в отчаянии, и вдруг тени послушались.
Сдвинулись, выстраиваясь в чёткий рисунок, и, словно дуновение ветра возле виска, прошелестело:
- Плата принята. Получи, что просила...
С изумлением, перемешанным с горечью и глухой злостью, я смотрела на призрачную женскую фигуру. Скрюченную, с искаженным лицом и пустыми глазницами, но вполне узнаваемую.
Старая Евстафия корчилась в языках пламени, а позади неё, раскинув руки, стояла ещё одна женская фигура. Молодая и красивая, она прижималась спиной к распахнувшему крылья сизо-стальному дракону.
- Кто бы сомневался, что бабских рук это дело, - раздалось знакомое фырканье. Длинный кошачий хвост, словно хлыстом, ударил по огненной сфере, превращая её в сноп медленно растаявших в воздухе искр.
-Ты её знаешь? - вроде бы лениво и равнодушно поинтересовался Феофан, когда стол был очищен, артефакты разложены по своим местам, а платье для лучшей сохранности убрано в заговоренный короб из болотной осоки.
- Не припомню, чтобы встречала ее хоть раз. Но могу и ошибаться, - ответила я задумчиво, одновременно делая на листе плотного картона набросок того, что увидела в пламени. - Ясно, что она ведьма, и я её обязательно отыщу. Меня больше интересует дракон. Кто он?
- Так ты у нашего Прудельсиса спроси, он, поди, всех своих знает, - предложил кот, разваливаясь на краю стола и начиная вылизывать себе бок.
Некоторое время я размышляла над его предложением, потом отрицательно покачала головой:
- А вдруг... Нет, сами разберёмся, не хватало ещё нам к драконам на поклон идти. Тем более к таким...
- Это каким "таким", а, Аделька? - фыркнул рыжий провокатор.
Отвечать я не стала. Тем более тут истерично задребезжал входной колокольчик, и грубый мужской голос рявкнул из-за двери:
- Открывайте! Доставка!