Глава 15. Всё было хорошо, пока я не сделала, как правильно
Дракон по имени Юджин, который по-прежнему притворяется ПрудельсисомВедьмочка вдруг напряглась. Застыла, глядя куда-то вправо, и, кажется, побледнела.
Ну и что там у нас? Я с любопытством проследил за ее взглядом и мигом подобрался – ты смотри, на ловца и зверь бежит. Неужто Дубек Киржовский собственной персоной пожаловал?
Очень интересно, если не сказать подозрительно!
Я быстро накинул легкий морок на лицо, чтобы глава местной Управы уж точно не узнал меня, и отступил в тенек крыльца – посмотрим, посмотрим, что тут у нас творится.
А творилось интересное.
Аделина выпрямилась, поджала губы и негромко, но очень забористо ругнулась в сторону идущего к дому Киржовского. Ай-ай, госпожа Красногорская, как некрасиво ведьме класса «А» такие словечки почти вслух произносить!
Не успел я порадоваться такому поведению дамочки, как она переглянулась со своим котом и бочком-бочком попятилась к двери.
- Так, мне лавку через пять минут открывать. Поэтому я пошла, а вы, Прудельсис, не теряя времени, приступайте к приведению в порядок крыши. Черепица на замену есть в сарае за домом, — произнесла преувеличенно бодрым голосом и шустрым крабиком рванула в дом. Секунда, и дверь захлопнулась, только каблучки дробно простучали по доскам пола.
Еще интереснее, неужели эта язва боится приближающегося к нам типа?
Я с любопытством вгляделся в борова, отмечая, что вид у него на диво торжественный и праздничный.
Нарядный бархатный кафтан переливался всеми оттенками алого и придавал пузатой фигуре еще больше объема. Все три подбородка лежали поверх белоснежного кружевного жабо, почти перекрывая его. Лицо с отвисшими щеками сияло и лучилось довольством, навевая не самые хорошие мысли.
Ну а пышный букет фиолетовых лилий в короткопалой руке совсем уж настораживал – с таким домой к незамужней даме просто так не приходят.
- Никак опять свататься идет, жирдяй бестолковый. И опять с вонючими лилиями! — подкрепил мои подозрения Феофан и вздыбил шерсть на загривке.
Между тем Киржовский почти дополз до крыльца и нас с котом. Оглядел парней, споро выгружающих ящики из повозки, и взвизгнул противным фальцетом:
- Эт-та што тут происходит?!
- Тебя встречаем, идиотина, — снова фыркнул Феофан и широко зевнул, продемонстрировав толстяку резко удлинившиеся клыки.
Тот слегка побледнел и даже отступил на шажок, но быстро взял себя в руки. Уставился тяжелым взглядом сначала на Феофана, потом на меня и процедил:
- А ты кто такой?! Пошел вон от дома моей невесты!
Однако! До чего смел наш герой...
— Умертвие скунса тебе невеста, — прошипел Феофан и сел перед закрытой дверью, всем видом давая понять, что умрет, но с места не сойдет и нарядных боровов в дом не пропустит.
Вслед за Феофаном возмущенно подпрыгнула Луиза. Сердито постучала по крыльцу и… спряталась мне за спину. Умница девочка, сразу сообразила, где лучше всего защиту искать.
«Не то что ее хозяйка-вредина», — вдруг мелькнула досадная мысль.
— Сам пойдешь, — ответил я толстяку рассеянно, удивляясь своим странным чувствам относительно не в меру самостоятельных ведьмочек класса "А".
Словно невзначай взмахнул молотком, который в этот момент случайно оказался у меня в руке, и со значением посмотрел в заплывшие жиром глазки главы Управы.
— Да ты… Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?! – голос Киржовского поднялся еще выше, став совсем противным. Лицо налилось краснотой и почти сравнялось с цветом кафтана.
Толстяк со свистом набрал в грудь воздуха и завизжал, забрызгивая все вокруг слюной:
– Да я тебя… Да ты… В тюрьме у меня сгниешь за оскорбление должностного лица при исполнении! Варанам голодным тебя скормят за угрозы в адрес главы Управы! - после чего пихнул свой вонючий веник подмышку и попытался дотянуться правой рукой до связного артефакта на левом запястье. Кое-как нащупал затерявшийся в жирных складках браслет, нажал на вызов и заорал:
- Быстро стражу к дому ведьмы Красногорской! С магнаручниками и пустым бланком приказа на арест!
У-у-у, похоже, кто-то совсем зарвался и берега перестал видеть, уверенный в своей власти и безнаказанности. Не хочется раньше времени светиться, но деваться некуда, придется поставить красавца на место…
Однако ничего предпринять я не успел, потому что кое-кто у нас слишком самостоятельный! Дверь в дом в этот момент распахнулась, и на пороге появилась Аделина с очень странным выражением на лице. Очень подозрительным, я бы сказал, сразу мне не понравившимся. И не мне одному…
- Аделька, ты что задумала?! – ахнул Феофан, глядя на воинственно подбоченившуюся ведьмочку. – Не знаю что, но сразу говорю - не смей! Даже не думай!
Увы, было поздно. Решительно вздернув подбородок, дамочка процедила в трясущееся от злости лицо главы Управы:
- Вы что это, господин Киржовский, себе позволяете?! Угрозами тут кидаетесь, слова всякие неприятные говорите! Этот господин, между прочим, мой муж, господин Прудельсис Старовский. Прошу любить и жаловать!
Наступила изумленная пауза, во время которой я успел мысленно схватиться за голову, мысленно же застонать и проклясть все грозы мира, из-за которых я свалился в огород этой дурковатой девицы.
После чего закатил глаза и вздохнул - ну все, операцию можно считать благополучно проваленной!
Аделина Красногорская
Нет, ну а что мне оставалось сделать в такой ситуации?
Прудельсис, конечно, симпатии у меня не вызывает, совсем не вызывает, абсолютно! Но не отдавать же его за это на съедение Дубеку!
Толстяк ведь не шутил, угрожая тюрьмой и голодными варанами. Эта мстительная и злопамятная тварь до последней буковки свои угрозы исполнит, уж я-то знаю.
Вот и выдала, что первое в голову пришло. А пришло потому, что только об этом и думаю. О муже фиктивном!
- Ну и как теперь выкручиваться будешь? – лениво протянул Феофан из-под стола. – Сейчас Прудельсис с твоим пухлым ухажером до конца отношения выяснит и придет к тебе за разъяснениями, инициативная ты моя.
- Пусть приходит! Главное, чтобы Дубек перестал ко мне таскаться и Прудельсису больше не угрожал, – фыркнула я смело. Но под ложечкой неприятно засосало, когда вспомнила, какое сделалось лицо у дракона. Жажда моей смерти на нем была, никак не меньше…
- Ну-ну, - зловеще протянул кот и замолк. Панкратий нервно пробежался по паутине и спрятался, а Луиза снова попыталась изобразить обморок.
Да уж, команда у меня всем на зависть. В любой сложной ситуации героически бросят меня в одиночку разбираться с проблемами.
Звякнул дверной колокольчик, и в лавку вплыла покупательница. Госпожа Петровская, дородная дама позднебрачного возраста, в браке так и не побывавшая, мило мне улыбнулась:
- Ах, госпожа Красногорская, я смотрю, у вас тут живенько сделалось. Мужчины так и снуют туда-сюда. Хотя это и странно видеть в доме незамужней девицы, но вы же ведьма, вам даже правила приличия не писаны.
- Не писаны, - подтвердила я охотно. Достала из шкафа заказ госпожи Петровской и положила на прилавок: - С вас двенадцать таларов.
- Как двенадцать?! Всегда шесть было, - возмутилась толстуха.
- Было шесть, стало двенадцать. В следующий раз, как только увидите у меня в лавке что-то, на ваш взгляд, непотребное, будет двадцать четыре стоить! – отрезала я. – Не хотите, можете не брать, - и потянулась забрать пакет обратно.
- Хочу! – пухлая рука, унизанная кольцами, пакет ловко перехватила. Оттопырив недовольно губу, дамочка отсчитала монеты и высыпала на прилавок.
Кинула заказ в сумочку и окатила меня презрительным взглядом:
- Увы, не могу не забрать, хотя возмущена вашими действиями до глубины души! Но моя дорогая матушка остро нуждается в регулярном приеме данного зелья! – и пошла на выход, величественно неся свое недовольство.
- Угу, матушка твоя остро нуждается. Сама его жрешь ложками, а на мать сваливаешь, - проворчал из-под стола Феофан, когда дверь за дамочкой закрылась. – Мало ты ей накинула к стоимости, Аделинка. За язык ее поганый надо было три цены назначить.
- Да сколько не добавляй, все равно она мне кости перемоет и по городу разнесет, какая я мерзавка и развратница, - отмахнулась я. – Таких ничем не проучишь.
Колокольчик снова звякнул, и в лавку впорхнули две юные красотки, подружки Белла и Стелла. Веселые болтушки тут же принялись щебетать, вываливая на меня местные сплетни и новости.
Через полчаса, поделившись всем самым, на их взгляд, интересным и купив по баночке румян, подруги удалились. Правда, перед уходом обе на несколько секунд зависли у окна, разинув рты и таращась на стоящего у калитки Прудельсиса. Но быстро опомнились и выскочили из лавки, чтобы скорее рвануть в его сторону.
- Ты погляди, как они перед ним выплясывают, - проворчал Феофан, ради такого зрелища выбравшийся из-под стола. – Ох, смотри, Аделька, уведут у тебя дракона-то!
В ответ я только фыркнула и открыла шкаф с готовыми зельями – проверить, что нужно срочно пополнить, а с чем можно погодить.
Дальше день покатился своим чередом – покупатели, заказы, в промежутках смешать кое-какие недостающие зелья. Попутно приготовить обед и прибраться на антресолях в мастерской, до чего никак руки не доходили. Дракон, к счастью, за объяснением не приходил, ну и слава мухоморам, я пока подумаю, что ему ответить.
Ровно в двенадцать я накрыла на стол. Отправила Феофана звать дракона, а сама решила отправиться в Старый Котел к бабке Евстафии. Никак не давало мне покоя ее молчание в ответ на мои звонки. Слетаю, поговорю со старушкой. Поэтому, рявкнув на притворившуюся глухой Луизу, вышла через черный ход и только собралась взлететь, как наглая мужская ручища стащила меня с метлы.
- Ну нет, дорогая женушка! Никаких отлучек из дома без моего ведома! – прорычал злобный драконий голос, и меня, закинув на плечо, потащили обратно в дом.
Ну все, выпьет у меня кое-кто сегодня чайку волшебного, от которого у этого кое-кого чешуя облезет!