Глава 26.В целом люди мне нравятся, но по отдельности с ними дела лучше не иметь
Аделина Красногорская
- Скучала?! Думаешь, мне без тебя было скучно, Прудельсис? Или как там тебя… Юджин?! – это спросила я и тоже очень ласково. А потом в моей руке откуда-то появилась скалка…
- Делечка, ты чего? – насторожился муженек и начал пятиться к двери.
Не пойму с чего он так занервничал - я же мирная ведьма!
- Аделинка, не трожь Прудельсиса! – это уже голос Феофана, драконьего прихвостня.
Тут скалка совершенно случайно выскочила из моей руки и полетела в голову жука чешуйчатого. Абсолютно непреднамеренно!
- Делечка, женушка моя ненаглядная! – охнул гад, резко пригибаясь, так что деревяшка просвистела над ним, не причинив никакого ущерба. – Я все объясню!
- Конечно, объяснишь, мерзавец! - я полюбовалась на вмятину на стене в том месте, куда врезалась моя кухонная помощница, и перевела взгляд на кочергу – кажется, заскучала она, печку-то давно не топили.
- Аделина, не надо! Я не виноват! – Прудельсис попытался вклиниться между мной и кочергой, но не успел. Ухватив тяжелую железяку, я замахнулась на дракона и не хуже болотной выпи проревела: - Лучше не подходи, летающая этажерка, пришибу!
- Делечка, любовь моя, не надо, не убивай! Я тебе еще пригожусь! - завопил Прудельсис и ускользнул в сторону от моего замаха. Вот проныра ловкая!
- Прудельсис, ты у меня за все ответишь, — я не собиралась сдаваться, желая только одного – укокошить гада! Отставила кочергу и схватила со стола пузатую глиняную кружку с остатками ягодного компота. Замах, бросок и…
- Аделина-а-а-а! – возмущенный рев, и посудина аккуратно впечаталась в красивенький глаз чешуйчатого, заодно залив лицо густо-розовой жижей.
- Фу-ух, кажется, полегчало! – выдохнула я, любуясь на то, как оплывает и делается красно-синим драконий зрительный орган и как гармонично смотрятся вокруг него ягоды малины и ежевики.
- Жестокая Делечка, — прокомментировал муженек, стряхивая с себя компот. – Обожаю!
Не отвечая, я прошла к столу и плюхнулась на табуретку, потому что ноги не хотели держать, на нервной почве так и норовили подогнуться. Подтянула к себе кувшин с квасом и начала искать, во что налить.
- Вот стаканчик, милая. Давай поухаживаю за тобой? – кувшин из моих рук перекочевал в драконьи. Налил, всунул мне в ладонь прохладный стакан и заботливым голосом произнес: - Пей, солнышко, главное, не нервничай.
- Дракон, я тебя кикиморам отдам, — пообещала я, сделав глоток. – Как пить дать скормлю им!
- Не надо, дорогая, я же твой собственный, как меня можно отдать другим леди? Хотя они очень славные и милые…
Открылась входная дверь, и в дом вошел еще один мужчина, тоже в строгом камзоле и военных сапогах. Нашествие на мой дом сегодня, что ли?
- Ого как у вас тут весело! – присвистнул вновь прибывший, разглядев разбросанное по всему полу барахло и подбитый глаз Прудельсиса. На несколько мгновений завис на моем запястье с браслетом супружника, потом потряс головой, будто наваждение отгонял. Прошагал ко мне и, щелкнув каблуками, галантно склонил голову:
- Разрешите представиться…
- Как вы вошли? – перебила я. – Крыльцо не могло вас пропустить!
Мужчина недоуменно развел руками:
- Без понятия. Никого не пропустило, а мне - пожалуйста, проходите…
- Делечка, я все объясню! И про крыльцо, и… про остальное. А пока позволь представить тебе моего брата Трэвиса, - влез в наш диалог супружник. – Трэвис, это моя жена Аделина.
- Брат? – протянула я зловеще, рассматривая вновь прибывшего: высокий, черноволосый, голубоглазый, нос прямой, брови вразлет. Да, похож на Прудельсиса, только помладше. Но тоже красивый и явно такой же бессовестный, беспринципный, наглый. Одна порода, в общем.
- Он самый. Младший брат, — подтвердил Прудельсис, садясь рядом и осторожно беря меня за руку.
- Ага, я младший, но у нас еще средний есть, — ни с того, ни с сего обрадовался братец и невоспитанно показал пальцем на лежащего у печки служивого в разодранных штанах,. – вот он.
- Вот как?! – я внимательнее присмотрелась к сомлевшему у печки мужчине. Ох, что-то мне эта семейка все подозрительнее кажется! Один крышу чинит, словно обычный Прудельсис, хотя на самом деле он непростой Юджин. Второй с обыском приходит с липовым ордером на чужое имя. Третий…
- Аделина, я все объясню, — торопливо повторил Прудельсис, поднес мою руку к губам и поцеловал в ладошку. – Давай только ты дашь крыльцу приказ пропустить моих людей? Они тут приберутся, лишних уведут, а потом я все объясню…
- Уж будь любезен, объясни, – прошипела я, но с разрешением войти спешить не стала – кто его знает, куда «гости» свой нос надумают сунуть.
Но, с другой стороны, кто-то же должен это безобразие с пола убрать. Опять же, не разрешу, и вопросы нехорошие в драконьих мозгах могут зародиться – чего это я никого к себе не пускаю? Подозрительно же! Дилемма, в общем.
Хотела забрать у дракона свою руку, но передумала. Очень уж приятно он ее держал: рисовал узоры на внутренней стороне ладони, обводил по кругу запястье, поглаживал пальцы… И так это делал, что по телу побежали щекотные мурашки, а в душу начало возвращаться спокойствие.
- Так ты правда Юджин, а никакой не Прудельсис? – спросила я через некоторое время.
- Правда, — кивнул он покаянно.
- А невеста? – я глянула на все еще лежащую без сознания Заголовскую, возле которой присел на корточки Трэвис.
- Какая невеста, Делечка, если я на тебе женат? – изумился неПрудельсис. – Мои родители хотели, чтобы я на Стефании женился, а я…
- А что ты? – спросила я с неожиданной злобой – надо же, ему эта прелесть, дочка герцога, просто Стефания!
- А я твой мужчина, я же тебе сказал, — и к моей ладошке снова прижались его теплые губы. Мягкими прикосновениями прошлись от центра к запястью, потом обратно, навевая еще большую приятность…
Так, понятно, отвлекает мое внимание от желания пристукнуть его!
В общем, руку я у дракона забрала, а крыльцу все-таки дала разрешение запустить в дом пятерых, не больше. Первым зашел полный мужчина с саквояжем в руке и сразу кинулся к начавшей подавать признаки жизни леди Заголовской. Юджин принялся раздавать команды остальным, тоже военного и драконьего вида мужчинам, вынести сломанную мебель и собрать с пола битую посуду.
Я же так и сидела на стульчике, наблюдая за происходящим – главное, чтобы к лестнице в подвал никто близко не подошел. Хотя она и скрыта под чарами невидимости, но кто их, драконов этих пронырливых, знает, вдруг увидят.
- Ох и повезло тебе с мужем, Аделька, — прозвучало у меня над ухом. Это Феофан, конечно, не смог промолчать. – Только подлечила бы ты его что ли, а то с таким фингалом он на себя не похож.
- Да, Аделечка, полечи меня немножко, а то мне та-а-ак плохо, что я почти умираю, — заканючил несчастный дракончик, услышав предложение кота.
Вздохнув, я встала и пошла к своему шкафу с зельями. Выбрала парочку склянок с мазями и велела глядящему на меня одним глазом вруну:
- Садись на стул, так и быть, спасу твою красоту. А то и правда, лишишься своего главного достоинства, чем тогда мир радовать будешь?
Пока аккуратно наносила мазь вокруг пострадавшего глаза и прикладывала примочки на соседние участки, чтобы отек не пополз дальше, успокоилась, а природное ведьмино любопытство подняло голову:
- Скажи, Юджин, а почему ваш средний брат совершенно на вас с Трэвисом не похож внешне?
- Так… Ну… Это… - заюлил дракон, сразу заставив меня насторожиться.
- Ну! – рыкнула я и совершенно случайно промахнулась, закинув немного мази точнехонько в голубой глаз.
- Ай-й, Делечка, щиплет! - заверещал бедняжка.
- Угу, и это только начало! – пригрозила я.
За спиной у меня вырос Трэвис, сунул к нам нос, проверяя, что такое я творю с его старшим братом. Захихикал глумливо, сразу вызвав во мне симпатию – свой человек! – и пропел сладким голосом:
- Ох и повезло тебе с женой, братишка, завидую белой завистью. Уверен, ваша семейная жизнь будет долгой и огненной. (*)
Я возмутилась:
- Какая долгая семейная жизнь, если брак у нас фи…
- Фе…номенально прекрасный брак у нас будет, — перебил меня Юджин и со вздохом велел младшему: - Трэвис, сними с этого придурка личину.
Младший дракон скептически хмыкнул и подошел к все еще бессознательному служаке с ордером, наклонился, что-то пошептал, помахал руками и…
Забыв о страдающем недомазанном драконе, я разинув рот смотрела, как блеклые, размытые черты лица мужчины начинают меняться. Вот нос стал более прямым и выразительным. Потом лоб сделался выше и благороднее. Изменилась форма все еще закрытых глаз, губ, подбородка. Цвет волос, ширина плеч...
- Святая Метла! – ахнула я.