Эпилог

Юджинальд Морави Арельский

Волнение, вызванное неожиданным прибытием моих родителей в дом Драгоранских, немного улеглось. Матушка, изобразив смущение, извинилась, что они вот так, без предупреждения: «Так хотелось познакомиться с женой нашего мальчика, что мы не стали дожидаться вечера… К тому же, мы теперь одна семья, какие могут быть церемонии между своими, правда?». 

Матушка Аделины навесила на лицо благожелательность и сообщила: «Совершенно никаких, ваше величество. Мы счастливы в любое время дня и ночи видеть в своем доме родителей нашего дорогого зятя». После этого дамы улыбнулись друг другу так мило, что мы в Аделиной снова недоуменно переглянулись - что за отношения связывают королеву и герцогиню? Ох, чувствует мое сердце, не зря матушка охала и ахала, что в невестки ей ведьма досталась…

Но как бы то ни было, хозяева пришли в себя, гости проследовали в парадную столовую на завтрак, мы с Аделиной перестали ссориться. Почти перестали, конечно. 

Любимая, пока поспешно убирала с меня последствия своего гнева в виде ушей и перепонок, продолжала страшным шепотом обещать мне все беды мира за то, что я… Дальше шел длинный список моих прегрешений и подробный пересказ, каким будет наказание за каждый. Я внимательно слушал и млел – ну какой темперамент у моей рыжей, а?! Попутно, пока Делечка занята, аккуратненько поглаживал свою ведьмочку за места, до которых мог дотянуться. Она мои руки, конечно, отпихивала и шипела еще громче и яростнее. Я продолжал ее лапать – ну не мог удержаться! В общем, время до завтрака мы провели весело и с огоньком.

Ну а после завтрака, прошедшего, как ни странно, вполне непринужденно, был общий сбор в малой гостиной Драгоранских. К этому моменту и Трэвис прилетел по моему вызову: пора расставить все точки в этом деле о заговоре против королевской власти, устроенного нашими родственничками Шагарскими.

Аделина

В гостиной Юджин усадил меня в кресло, наклонился и шепнул: 

- Делечка, ничего не бойся, моя сладкая, – и поцеловал, конечно, озабоченный.

Я в ответ только фыркнула - чего мне бояться? Никакой вины и никаких доказательств моих преступлений против короны нет и не было! Семена Призрачного Дуба, о которых Шагарский говорил? О чем вы? Ничего не знаю, ничего не ведаю, а ларец пуст, и все это поклеп и клевета на честную ведьму! 

В общем, я сидела и не волновалась. Ну может, совсем чуть-чуть – все-таки первая встреча с родителями мужа, да еще такая эпическая кого хочешь заставит понервничать.

- Итак, — начал Юджин, когда все расселись, слуги принесли напитки и сладости, и бесшумно исчезли, плотно закрыв за собой двери. – Думаю, рассказ нужно начать с тех времен, когда на свете еще не было никого из нас. Времен, когда первые драконы появились в мире, где в добром соседстве жили ведьмы, ведьмаки, люди и малые полумагические расы. Появились в мире, охраняемом Призрачными Дубами, гигантскими зелеными исполинами, хранителями равновесия добра и зла, магии и антимагии.

Я слушала Юджина и заново переживала те события, о которых знала из рассказов прабабушки и бабушки с дедом. О временах, когда пришедшие в наш прекрасный мир драконы вдруг решили, что имеют право переделать его на свой вкус, по своему разумению. Могут уничтожить расы, которые посчитали лишними и ненужными, и загнать в резервацию тех, кого убивать было лень, но и смотреть на них драконы не желали…

Под голос Юджина я словно своими глазами видела, как весь мир, все расы, которых драконы пренебрежительно назвали «примитивными», встали плечом к плечу, чтобы дать отпор драконьему беспределу. Возглавил сопротивление никто иной, как мой предок ведьмак и хранитель Призрачных Лесов по имени Аластор, что означает «защитник». Дружно встали, но... не смогли справиться с агрессорами – драконы быстро поняли, в чем сила этого мира. Догадались и стали методично уничтожать Призрачные Дубы. 

Особенно плохо стало, когда кто-то из драконов узнал, что оружие из дерева зеленых исполинов легко пробивает драконью шкуру… И неважно, что никто не использовал в той войне такое оружие, драконы рьяно принялись сжигать тысячелетние деревья. «То, что несет потенциальную угрозу дракону, должно быть уничтожено» – девиз тогдашнего короля из рода Морави.

Наравне с Дубами драконы начали под корень вырезать семьи ведьмаков, хранителей Призрачных Лесов. Так был вырезан весь наш род. Погибли все, кроме младшего сына Аластора, моего пра-пра-пра-прадеда… 

После этого драконий террор на много веков накрыл темной тучей некогда светлый, завораживающий своей красотой мир.

- Двести лет назад произошла смена королевской власти, — продолжал рассказ Юджин. – Вместо ветви Морави Шагарских пришли Морави Арельские.

- Слава Небесам, а то мир уже загибался под грязными пятками этих самодуров Шагарских, — проворчал отчим, скорее для себя, чем для кого-то. Он, и правда, всегда активно поддерживал Арельских и смену королевской власти…

- Трэвис, — Юджин неожиданно обратился к брату, — расскажи дальше ты.

- С удовольствием, — младший принц поднялся на ноги, а мой супруг подсел ко мне, обнял, прижал к себе и зашептал, гладя по голове, как маленькую:

- Не плачь, моя сладкая.

Я хотела сказать, что никогда не плачу, но тут на руку мне капнуло что-то мокрое.  С удивлением провела ладонью по щеке – и правда плачу. Шмыгнула носом и… уткнулась в широкое плечо мужа – в конце концов, даже самые сильные духом ведьмы имеют право побыть слабыми. Теплые мужские губы прижались к моей макушке и стало как-то полегче что ли.

 - Так вот, Шагарских скинули с трона, начались перемены, о которых мы все знаем. Мир стал оживать, малые расы начали возвращаться в места своего исконного обитания. Люди успокоились. Принялись отстраивать города и деревни, создавать мастерские, открывать магазины и лавки не боясь, что в любой момент придут королевские стражники и отберут все, что смогут найти хорошего, — продолжил рассказ Трэвис.

- Жизнь налаживалась, радуя многих, но не всех. Шагарские так и не смирились с потерей трона, хотя публично изо всех сил поддерживали новую власть, — проворчал отчим чуть громче.

- Совершенно верно, — кивнул принц. – Однажды Харт Шагарский познакомился с молодой ведьмой по имени Ангелина, которая ужасно, просто до зубовного скрежета ненавидела свою сестру по отцу.

- Почему? – принц обвел взглядом слушателей. – Потому что ведьма Аделина Красногорская получила то, что не досталось самой Ангелине: родовую магию последнего ведьмака-хранителя и статус новой хранительницы Призрачных Лесов. Но главное, она получила маленький ларец с большим богатством – последними в мире семенами Призрачного Дуба. Других нет и не будет – единственный, случайно выживший Дуб даже в те времена был очень стар и не давал семян…

После того, что устроили Шагарские, удалось найти несколько желудей. Их и хранили в полной секретности потомки ведьмака Аластора. Берегли, дожидаясь времен, когда их можно будет высадить и вернуть в мир магию великих зеленых исполинов. Вот за этими желудями и начал охотиться Харт Шагарский, когда эта Ангелина проболталась о секрете своей сестры Аделины.

- А зачем Харту были эти желуди? – недоуменно спросила матушка Юджина.

- Они с отцом собирались тайно вырастить из них деревья и с помощью их древесины наделать оружие, которым можно убить любого дракона, — усмехнулся Трэвис. – Наделать и уничтожить всех Арельских, которых ничем больше не одолеть из-за особенностей нашей родовой магии.

- Какая глупость, — пробасил король. – Это сколько веков Шагарские собирались ждать, чтобы деревья выросли до более-менее приличных размеров?

- Как заявил на допросе наш милый кузен Хартик, а потом подтвердил его папаша, у них имеется эликсир ускорения роста – мать Харта темная ведьма и сумела создать такое зелье.

- Ведьма! – возмущенно фыркнула королева и почему-то посмотрела на мою матушку. Мама, конечно, в долгу не осталась и в ответ посмотрела этак… уничижительно. Ох, что-то есть между этими двумя, понять бы что!

- Дальше Харт начал морочить голову Ангелине, обещая жениться, когда она добудет ему эти семена. Попутно он плел сети заговора, привлекая соратников, которым обещал какие-нибудь блага. Например, глава Управы городка Старый Котел Дубек Киржовский… Толстяк тоже родственник королевской семьи по боковой ветви. Ему Харт пообещал отдать Аделину Красногорскую, благосклонности которой Дубек давно добивался, но  все безрезультатно.

- Мерзкий хряк, — прорычал Юджин и крепче прижал меня к себе.

- Да, есть такое, — согласился Трэвис. – Когда от наших агентов стали поступать донесения, что в районе двух городов Старый Котел и Разбитый Котел происходит что-то мутное, мы с Юджином начали расследование. Братишка договорился с ведьмой из Старого Котла по имени Евстафия Рогальская, что снимет у нее  комнату, чтобы быть поближе к месту основных событий. Договорился и в один прекрасный день полетел туда, но…

- Но не долетел – в меня ударила молния, и я свалился в огороде у Аделины Красногорской, — проворчал Юджин и поцеловал меня в висок.

- Да, не долетел, — подтвердил Трэвис. – Но этот недолет оказался счастливым: благодаря тому, что Юджин… гм... влюбился в Аделину, под арест попал Дубек Киржовский. Толстяка арестовали за махинации на посту главы Управы, но он так перетрусил, что принялся выбалтывать все, что знал про дела Харта. Знал он немного, конечно, но нам хватило, чтобы потянуть за ниточку и размотать весь клубок.  

- Ты хочешь сказать, что Юджин случайно попал в мой дом? – от изумления я даже рот открыла.

Ерунда, не бывает, чтобы все так совпало: гроза, мой огород, объявления, которые я подавала… Бабка Евстафия и ее курговое варенье, которым она меня обляпала по наводке Ангелины… Сама Ангелина и ее любовник Харт Шагарский…

- Неслучайно, моя сладкая, — прошептал мне на ухо Юджин. – Это наша истинность свела нас с тобой. А заговор – просто так совпало!

- Ничего себе совпало! – возмутилась я. Вспомнила кое-что и потребовала: - Как ты мог все мои плетения в доме поменять?

- Истинность, — хмыкнул Юджин. – Благодаря ей твоя магия откликнулась на мою. А уже через меня твоя родовая магия стала лояльной ко всем, с кем я связан кровью. Помнишь, как твое крыльцо впустило в дом Трэвиса, хотя ты дала команду чужих не пускать? Мой брат для твоей магии не чужой, поэтому прошел спокойно.

- Наглость какая! – возмутилась я.

- Это любо-овь, — ласково шепнул бессовестный дракон мне в ухо, согрев его теплым дыханием. Ну и конечно, довольные мурашки сразу рванули туда-сюда бегать.

- Что было дальше? – это уже моя матушка не выдержала.

- Дальше… дальше Харт наплел нашему Йоргену, что некая ведьма Красногорская  виновна в смерти старой ведьмы Рогальской. Правда, вместо Аделины назвал ее Ангелиной. Наверное, думал в этот момент про свою любовницу, вот и попутал. Ну а наш Йорген… Вы же знаете, какой он инициативный, — Трэвис вздохнул. За ним тяжело вздохнул король, следом королева… Даже мой отчим с досадой выпустил воздух: видимо, этот Йорген всех достал своей инициативностью.

- В общем, Харт отправил Йоргена с липовым ордером на арест к Аделине.

- Зачем?

- Он рассчитывал, что ее арестуют, дом опустеет, и они с подельницей смогут внимательно его обыскать и найти место, где  хранился ларец. До этого им никак не удавалось туда попасть: хотя родовая магия Ангелину пропускала, но ей все время что-то мешало обыскать дом - то фамильяр, то паук, то сама Аделина.

- Однажды ей удалось пробраться, когда ни меня, ни Феофана не оказалось дома, — буркнула я. – Хотела Юджину подбросить окровавленное платье, чтобы он донес, и меня арестовали. Она не знала, кто он такой, думала, что просто мой работник.

- Платье пахло не тобой, Делечка, я сразу понял, что это подлог, — успокоил меня дракон и поцеловал уже в плечо. Я возмущенно дернулась – такими темпами он к концу рассказа доберется до полного неприличия. И это все на глазах наших родителей!

Дракон губы убрал, но прижимать меня к себе не перестал. Ну и ладно, мы же муж с женой, к тому же новобрачные, такое нам можно.

- Дальше Харт со своей подельницей попытались пробраться в дом Аделины и не смогли, потому что Юджин к тому моменту поменял все защиты.

- Мудро, — одобрил его величество.

- Тогда Харт выпустил из тюрьмы Киржовского, наплел ему, что Аделина дома одна и ждет его. Боров понесся в Разбитый Котел, по дороге зачем-то прихватив свою старую подругу, некую Петровскую.

- Петровская из рода оборотней-медведей, они любые замки могут вскрыть, — мрачно пояснила я. – Киржовский думал, что она поможет ему открыть двери.

- Да, она дала ему какой-то хитрый артефакт, который смог открыть замок…

- Но не смог открыть саму дверь, потому что она была заперта магией. Это уже мы с Феофаном эту парочку впустили в дом. И вместе с ними пробралась Ангелина - использовала артефакт невидимости, который ей дал Харт, — добавил Юджин.

- Почему ты не почувствовал ее запах?

- От этой Петровской так воняло, что она заглушила собой вообще все запахи вокруг, — покаянно ответил мой дракон.

- Всех троих в итоге арестовали, правда, сестрица позже сбежала. Затем загорелся дом Аделины, саму ее поймали наш добрый Хартик со своей подельницей и отобрали ларец с желудями, — продолжил Трэвис. 

- Как отобрали? – ахнула королева. – Это же такая ценность!

-  Все в порядке, мамуля. Харта обезвредили, сбежавшую сестру еще раз поймали, ларец отобрали, все счастливы, — завершил свой рассказ Трэвис. Повисла тишина, которую разбил голос короля:

- Ну дайте хоть посмотреть на эти желуди!

Все дружно повернули головы и уставились на меня с одинаково выжидающим видом. Пришлось развести руками и честно признаться:

- Ларец оказался пуст. Нет семян…

Черные свечи горели, сухо потрескивая и отбрасывая причудливые тени, нервно пляшущие по стенам, – силы воздуха и огня рвались в дело.

Я достала мешочек с пеплом и землей, которые собрала возле сгоревшего дома Евстафии Рогальской. Поставила чашу с водой из ключа в дальнем конце сада. Рассыпала на куске небеленого полотна сушеную полынь, можжевельник, немного чертополоха. Смешала в ладонях пепел и землю с водой и выложила на ткань. Неторопливо пропела:

- Земля, что видела пламя, пепел, что знает тайну, откройте мне глаза, позвольте узреть виновного.

 Повела кинжалом по смеси пепла и земли, вырезая на ней круг. Опустив руки в чашу с водой, произнесла:

- Вода, очищающая все, помоги мне увидеть правду, что скрыта в этом пепле.

Бросила в круг щепки, отколотые от стен дома Евстафии. Пламя свечи стало ярче, отбрасывая тени на стену. Постепенно среди них проступило женское лицо… Я с горечью смотрела на него, некогда красивое, а теперь осунувшееся, с запавшими глазами. На свалявшиеся волосы и безумный взгляд, на искривившийся в ненависти рот…

Подбросила еще земли, свеча затрещала, поменялась игра теней.

Теперь я вижу дом старой ведьмы Евстафии… Уже смеркается, но хорошо видно, как в него заходит молодой мужчина - Ромус, тот самый жених, которого Ангелина увела у Ликанки в день свадьбы.

Проходит немного времени и распахивается дверь – это я убегаю из дома старухи. Останавливаюсь на пороге, оборачиваюсь и что-то кричу оставшимся в доме. Потом захлопываю дверь и подпираю ее камнем, чтобы за мной не погнались…

Картинка меняется, и к дому подхожу… снова я. Но это не я, это Ангелина. Она скрывается за дверью, но вскоре выходит и на ее лице довольная улыбка…

Тени заплясали, меняя картинку…

Теперь к дому крадется худая женская фигура в платье, похожем на грязную ночную сорочку. Ликанка, бедная девушка, у которой моя сестра увела почти мужа…  Она начинает делать пасы руками и деревянная стена загорается в одном месте, затем в другом, в третьем… Скоро весь дом объят огнем, а Ликанка медленно бредет по дорожке прочь.

Я высыпала на ткань смесь земли и пепла, теперь собранные возле моего сгоревшего дома.

И снова Ангелина, до ужаса похожая на меня… Она бьет по голове охранника, забирает у него артефакт в виде сосновой шишки и снимает с дома защиту. Заходит внутрь… 

Я опять вижу Ликанку. Теперь ее платье почище, чем в прошлый раз, но глаза все такие же безумные. Она крадется за Ангелиной к дому, снаружи подпирает камнем дверь и делает пасы руками. С неохотой, словно через силу, огонь разгорается и начинает облизывать старые стены…

— Значит, это та девушка, у которой увели жениха, — задумчиво произнесла мама. Весь ритуал она стояла за моей спиной, делясь своей ведьминской силой.

- Да, Ликанка. Бедняжка от горя пошла на такое страшное преступление, — вздохнула я.

- Никакое горе не может оправдать преступление, — ответила мама задумчиво. – Никакое…

В четыре руки мы прибрались в ее мастерской и вышли наружу. Неспешным шагом пошли к дому, думая каждая о своем. Я размышляла о Юджине.

После достопамятного визита его родителей прошла неделя. Я продолжала жить в доме отчима, Феофан с Луизой были со мной. Панкратий тоже – его живого и невредимого привез мне Трэвис. Сейчас старикан осваивался в гардеробной, примыкающей к моей спальне. Уже сплел гигантскую паутину и нашел уютное местечко за антресолями, куда прячется каждый раз, когда не в духе.

А Юджин… Юджин дважды прилетал с короткими визитами. Подолгу о чем-то разговаривал с отчимом, вежливо целовал руку моей матушке, говорил мне комплименты и какие-то пустяки. Но даже не пытался остаться со мной наедине, обнять или поцеловать…

 Поволочился за девицей по ходу дела, а как дело закончилось, так можно и забыть о девице.

- Мама, а что за вражда у вас с королевой Элианой? – задала я давно волновавший меня вопрос.

- Вражда? – мама насмешливо вздернула соболиную бровь. – Скорее, соперничество.

- А все-таки?

- Все-таки много будешь знать, скоро состаришься, — нравоучительно произнесла мама. Подумала и добавила: – Мы с Элианой жили и учились в одном пансионе для девочек и никогда не были подругами. С тех пор ее величество недолюбливает ведьм, а я дракониц. Больше ничего не скажу!

- Ладно, это уже не важно, — отступила я.

И правда, зачем мне знать, что там было между моей мамой и мамой моего фиктивного мужа. Вряд ли мы с ней когда-нибудь еще увидимся. Дело о заговоре закрыто, преступники находятся в тюрьме, дают показания и готовятся предстать перед судом. Вот только желуди, что хранились в ларце так и не нашли.

Да и не найдут: драгоценность из ларца я отдала на сохранение Серафиму, местному лешему - у старика надежно, как в банковском хранилище. Правда, плату за услугу он попросил такую, что даже Аристарх крякнул в досаде, а кикиморы подняли возмущенный шум. Но ничего, заплатим за хранение, а весной желуди высадим, Аристарх сказал, что уже можно…

- Мамуль, мне в Управу нужно слетать – забрать свою лицензию. Погощу у вас еще немного и пора честь знать - буду новый дом строить и лавку открывать.

«И еще подам заявление о разводе» - подумала с тоской.

- Как лавку открывать?! – изумилась мама. – А твой муж?

- Где ты его видишь, мужа моего? – отмахнулась я, стараясь казаться безмятежной. 

Но сердце сжалось так сильно, просто до боли. Я ведь поверила ему, этому дракону голубоглазому. Его шепоту мне на ушко. Его рукам, губам, взглядам жарким… Своему трепетавшему рядом с ним сердцу поверила… Глупая, глупая старая дева Ангелина Красногорская, ведьма класса «А». Поверила в сказку о принце и чистильщице каминов, думала такое и со мной может произойти. 

А если бы  произошло, какое будущее ждало бы нас? Как мне жить без возможности в любой момент уйти в лес или улететь на луга? Сидеть в золоченой клетке под названием «королевский дворец», улыбаться придворным, соблюдать этикет и медленно чахнуть от скуки? Нет, не для меня это. Да и дракон, королевский сын, не сможет жить с вольной ведьмой в ее домике на окраине - у него титул, придворные обязанности и так далее.  Не совпадаем мы, и оба это знаем,  просто моему сердцу захотелось поверить в сказку...

Чтобы еще больше не расстраиваться, я кликнула Луизу и полетела в сторону Разбитого Котла. Добралась до Управы, зашла в кабинет по регистрации немагических браков, где знакомая гнома равнодушно сообщила:

— Ваше брачное свидетельство забрал ваш муж. А заявление на развод подают в соседнем кабинете. Только госпожа регистраторша в отпуске с прошлой недели, на работе появится не скоро, — и отвернулась, уткнувшись в толстую амбарную книгу.

В кабинете по выдаче лицензий я быстро получила кусок желтоватого пергамента с большой красной печатью в правом нижнем углу. Не глядя, свернула его, сунула в сумку и выскочила на улицу, чувствуя что невмоготу мне там находиться. Кликнув Луизу, полетела к своему дому: нужно посмотреть, что там и как, да и начинать строиться заново. Не век же мне в чужом доме жить.

Подам объявление в газету, что ищу строителей, назначу им оплату по сорок таларов в неделю. Отстроюсь и заживу лучше прежнего. Буду варить зелья, летать на Свирские луга, чай по матушкиному рецепту заваривать и даже не вспомню одного голубоглазого дракона, разбившего мне сердце!

Приняв такое решение, я зажмурилась и громко, во весь голос крикнула:

- Не вспомню о тебе, Юджин! Ни разу! Понял?!

- Кхм, жестокая Делечка! – произнес рядом со мной знакомый голос, да так неожиданно, что я едва с метлы не свалилась.

Не веря своим ушам, повернула голову в ту сторону: совсем рядом летел черный, наглый, очень красивый дракон. Косился на меня золотым глазом и, кажется, усмехался. Ничего себе я впала в печаль, даже не заметила, как он подкрался! Зато сейчас в душе никакой грусти, одна сплошная злость.

- Гад чешуйчатый! – воскликнула я и направила метлу вниз – вон уже улица Круштогорская виднеется, мне туда. А дракон пускай своей дорогой летит!

Только никакой дорогой он не полетел. Приземлился рядом и пошел следом к моему сгоревшему домику.

- Подите прочь, ваше высочество, — прошипела я когда драконья лапа попыталась взять меня за руку. Увернулась от его объятий и вдруг замерла… Оторопев, я смотрела на то место, где совсем недавно было пепелище. Сейчас на его месте гордо возвышался дом - двухэтажный, с красной черепичной крышей, с крыльцом из рампасного дерева, очень красивый… Точная копия моего старого, только новенький…

- Это что? – повернулась я к улыбающемуся дракону.

- Это мой свадебный подарок, Делечка. Вернее, один из них - так-то у меня подарков для тебя много, — ответил он и снова попытался взять меня за руку. От растерянности я не успела увернуться, и моя ладонь оказалась в драконьей руке.

– Нравится дом, моя любимая? 

Я только и смогла кивнуть. Тут драконьи лапищи обняли меня за талию, и я оказалась прижата к широкой, пахнущей остро и вкусно мужской груди. Да и вовремя, потому что ноги у меня вдруг задрожали, в животе стало холодно, а в голове, наоборот, горячо. Еще немного и я бы точно упала.

- Делечка, ты что плачешь? – перепугался Юджин, заглянув мне в лицо.

Я помотала головой:

- Ты что, ведьмы не плачут. Они жестоко мстят своим обидчикам. Просто я думала ты меня бросил…

Юджин засмеялся и чмокнул меня в кончик носа:

- И теперь плачешь, что не бросил?  - Обнял крепко-крепко и промурчал мне в макушку: - Нет уж, Аделина Арейская, плачь – не плачь, но я теперь навсегда твой. А ты моя и это наш дом, где мы будем жить.

- Ты что?! – ахнула я. – Как жить? А дворец? А твои обязанности принца?!

- Дворец никуда не денется, обязанности принца тоже – как выполнял, так и буду выполнять. Но ты ведь зачахнешь в королевских палатах, моя ведьмочка, а разве я могу это допустить?

Глупая, глупая Аделина Красногорская! Как же я могла сомневаться в своем драконе?

Несколько месяцев спустя

- Делечка, ты уверена, что это хорошее место?

- Абсолютно! – ответила я и положила желудь в неглубокую ямку. Присыпала землей, полила водой из Лунного озера и прочитала короткое заклинание для хорошего роста.

Юджин недоверчиво хмыкнул:

- Что-то мне сомнительно. Все желуди ты высадила в нормальных местах, а этот в какую-то грязь засунула.

Я засмеялась и прижалась щекой к его груди. Руки мужа обняли мою спину, делясь теплом и спокойствием.

— Это отличное место, мне его Серафим показал, леший, который желуди у себя хранил. Кто лучше лесного духа знает, куда что сажать нужно? Этот дуб вырастет патриархом, вот увидишь.

- Ну раз Серафим сказал, тогда молчу, — засмеялся муж. 

Мы стояли, обнявшись, и смотрели на расстилавшееся перед нами широкое поле. Совсем скоро на нем появятся первые ростки, а через несколько лет здесь уже будет целая роща Призрачных Дубов, великих, прекрасных, мудрых и почти вечных.  И тогда Аристарху будет не так одиноко, а баланс добра и зла, магии и антимагии уже ничто не нарушит.

И наши дети, а потом внуки и их дети и внуки будут жить в более счастливом мире. А мы… Мы с Юджином счастливы и сейчас, потому что у нас есть самая сильная магия в мире — наша с ним любовь…

Конец

Ой, главное-то забыла! Никакого указа ведьме быть замужем, чтобы продлить  лицензию, его величество Рамстил Первый не издавал. Это Дубек Киржовский, боров свинский, придумал, чтобы меня к браку с собой склонить.

Спасибо ему за это, и пусть толстяку хорошо работается в тех каменоломнях, куда его сослали отрабатывать свои преступления.

Вот теперь точно конец.

-

История подошла к концу. Но, хоть книга завершена, с героями мы не расстаемся.

История младшего брата, Трэвиса, называется Попаданка в Академию Избранных, или О наглом драконе замолвите слово