Глава 11 · Лучше гор могут быть… Может, озера?
Магдалена:
Вот уже несколько часов мы бродили по нескончаемым тоннелям и пещерам, пытаясь понять, где сейчас находимся и как отсюда можно выбраться. Нас угораздило попасть в какую-то непонятную аномальную зону, в которой вообще не действовала магия, и это невероятно раздражало и без того злого Цирина.
Я же ощущала себя несмышленым младенцем, только что появившимся из утробы матери: жизнь в академии, где практически всё делалось с помощью магии, а значит, не надо было заботиться о пропитании, разбаловала меня, работа «на дядю», во время которой меня все время одевали и кормили, способствовала тому же, и теперь я волком выла про себя от осознания полной беспомощности.
Подняться наверх, через проломленное нами же отверстие, оказалось, к огромному моему сожалению, невозможно: стены пещеры были гладкими и практически вертикальными, альпинистского снаряжения у нас не имелось, поэтому пришлось идти к тоннелю, надеясь, что вожделенный выход окажется где-нибудь поблизости. Надежды не оправдались. Тоннели переходили в пещеры, пещеры – в тоннели. Настоящий подземный лабиринт. Я была в отчаянии. Все чаще меня посещали мысли, что мы бродим по кругу, что никакого выхода не существует, что мы так и умрем в этих ужасающих пещерах, а потом превратимся в призраков и будем пугать друг друга, так как, похоже, эти места были необитаемы веками, и только мне с моим «везением» удалось переместить нас сюда...
Всю дорогу мы молчали. С самого начала впереди шагал ректор. Понятия не имею, как без магии он видел в темноте, но проводник из него вышел отличный: он шел размеренным шагом, четко придерживался одной и той же стороны «лабиринта», сворачивая всегда влево, ни разу не споткнулся и не упал. Не знаю, как Даня, а я ориентировалась только по звуку шагов Цирина.
Леший шел последним. Меня, как «самую вредоносную единицу отряда» (как едко выразился обо мне все еще не успокоившийся профессор), поставили в середине. Признаться, я устала от монотонной ходьбы довольно быстро и если бы плелась в хвосте отряда, уже давно отстала бы и потерялась. Возможно, Цирин догадывался об этом с самого начала, поэтому и определил меня в центре.
А еще я неимоверно хотела есть. Только теперь я поняла выражение «желудок прилип к позвоночнику». Думаю, мои спутники тоже были жутко голодными. Но они молчали. Молчала и я. Но именно мой живот нет-нет, да и выводил громкие рулады, и каждая из них заставляла меня смущаться и радоваться, что из-за темноты мои спутники не видят, как полыхают щеки одной незадачливой ведьмы.
Когда впереди вдруг показалось белое сверкающее пятно, я подумала, что у меня начались галлюцинации. «Галлюцинация» ширилась все больше, и вскоре мы, к моему немалому удивлению, вышли подземному озеру. Оно сверкало и переливалось. И именно его блеск я изначально приняла за белое пятно.
Озеро занимало практически всю пещеру. Вода в нем была странного фиолетового оттенка, что насторожило профессора. Во мне же, видимо, проснулся дух приключений, и я предложила выкупаться, т.к. мы трое были не только уставшими, но и невероятно грязными после «полета» вниз и «прогулок» по лабиринту.
- А если у тебя от этой фиолетовой воды третья нога или жабры вырастут? Что тогда с тобой прикажешь делать? – едко поинтересовался Цирин.
- На опыты пустите, - беззаботно пожала я плечами, оптимистично не веря в подобный исход дела, и попросила:
- Отвернитесь, пожалуйста.
Ректор и леший переглянулись между собой, потом Даня неспешно подошел к озеру и провел над водой рукой.
- Природной магии здесь точно нет, - сообщил он через пару мгновений. – Фиолетовый цвет могут и водоросли дать.
- Одной проблемой меньше, - кивнул напряженно рассматривавший воду Цирин. – Но остаются еще и искусственно наведенные чары. А я, из-за местной аномалии, почувствовать их сейчас не смогу.
Считая, что профессор как обычно чересчур перестраховывается, я начала снимать платье, в котором шла все это время, собираясь наконец искупаться.
Мужчины смущенно отвернулись, и я под бурчание ректора разделась и храбро нырнула в необычайное озеро, погрузившись по самую шею.
Вода была на удивление тёплой и какой-то мягкой, словно пуховая перина, она так и манила забыть хоть на несколько мгновений обо всех тревогах и волнениях, расслабиться, поплавать подольше и нырнуть поглубже.
- Магдалена! Вылезай сейчас же!
Ну вот, снова я что-то сделала не так.
- Профессор Цирин, что-то случилось?
- Случилось. Ты светишься.
Свечусь? В каком смысле? Я вынула руку из воды и изумленно ахнула: кожа действительно светилась.
Даня вновь отвернулся. Профессор вытащил из кармана мужской чистый носовой платок (ректор был аристократом и носил по 3-4 платка в каждом своем костюме), положил на камни, сказав, чтобы я этим платком вытерлась, и последовал примеру лешего.
Из озера я буквально выскочила. И сразу же осмотрела тело. Оно и в самом деле светилось. Всё. Мысленно костеря себя самыми последними словами, я стала торопливо вытираться. Естественно, платок – не полотенце, всё тело им не вытрешь, но кое-как я всё же обтерлась и надевала платье (подарок Бабы Яги, на удивление пришедший мне впору даже без иллюзий) уже не на мокрое, а на слегка влажное тело.
- Я всё.
Мужчины резко повернулись и внимательно, я бы даже сказала плотоядно, уставились на меня, осматривая с головы до ног. Под их изучающими взглядами я нервно поежилась:
- И что теперь мне делать? – неуверенно спросила у своего бывшего учителя. Тот еще раз прошелся взглядом по моей сияющей фигуре, пожал плечами и обманчиво лениво протянул:
- Помрешь – здесь и похороним.
На глаза выступили горькие слезы, я готова была расплакаться от невезения и жалости к самой себе, такой невезучей и бестолковой. Но тут вмешался леший:
- Профессор Цирин, ну вот зачем вы её пугаете. Нет же на ней никакой смертельной энергии, я бы сразу почувствовал. Здоровый организм, ей еще жить и жить.
- Ничего, пусть поплачет. Ей это полезно, - проворчал устало ректор. – Может, в следующий раз наконец мозги включать будет, что вряд ли, конечно.
И мне:
- Что ты чувствуешь?
Я вздохнула:
- Холодно. И есть хочу.
- Да нет же, бестолочь ты такая, о твоих физических ощущениях не говорю. Что ты ощущаешь в магическом плане? Что-нибудь изменилось? Стало лучше или хуже?
Я честно постаралась прислушаться к себе. На мой взгляд, всё было по-прежнему. Перемены если и были, то где-то уж очень глубоко в моем организме. И почувствовать я их не могла при всем своем желании. Именно это я и сообщила Цирину. Тот снова просверлил меня взглядом и недоверчиво хмыкнул:
- На опыты, говоришь, тебя пустить? А что, идея не такая уж и плохая. А пока, думаю, факелом поработаешь, вон какой свет от тебя исходит, в тоннелях всё видно будет.
Да уж, приятная перспектива, что и говорить… Расстроенная, я подошла к ближайшей стене, но вместо того, чтобы опереться на нее и немного передохнуть, несколько секунд смотрела и просто не могла поверить своим глазам.
- Магдалена, что ты там застряла? – Поинтересовался сзади ректор. - Давай быстрей. Нам идти надо.
- Профессор, здесь дверь, - потрясенно выдохнула я.
В несколько шагов мужчины оказались рядом со мной.
- Где? – напряженно спросил Цирин. Даня же просто смотрел на то же место, куда и я.
- Да вот же, - я указала пальцем на то самое место, куда уставился леший.
Оба моих спутника переглянулись, и ректор осторожно поинтересовался:
- Магдалена, ты себя хорошо чувствуешь?
- Более-менее, - растерянно ответила я. – А что?
- А то, - на этот раз для разнообразия ответил Даня. – Двери тут нет никакой. Ни я, ни профессор ничего не видим.
Я несколько раз удивленно моргнула, но дверь и не думала исчезать. Наоборот, в ней, в этой выкованной из железа двери, появилась и ручка в виде кольца с головой непонятного, возможно, даже мифического животного, за которое я, не зная раздумий, и потянула.
Понятия не имею, как это выглядело со стороны, но когда калитка в неизвестное все же открылась и в монолитной стене вдруг появился проем, за моей спиной послышался слаженный вздох.
- Отойди, 33 несчастья, - услышала я сразу же после этого ворчливый голос Цирина.
Профессор аккуратно отодвинул меня в сторону, поближе к молчавшему лешему, а сам подошел на мое место, ко входу, и заглянул в образовавшееся отверстие.
- Воздух здесь очень уж затхлый, словно не проветривали несколько веков, - услышали мы его глухой голос, потом ректор для чего-то щелкнул пальцами, и от этого щелчка в проеме разгорелся знакомый магический огонек.
- А вот и магия вернулась, - задумчиво пробормотал мой бывший учитель.