Глава 18

София

Я смотрела на Роен, которая походила сейчас на приведение, и думала вот о чем…

– Так просто? – Вейна пожала плечами.

– Да не очень. Без доказательств подобные вещи делать сложно, получается, что силу отбираешь. А тут умысел имеется, содеянные преступления. Светлая половина сама бы скоро отделилась от этого тела, а темная со временем уничтожила остатки.

Призадумалась, переваривая слова женщины, что быстро заплетала волосы в косу.

– А как же Роанна? – спросил Альбедо. – С этой ведьмой тоже нужно что-то делать.

– Роанна? – переспросила, посматривая на своих спутников.

– Та старуха, что только что закрыла дверь за спиной Роен, и есть Роанна, она же является матерью твоей наставницы.

На ступеньках, держась за голову и раскачиваясь из стороны в сторону, сидела женщина уже с чуть седыми волосами. Она что-то бубнила себе под нос, вытирая слезы ладонями. Вид у Роен был не просто растерянный, казалось, она потеряла смысл жизни, потеряла что-то очень важное и ценное для себя. Ужасное зрелище, душераздирающее.

– Но как же так? – прошептала. – Старуха не могла дожить! Ведь столько времени прошло!

Меня просто ужас охватил от представления и понимания, сколько же лет Роанне, сколько она всего пережила и узнала. Это сильный и непредсказуемый противник, который однозначно знает больше, чем мы вместе взятые. Однако у нее имелся один существенный минус – отсутствие силы, остатки которой уходили на поддержание себя, и подходящего для борьбы тела. Но я просто уверена – так просто эта баба не сдастся. От этой мысли становилось еще страшнее, потому что вызволять ее было нужно, а в дом заходить опасно.

– Она использовала ритуалы для омоложения. Ну и, конечно же, если заберешь у кого-то силу, то некоторое время будешь молодой, красивой и счастливой. Вот только чем больше смертей на твоем счету, тем быстрее проходит период молодости и цветения, с каждый разом он усугубляется все больше и больше. И вот к чему привел – к недееспособности.

– Не был бы так сильно уверен в подобном, – пробормотал Альбедо, рассматривая дом.

– Поддерживаю, – вздохнула я, – вот кого, а эту старуху брать придется долго. Есть соображение, как это сделать, не заходя в дом?

Подобных соображений не было даже у Славика. Но мы все же попробовали разобрать крышу строения с помощью магии, но наткнулись на защиту. Попытались выбить окна, но снова потерпели крах. Роанна сейчас в своей крепости сидит и смеется над нами, попивая какой-нибудь чай.

Тем временем Роен поднялась на ноги, шатающейся походкой пошла мимо нас, но остановилась, пустым взглядом с ног до головы осмотрела наши фигуры и тихо произнесла:

– В подвал ведет проход, – она качнулась, но устояла, – в лесу есть вход.

Мы посмотрели на мрачный и темный лес за домом.

– Другого выхода, как я понимаю, нет? – уточнил почему-то у нас Альбедо.

– Нет, – вздохнула Верховная, еще раз направляя свою силу на дом. Он чуть заметно скрипнул, но выдержал. Конечно, делай она частые атаки, то, возможно, и выломала бы проход в стене, но тогда осталась бы наша команда без одного действующего звена.

Мы переглянулись и развернулись в сторону леса. Славик довольно быстро спрыгнул вниз, и теперь впереди нас бежала собака, которая вынюхивала нужное место, периодически останавливаясь и осматриваясь.

Нужный проход был замаскирован, так что не будь рядом моего будущего фамильяра, мы бы долго плутали по лесу. А ведь время двигалось к вечеру, а значит, совсем скоро наступят сумерки. Не самое хорошее время для борьбы…

Первым в проход зашел Славик, говоря о том, что он, как существо магическое, чувствует все ловушки и может их нейтрализовать до того, как мы куда-то попадем. На вопрос, почему не мог снять защиту с дома, он даже остановился, обернулся и искренне спросил:

– Ты действительно хочешь, чтобы я сгорел?

Такого я не хотела.

– Тогда не задавай глупых вопросов! Такого рода защиту снаружи снять невозможно!

Замыкала процессию Верховная, накапливая силы и готовясь к удару, который уничтожит Роанну раз и навсегда.

Руки мелко подрагивали, когда мы зашли внутрь прохода, который был со всех сторон обделан кирпичной кладкой. По этому проходу ходили, им пользовались, потому что стены и полоток были лишены паутины, пол хоть и был покрыт пылью, но только вблизи стен.

Идя по прямому коридору, поджимала губы, чтобы зубы не отстукивали чечетку. Мне было не по себе, было страшно до боли в животе от понимания, что в доме нас поджидают, и не для того, чтобы угостить чаем.

Когда впереди показалась дверь, я чуть было не споткнулась.

Сама себе приказала собраться, потому что от меня в этом деле тоже кое-что зависело. А если я трясусь как осиновый лист, если мои руки нервно подрагивают, а мысли путаются, то ничего хорошего не выйдет. В нужный момент могу растеряться, а этого допустить никак нельзя.

Славик толкнул дверь, которая довольно быстро поддалась, и уменьшился до размера мыши, дожидаясь меня. Он хоть и храбрился, но выглядел бледным, шерстка стала белой, хотя до этого мой мышонок был серым.

– Все будет хорошо, – пробормотала и осторожно погладила пальцем мохнатую головку между ушей.

После двери шла лестница, которая скрывалась за поворотом. Открыто выходить в помещение мы не спешили, прислушались, просканировали комнату, которая была просто огромной.

Ведьмы на первом этаже не оказалось, зато сверху раздался чуть заметный скрип. Значит, закрылась в комнате, скорее всего не простой, а той, где были нужные ингредиенты, возможно, магические штучки.

Альбедо взял в руки стоящий рядом с нами веник. Покрутил в руках и бросил вперед. Веник не долетел до середины комнаты, загорелся еще в воздухе и моментально обуглился. Видимо, начальник следственного отдела, попав в одну ловушку, будет крайне внимательно относиться ко всему. Осторожность еще никому не помешала.

– Надо же, – шепнул Славик, – а я вижу только контур вокруг дома, который защищает стены с внешней и внутренней стороны.

– А убрать его можно? – спросила, потому что был у меня план. Немного сумасшедший, но все же лучше того, чтобы сначала выходить на открытое пространство, потом подниматься по лестнице вверх, потом снова искать ловушки, а вместе с ними и ведьму, которая встретит нас во всеоружии.

– Попробую.

Мышонок снова стал тараканом, который беспрепятственно взобрался на стену и притих. По его спинке время от времени пробегали искорки, которые быстро опадали на пол. Мы молчали, не торопя события и никак при этом себя не выдавая. Пусть мы тратили драгоценные минуты, пусть сейчас где-то над нашими головами, затаив дыхание, сидела ведьма. У нас было чуточку времени, чтобы провернуть все в нашу пользу.

– Что ты задумала? – тихо спросил Альбедо.

– Сумасшествие… – ответила, глядя в глаза мага.

– Это я и без твоей подсказки понял.

– Если падет защита дома, то мы… – подняла глаза к потолку и руками изобразила взрыв, потом дыру.

Мужчина перевел озадаченный взгляд на задумчивую ведьму, что стояла рядом с нами и молча наблюдала за разговором. Ее брови поползли наверх так же быстро, как и у мага, зато она довольно быстро одобрительно закивала головой.

Через минут десять, а может, чуточку меньше усы моего таракана опустились, а сам он уменьшился.

– Все, – пробормотал Славик, – только я уже никакой. Надо отдохнуть.

Он снова, как тогда в доме, съежился и с тихим хлопком пропал, только дымка после него и осталась. Мы же, переглянувшись, отошли чуть в сторону, кивнули друг другу и направили мощный поток силы в потолок недалеко от наших голов.

Раздался оглушительный треск, вниз полетели балки, куски мебели, которая взорвалась, когда Альбедо чуточку увлекся и переборщил. На пол первого этажа падали банки, какие-то мешки, которые сжигались еще до того, как касались пола.

И весь этот процесс сопровождался верещанием Роанны. Сама бабка свалилась вниз чуть позднее, угодив в одну из своих ловушек, замирая прямо в воздухе в неестественной позе. Ладони ее рук были перемазаны каким-то странным желтоватым веществом, которое стекало по пальцам вниз, падало на валяющиеся внизу предметы и делало в них дыры.

– Сколько редких ингредиентов погибло, – вздохнула Вейна, – как хорошо, что о действии некоторых из них многие просто не догадываются.

Женщина стала читать заклинание, затем вскинула руку вперед.

– Помогай, София, одна я не справлюсь.

Встала рядом с женщиной и стала за ней повторять слова и все движения. Сложилось впечатление, что мы исполняли какой-то танец, но использовали для этого только руки. После того как нами было произнесено последнее слово, рисунок в воздухе обрел контур.

Вейна дунула на него, я повторила, наблюдая за тем, как странная ведьминская печать долетает до перепуганной Роанны, которая открывает в немом крике рот, но не может произнести ни звука. Она сама угодила в ловушку, которую оставила для нас. Теперь же я видела, как еще сильнее съеживается ее тело, как остатки силы покидают изнеможенное тело.

Альбедо притянул меня к себе, заставляя уткнуться носом в его широкую грудь.

– Не смотри, – попросил он, – малоприятное зрелище.

А я и не смотрела, просто стояла и думала: – Неужели все?!

Да, именно так и было – ведьма полностью истлела и пропала. По заверению Вейны она больше никогда не переродится, ведь ее изгнали из мира две Верховные ведьмы. Женщина очень внимательно на меня посмотрела и вдруг предложила:

– Будешь моей преемницей?

– Я бы хотела работать в управлении! – сжала руку Альбедо, боясь, что он мне откажет. Но мужчина только кивнул.

Ведьма мягко рассмеялась.

– А кто ж тебе запрещает заниматься тем, что тебе действительно нравится?

Мои глаза раскрылись от удивления, я даже посмотрела на мага, чтобы убедиться – мне не показалось.

– Серьезно? – не поверила.

– Конечно! Мы вправе заниматься тем, чем хотим. Я вот, с вашего позволения, займусь восстановлением школы. Для начала – найду новое помещение.

– Кстати, – опомнилась, когда мы вышли в лес по тоннелю, – почему вы не предотвратили действия ковена?

– Ошиблась, – вздохнула Верховная, – все думала, что мне кажутся заговорщические взгляды. Когда проверяла ведьм на честность, то моя магия ничего не показывала. Только потом я узнала, что меня долго опаивали неправильным чаем, который заглушал мою силу.

Дойдя до города, мы устало переглянулись. Но отдых нам только снился, впереди был не менее важный разговор с ковеном, если он, конечно, пожелает выходить на диалог.