Глава 11

Проклятье «Кровоточащее сердце»

Вернувшись в академию, я с головой погрузилась в учебу и поиски информации. Все свободное время проводила в библиотеке, ища сведения о забытом боге Аресе. Изучила кучу материала, но так и не нашла нужного.

Ни в одной книге, где описывались боги, не упоминалось про Ареса, словно его и правда никогда не существовало.

Самира несколько раз предлагала свою помощь, видя, что я безвылазно что-то ищу в библиотеке. Но каждый раз приходилось отказываться. Я не хотела ее во все это впутывать. К тому же не могла ей сказать всю правду о себе, а обманывать не хотела. Так и вышло, что виделись мы с ней лишь на парах и в столовой. Она рассказала, что подружилась с Кьярой из первой группы первокурсников, и они уже пару раз ходили вместе гулять по Дорхемну.

С одной стороны, я была рада, что Самире есть с кем провести время, с другой же, немного ревновала. Она стала мне дорога, и я боялась, что мы отдалимся друг от друга и в конечном итоге перестанем общаться. Но бросить поиски я не могла. Мой дар развивался стремительно, я понимала, что скоро не смогу его скрывать, и до того, как придется принимать меры по своей защите, я хотела докопаться до сути. Хотела узнать, кто виновен в смерти моей матери.

Я никогда не думала, что придется искать информацию о ее смерти. Раньше мне было, по сути, все равно. Умерла и умерла. Но после сна, в котором ее собирались принести в жертву, я просто не могла все забыть. Я должна была ради нее доказать, что ее смерть не случайность. Что она не проводила ритуал, а провел его убийца.

Ко всему, меня волновал еще один вопрос. Уже во втором сне упоминалось, что в потомках рода де Костель течет кровь одной из богинь. Я хотела знать, правда ли это. И кто из богинь является нашим прародителем.

Вопросов было много, но к ответам я пока не приблизилась ни на шаг.

Неудача в поисках вылилась в раздражение. Я была уставшей и невыспавшейся. Мысли о смерти матери, о моем даре и множество других вопросов бесконечно крутились в голове. Возможно, поэтому на практическом занятии по зельеварению у нас возник очередной конфликт с магистром Ильесан.

Вообще, эльфийка часто пыталась подловить меня на незнании теории, но всегда терпела неудачу. В зельеварении я разбиралась получше нее, но раньше никогда на этом не акцентировала внимания.

Сегодня мы готовили микстуру от простуды. Уже в конце, когда оставалось по рецепту, написанному магистром Ильесан, добавить лишь полевую ромашку, я решила добавить еще и шалфей. Увидев это, эльфийка пришла в негодование и начала меня отчитывать за не внимательность. Поначалу я спокойно пыталась объяснить магистру, что шалфей лишь усилит эффект микстуры, но на это магистр Ильесан ответила:

— Адептка де Костель, вам не кажется, что мне как магистру лучше знать, какой результат эффективнее? – высокомерно смотря на меня, спросила эльфийка и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Сначала закончите академию и получите звание магистра, а потом экспериментируйте! Сейчас же будьте добры следовать инструкции, которую вам дает преподаватель. Если каждый возомнит себя специалистом и начнет добавлять в зелья всякую чушь, то последствия могут быть печальными.

После слов эльфийки во мне поднялась неконтролируемая волна злости.

Да что она о себе возомнила? Кукла белобрысая! Я в зельеварении с тринадцати лет разбиралась лучше большинства зельеваров. А сейчас и подавно! А вот в ее компетенции у меня уже не раз возникали вопросы.

Злость, подгоняемая раздражением и недосыпом, вылилась в ответные слова в адрес эльфийки.

— В травах и зельях, как, в принципе, и во многом другом, я разбираюсь намного лучше вас. И звание магистра мне для этого не нужно. Вы же даже не способны понять, что ромашка полевая в сочетании с шалфеем имеет более эффективный результат при лечении простуды. Из чего у меня возникает вопрос о вашей компетенции как специалиста, – так же высокомерно, глядя ей в глаза, проговорила я.

На доли секунды эльфийка потеряла дар речи. На безупречной коже ее лица от унижения выступили два красных пятна. Видимо, не ожидала, что кто-то посмеет ей ответить. Что крайне неразумно с ее стороны. Ведьмы никогда не прощают неуважения к себе и своим заслугам. А магистр Ильесан только что посмела поставить мои знания по зельеварению под сомнение.

— Сейчас же покиньте аудиторию! – взвизгнула эльфийка.

И чего так визжать-то? Куда делось эльфийское хладнокровие? Какая ранимая особа оказалась. Я думала, у нее выдержки побольше будет. И она не опустится до открытого проявления эмоций. Своим визгом она только что показала, что мои слова достигли цели и вывели ее из себя.

— С превеликим удовольствием, – с ухмылкой ответила я магистру Ильесан.

Покидала я аудиторию с высоко поднятой головой. Не дождется эта психованная от меня раскаяния.

Дорога до кабинета куратора уже была знакома, поэтому через пару минут я, постучавшись, вошла.

Зайдя в кабинет, я, как и в прошлый раз, замерла по центру в ожидании наказания.

— Адептка де Костель? – удивленно спросил куратор. Видимо, эльфийка еще не успела нажаловаться на меня. — Что на этот раз вас привело в мой кабинет?

— Магистр Ильесан, – коротко указала причину своего нахождения в кабинете куратора.

— Снова уснули? – сдерживая улыбку, спросил магистр Ориестэр.

В его глазах сейчас не было недовольства или укора. Лишь интерес.

— Нет, не уснула, – хмуро ответила я. Перед куратором почему-то было стыдно признаваться в своем хамстве.

— Тогда почему вы в моем кабинете? Мне не поступало жалобы на вас от магистра Ильесан.

— Она просто не успела наябедничать, – с ноткой презрения сказала я.

— Что ж, тогда я хочу услышать от вас причину возникшего конфликта, – серьезно смотря на меня, спросил магистр.

Собравшись с духом, я выпалила.

— Мы с магистром Ильесан не сошлись во мнении по поводу состава микстуры от простуды.

— И только? – уточнил магистр.

— Ну… — замялась я, но, решив, что стыдиться мне нечего, уверенно продолжила: – Я указала магистру Ильесан на ее некомпетентность!

— И что вызвало у вас сомнения в компетентности магистра Ильесан? – спокойно спросил куратор.

— Да она не смогла понять, что сочетание ромашки полевой и шалфея даст наиболее эффективный результат при лечении простудных заболеваний! – возмущенно проговорила я. – Да это же азы зельеварения. Магистр обязана была это знать. Мало того, что у нее не хватает знаний, так она еще пытается меня неумехой выставить! – уже оскорбленно закончила я.

Вообще ябедничать я не привыкла, но хотелось хоть как-то оправдаться в глазах куратора. Тем более что я действительно считала себя не виноватой. Ну… если чуть-чуть только… Наверное, не стоило при всех обвинять ее в некомпетентности. Хотя сама виновата!

Взглянув украдкой на долго молчавшего магистра, чтобы проверить уровень его недовольства, я замерла.

Магистр Ориестэр прижимал руку к груди в области сердца. Его лицо исказилось от боли. Мужчина старался глубоко дышать, но воздух с трудом поступал в легкие.

В этот момент я вспомнила свой сон.

Неужели он умирает? Мысль о смерти магистра отдалась холодом в моей душе. Не теряя больше времени, я подскочила к магистру. Приподняв его голову, заставила его посмотреть на меня. Зрачки мужчины были расширены, сосуды лопнули в глазах, окрасив их в красный.

С трудом мне удалось довести магистра до дивана, что так удачно находился в кабинете, и уложить.

— Позвать целителя? – нервно спросила я у магистра.

— Нет… не нужно, – хриплым голосом ответил он.

— Что с вами? – на всякий случай спросила я. Вдруг окажется, что магистр просто получил травму и никакой угрозы для жизни нет?

— Если бы я знал, – хмурясь, ответил он.

— Вы были у целителя? – продолжала я задавать вопросы.

— Они не знают, что со мной. Не стоит переживать, адептка, я не умру на ваших руках, – пытаясь подбодрить меня, сказал куратор, – сейчас все пройдет.

Пока магистр Ориестэр лежал и приходил в себя, я запустила сканирующий импульс.

Наш сканирующий импульс был схож с целительским, за исключением того, что мы могли определить, проклят ли сканируемый и есть ли на нем отпечаток ведьминской магии. Целители же не могли вовремя этого заметить. Лишь на последней, завершающей стадии они могли определить, что пациент проклят, но это было слишком поздно для спасения. Этим несчастным практически невозможно было уже помочь.

Когда пришел результат, я не удержалась и выругалась вслух!

— Да чтоб бездна вас поглотила!

— Меня? – с вытянутым от удивления лицом хрипло уточнил магистр.

— Не вас, – поспешно заверила его. – А тех, кто на вас проклятие наслал, – глядя в глаза магистру, сообщаю ему нерадостную весть.

— Проклятие? – переспросил мужчина.

— Проклятие, – подтвердила я. – «Кровоточащее сердце», – уточнила.

Это проклятье очень сильное, и снять его будет нелегко. Ведьма, что наслала его, знала свое дело.

— Ведьма? – серьезно смотря на меня, магистр спросил о наславшем на него проклятие.

Дело в том, что проклятия могут насылать и демоны, и вампиры, помимо ведьм. Но их проклятия куда проще в снятии и слабее в исполнении.

Проклятия ведьм — это всегда риск. Как для того, с кого снимают, так и для снимающего, если это, конечно, не та же ведьма, что его и наслала. Так что уточнение магистра было обоснованным.

— Ведьма. И довольно сильная.

— Тогда, полагаю, демоны-проклятийники мне тоже не помогут, – устало констатировал куратор.

По лицу нельзя было понять, о чем он сейчас думает, узнав, что его прокляла ведьма. Он, как и прежде, был спокоен и собран. Слабость уже прошла, поэтому куратор принял сидячее положение.

— Вы знаете, в чем заключается особенность этого проклятия?

— Сначала появляется резкая боль в области сердца. Становится тяжело дышать. Затем приступ проходит, и накатывает слабость. С каждым новым приступом боль будет усиливаться. И так будет до тех пор, пока ваше сердце не разорвется от боли. В прямом смысле слова. Ни один целитель не сможет вас спасти, так как проклятие не позволит этого сделать. Вам с каждым днем будет все хуже, станет тяжело дышать, появится отдышка, постоянная боль в сердце. Это медленная и болезненная смерть, – описала я действие проклятия.

— Снять его может только та ведьма, что и наложила? – спросил магистр.

— Это был бы самый идеальный вариант. Так как она могла внести изменения в проклятие и усложнить его снятие. Но это не единственный вариант. Снять его может и другая ведьма, более сильная, – ответила я.

— И как понять, что ведьма, к которой я решу обратиться, сильнее той, что наслала проклятие?

— Просканировав вас, ведьма сразу поймет, по силам ли ей снять проклятие, – уверенно со знанием дела говорю я.

Такова особенность ведьм. Мы чувствуем силу другой ведьмы, смотря на ее проклятия или сканируя их. Так мы понимаем, сможем ли бороться с проклятием, или нужна ведьма посильнее.

— Вы знаете ведьму, что прокляла вас? – спросила я куратора.

— Догадываюсь, – туманно ответил он.

— Она должна была находиться близко к вам во время наложения проклятия, в идеале нужен был тесный контакт.

Только сказав последние слова, я поняла, как двусмысленно прозвучало.

— Я недавно встретил девушку на дороге и подвез ее. Она сказала, что ведьма со слабым даром. Думаю, она и наложила проклятие.

— Вы запомнили лицо? Может, удастся ее отыскать? – со вспыхнувшей надеждой спросила я.

— Уверен, она использовала иллюзию. Так что найти ее будет непросто, – встав с дивана, сказал магистр. – Я благодарен вам за помощь, но прошу все произошедшее оставить в тайне.

— Разумеется, – заверила я куратора в своем молчании. Немного замявшись, борясь с внутренним протестом, я все же решила сказать: – Магистр, я могу попробовать снять с вас проклятие.

Магистр Ориестэр уже сел за свой стол и оттуда вскинув на меня удивленный взгляд спросил:

— Почему?

Вопрос магистра меня удивил. Я ожидала, что он спросит, каким образом я собираюсь снимать с него проклятие, хватит ли у меня знаний и сил для снятия, и все в этом роде. Но вопроса «почему?» я не ждала. Поэтому на время растерялась.

— А почему нет? – вопросом на вопрос ответила я.

— Потому что ведьмы ничего не делают просто так, – спокойно, будто это прописная истина, сказал магистр.

Хоть это и так, ведьмы действительно альтруизмом не страдают и выгоды никогда не упустят, мне стало все же обидно. Я ведь действительно хотела помочь. Я чувствовала вину перед мужчиной за то, что не предупредила о грозящей ему опасности. И сейчас его слова задели меня, поэтому я ответила более резко.

— Ну а я особенная ведьма, сострадательная, – язвительно ответила я и сразу продолжила: – Да и терять хорошего куратора не хочется, вдруг следующий не столь понимающим будет и станет выписывать наказания за малейший проступок. Так что, как видите, помощь моя не бескорыстная.

Хмыкнув на мое высказывание, магистр проговорил:

— Я не хотел вас обидеть, Амелия, – мягко сказал куратор. – Просто не ожидал от вас предложения помощи. Вы уверены, что вам хватит сил его снять? Вы же сказали, что ведьма, наложившая его, очень сильна.

— Я сильнее, – немного высокомерно ответила я. – Я смогу его снять, только для этого потребуется время и уединенное место, – старясь не краснеть, сказала я. Не знаю почему, но мысль остаться с магистром наедине и находиться к нему вплотную, как того требует процесс снятия, меня смущала. И… волновала…

— Хорошо. Когда вам удобно будет приступить? – собравшись с мыслями, деловито уточнил мужчина.

— Думаю, сегодня вечером.

— Тогда сегодня в семь вечера я буду вас ждать в своем преподавательском доме. Дом под номером пять.

Договорившись о времени и месте снятия проклятия, я собралась уходить.

— Вы ничего не забыли, адептка? – спросил куратор, когда я уже направилась к двери.

— Что вы имеете в виду? – нахмурившись, уточнила я, перебирая в голове артефакты, которые могут пригодиться вечером.

— Ваше наказание, – со смешинками в глазах напомнил магистр и протянул мне листок с выписанным наказанием.

— Вы серьезно? – возмущенно вскрикиваю.

— Вы оскорбили магистра. И даже если допустить, что вы были правы в составе, вы все же не должны были проявлять открытое неуважение. Вам следовало прийти ко мне и подать жалобу на магистра, – серьезно сказал он.

От возмущения я просто стаяла и зло смотрела на магистра. Я тут за него переживаю, проклятие собираюсь с него снимать… А он мне наказание выписывает!

Вот сниму проклятие и новое наложу!! Будет тогда знать, как ведьму обижать.

Сжав вырванный из рук куратора листок, я молча развернулась и покинула кабинет магистра Ориестэра.

Уже у себя в комнате, развернув бедный смятый листок с наказанием, я прочитала, что отработка моя будет проходить в библиотеке под руководством милой женщины-библиотекаря.

Все мое возмущение и обида на магистра прошли в тот же момент. Библиотека это не страшно. Я и так там большую часть времени провожу.

Решив милостиво не проклинать куратора, я спокойно занялась подготовкой к завтрашним занятиям. Так как вечером буду занята, я решила сесть за подготовку пораньше.