Глава 24
Человек, который почувствовал ветер перемен, должен строить не щит от ветра, а ветряную мельницу.
Таращиться — плохо, прятать глаза — тоже нехорошо. Гм, как я там на этого мага вчера глядела? С интересом и опасливым восхищением? А сегодня у меня так выйдет? В конце концов, работая тут и там, я повидала за жизнь столько придирчивых или неприятных постояльцев, покупателей и просто всяких мимопроходимцев, что смогу изобразить улыбку или робкий девичий интерес даже перед фонарным столбом. Так что справлюсь! Прекращаю волноваться и смотрю в тарелку — надо же понять, что такое невкусное я жую?
А вот думать — а до сего момента времени на это особо и не было — мне сейчас никто не мешает. Так что улыбаюсь, продолжаю жевать — выплюнуть-то нельзя — и размышляю.
Итак, что может быть нужно Га-Каррашту?
Чтобы Феррант и Эрвиния снова слились в единую Гелейю? Да ни в жизнь! Зачем им большой и сильный сосед? А вот если королевства вцепятся друг другу в глотки и ослабят, измотают, обескровят друг друга в схватке, если будут уничтожены войска и, главное, погибнет много магов, тогда Га-Каррашт сможет получить то, о чём мечтал веками, — нас обоих. Резонно?
Вроде да. Тогда думаю дальше. А как нас, спрашивается, стравить посподручнее? Что такого нужно сотворить, чтобы заднего хода не было, чтобы никакая дипломатия, извинения, взятки, подарки уже не могли исправить дело? Ответ тоже вроде бы на поверхности — убить кого-нибудь из королевской семьи. Монархи — символ государства, золотое навершие древка с флагом, ими не жертвуют и не размениваются. Если Феррант убьёт Уотрига или же Эрвиния устроит покушение на Аригунда…
Гм, куда это меня понесло? Зачем нам сдался Аригунд? Ну да, амбиций и самомнения у этого чернокудрого красавца море, но бывали, если верить хроникам, правители и похуже. Но что-то всё равно в этой мысли цепляет… Ну да, вот! Мы-то Аригунда трогать не станем, но если это сделает Га-Каррашт, а потом представит так, будто виновата Эрвиния? Приехал принц и заколол или отравил короля! Может такое быть? Ведь Га-Каррашту, по большому счёту, без разницы, кого убивать… Конечно, Уотрига лучше, но если не выйдет? Захочет ли Зофир упустить случай, когда два его врага так удобно и удачно собрались вместе? Есть ли разница для Га-Каррашта, кто будет жертвой, а кто — виновником?
И ведь даже если нам удастся унести отсюда ноги живыми и целыми, может случиться так, что через несколько дней после отбытия Уотрига домой Аригунду поплохеет — и обвинят нас. Вот тогда-то и начнётся…
Получается, что вскрыть заговор нужно, пока мы здесь. А как это сделать, если доказательств никаких? Какие-то пятна на ладонях, о которых щебечет девица, — да ерунда! Кто сказал, что маги Ферранта поверят и станут на нашу сторону? Мало ли какое объяснение предложит Зофир? Наверняка не я первая заметила странность и наверняка достоверная история у него заготовлена уже давно… Вот же беда!
— Несс! Несси!!!
Ась? Это меня? Принц? А что ему надо?
— Да, ваше высочество?
— Я тебя уже третий раз зову. Мой венценосный кузен, узнав, что ты поёшь, просит исполнить что-нибудь для него.
Вот радость! Впрочем, когда я решила ехать под личиной Агнесс, такой вариант обдумала тоже. И решила, что если попросят спеть, в политику лезть не стану, зато любовные баллады или что-нибудь о рыцарской доблести, трубящих рогах и стуке копыт вполне подойдёт.
Улыбнулась сначала принцу, затем перевела взгляд на короля Аригунда:
— Я польщена, ваше величество, но право слово, я не так хороша, чтобы выступать при столь блестящем королевском Дворе. Я всего лишь обожающий музыку любитель…
— Ну, мы не будем слишком строги, — хохотнул, прищурившись, Аригунд. — Всё же явите свои таланты, леди. Я уже столько о них наслышан.
Интересно, зачем ему это надо? Ещё одна попытка посадить в лужу Уотрига? Ну, пусть. Кстати, а не воспользоваться ли этим случаем мне самой? Рисковать не стану, но если выйдет…
Когда принесли лютню, я вышла и поклонилась. Сегодня я была в синем, цвета вечернего гаснущего неба, платье со шлейфом. Причёска высокая, лоб открыт, на шею падает пара завитых локонов. Из украшений на виду лишь тоненькая цепочка на запястье и овальные, с большими сапфирами, серьги. Приметное Кольцо Огненных Бурь и прочие артефакты спрятаны под корсажем так, что касаются тела, но посторонний глаз и не заподозрит, что они там есть.
Улыбнулась, провела пальцами по струнам — и запела. Первой я выбрала красивую историю о воине в походе и ждущей его дома девушке. Песня называлась «Башня леди» и пелось в ней о доблести, верности и любви. Если добавить к этому счастливый конец и то, что мелодия хорошо подходила к моему голосу, — выбор вполне резонный. Во всяком случае, меня слушали и вилками не звенели.
— Прекрасно, леди, — несколько раз чуть лениво хлопнул в ладоши кроль Аригунд. — Споёте что-нибудь ещё?
— Если позволите, я хотела бы исполнить балладу о старых временах, которая трогает моё сердце. Называется она «Павшим героям Рдийска».
Выбор был не случаен и то была не месть Аригунду за все мелкие пакости, которыми король нас щедро осыпал по приезду в Вермелен. Рдийском называлась крепость, некогда стоявшая у южных границ Гелейи. И однажды именно там развязалось очередное сражение с внезапно напавшим Га-Карраштом. Силы были не равны, гарнизон не ждал вторжения армии некромантов — а именно так называли захватчиков в песне — но стоял до конца, насмерть. И не пропустил до прихода подмоги врагов дальше, вглубь страны, хотя в живых остался лишь один из десяти защитников.
Я хотела посмотреть на лица Аригунда и Зофира, когда буду петь. Какими бы те ни были лицедеями, не может быть, чтобы ничего не мелькнуло…
Но первым мелькнуло на физиономии моего экс-жениха и наставника: тот явно мгновенно раскусил мой замысел — и не одобрил. Ну, может, он и прав… только пятиться поздно, пою!
Удивительно, но король Аригунд слушал. Даже вперёд наклонился. А вот лорд Зофир начал прихлёбывать вино из кубка, явно пряча эмоции и ожидая конца представления.
Когда закончила, король захлопал, причём куда громче и искреннее, чем в первый раз. Придворные подхватили. Я, пока не заставили петь дальше, сделала реверанс и быстренько ретировалась на место, под защиту Уотрига и отца.
— Ну и что ты творишь? — обернувшись ко мне, прошептал одними губами лорд Тиурра.
Скорчив гримаску, чуть пожала плечами. Пусть себе злится. Зато теперь я практически уверена, что Аригунд не в сговоре с Га-Карраштом. Похоже, королём просто вертят. Эх, теперь найти бы способ показать монарху, что его водят за нос! С его гордостью и взрывным характером он Зофиру такое устроит!
Кто-то ниже за столом зычно выкрикнул тост:
— За Эрвинию и Феррант, процветающих в лучах славы Небесной Пятёрки!
Все подняли кубки…
Этой ночью мы почти не спали. Совещались. К нашему кружку присоединились двое — канцлер Кервер и ещё один лорд, которого досель я считала просто стражником, но который оказался начальником нашей разведывательной сети в Ферранте. А вот меня выгнали. Точнее, услали в дальний конец комнаты вышивать при свечах, потому что кто-то слишком заботливый не захотел, чтобы я светилась ещё перед двумя людьми. Ну и ладно! Сделаю сейчас воздушную трубу и отлично буду слышать, о чём они там шепчутся. А если приспичит что-нибудь сказать, передам Хаосу, тот Каю, а тот — хозяину.
Начал совещание мой отец:
— Я сумел взглянуть на ладонь лорда Зофира, там действительно есть метка.
Уф, значит, я не ошиблась… только хорошо это или плохо?
Выяснилось, что мыслила я в правильном направлении — речь шла о том, как показать и доказать Аригунду, что тот пригрел врага. Но говорилось ещё и о том, чего я не учла. Зофир — не просто придворный советник, он маг, причём маг неизвестной силы. Но вряд ли слабый. А что может натворить опытный сильный волшебник, собравшиеся представляли. Худшим из озвученных вариантов стало «Прихлопнет короля, а свалит на нас. Или попытается прихлопнуть и его, и принца».
Ещё, хотя к сакральным знаниям это явно было не отнести, я услышала, как ругаются канцлеры. Затейливо, я так пока не умею.
Когда речь зашла о срочном отъезде под предлогом внезапного недуга короля Легера, я вмешалась:
«Если с Аригундом что-нибудь произойдёт сразу после отъезда принца, то ведь подумают на нас, да?»
Лорд Тиурра закашлялся, обернулся в мою сторону — но довод привёл. Все озадачились. Выходило, так или эдак, что надо как-то открыть Аригунду глаза. Угу, а ещё почистить зубы крокодилу из королевского зверинца и приручить кобру оттуда же…
— Я уже дал знать нескольким здешним магам об опасности. Но Круга в Ферранте нет, Дома обособлены, а, значит, действуют разрозненно и медленнее, — вздохнул отец.
Я вздохнула следом. Если вспомнить лорда Венземира, у которого на руках не было никаких пятен, то выходит, что по меньшей мере часть магов Ферранта разделяет идеи Аригунда и его советника. И вряд ли они захотят нам помогать…
Пламя свечи мигнуло. Я уколола палец и с упрёком уставилась на фитиль. Перевела взгляд на крошечную красную бусину, набухавшую на кончике указательного пальца… — и чуть не хлопнула себя по лбу. Вот! Мы смотрим на ситуацию с точки зрения настоящего момента. А если покопаться в том, что случилось раньше? Зофир при дворе, как известно из досье, восемь лет. Неужели лорд совсем не наследил? Как он сумел так быстро занять верхнюю ступень у подножия трона? Я ошибаюсь, или маг возвысился уже при Аригунде? Ведь во время правления отца нынешнего короля ничего странного или агрессивного вроде бы не происходило? Кстати, а как умер король Сегер Третий, ведь он, вроде бы, был не старым?
«Как умер король Сегер Третий?»
В этот раз меня одарили долгим задумчивым взглядом, а вслух наставник произнёс:
— Кстати, Сегер Третий три с половиной года назад умер от внезапного удара, хотя тучным или больным не был…
— Ты полагаешь, что появившийся при Дворе маг сначала приобрёл влияние на принца, а затем устранил отца? — медленно, взвешивая каждое слово, произнёс лорд Трент.
— Не уверен. Чтобы делать выводы, надо больше информации. Мы никогда этим не интересовались… но теперь… Лерс, сможешь быстро навести справки?
— Легко, — отозвался начальник разведки. — К вечеру узнаю что смогу.
Второй разумной мыслью стало попытаться как-то ненавязчиво прощупать силы мага Зофира, например, подсунув тому иллюзию. Ведь надо быть уверенным, что ситуация не выйдет из-под контроля…
Я опять чуть не укололась, задумавшись о том, настолько ли рвался к власти Аригунд, чтобы замыслить или простить смерть отца. Песен на эту тему, чтобы поставить опыт, у меня не было. И, может, оно и к лучшему.
Вообще вся ситуация сейчас напоминала бурлящий котёл, плотно прикрытый крышкой. Снаружи ничего не видно — но ещё секунда — и пар обжигающим облаком вырвется наружу, а крышка полетит в небеса…
В этот раз мы спали в поставленной в саду палатке, причём я отправилась туда первой, чтобы чесать и гладить просочившегося внутрь соскучившегося полосатого бандита. Хаос пожаловался, что кормят его хорошо, но всё равно безобразие, что меня нет рядом. Когда послышались шаги принца, кот исчез.
— Как думаешь, наши шансы возросли или наоборот? — внезапно спросил Уотриг, когда я уже уплывала в сон.
— Честно? Появилась третья сила, которой не жалко ни нас, ни Аригунда.
— Вот я тоже так думаю… — отозвался принц.
Что будет, если подойти к человеку и сказать: «Ты дурак, и тебя водят за нос!» Да ничего хорошего. Даже если это не человек, а ангел, всё равно есть шанс за попытку открыть глаза самому получить в глаз.
Но если оставить всё как есть, то может кончиться тем, что Га-Каррашт подомнёт Феррант. И тогда Эрвиния не устоит. Значит, что-то делать придётся.
— Я хочу поговорить с кузеном Аригундом, — сообщил Уотриг за завтраком.
— У нас нет доказательств, и мы в меньшинстве на чужой земле, — покачал головой канцлер.
— Я подумал о доказательствах. Есть такое Храмовое таинство, как очищение. Нужно ступить в освящённую купель. Мне говорили, что только верный Небесной Пятёрке может войти в воду и не обжечься. И я знаю, что в Вермелене, бывшей столице Гелейи, есть такой водоём. Раньше им пользовались для испытания будущих монархов. Я сам погружался в подобный в Лайяре всего год назад.
Вот это да! Принц думает, что если лорд Зофир шпион Га-Каррашта, то он ни за что не пройдёт проверку. Только можно ли верить старинному обряду? Наверное, можно. Ведь именно боги не дают призывать на нашей земле воинов смерти…
— Я тоже об этом слышал, — закивал канцлер. — Говорят, иноверца не спасут никакие магия, амулет или оберег, они попросту не будут работать.
Но всё же сошлись на том, что с раскрытием истин и срыванием покровов лучше потерпеть до завтра, сначала стоит подождать сведений о кончине Сегера Третьего.
И мы отправились на турнир…
Оказалось, что на окраине города есть огромное поле с ярко раскрашенными деревянными трибунами, перед которыми ещё в стародавние времена состязались рыцари. Угу, будем зреть побоище на ристалище, с бряцанием доспехов и лат и прочим, к делу прилагающимся. Но без магии, что отдельно было оговорено в правилах.
И жаль, что без магии… а то снесла бы я под шумок все их алые флаги и стяги с золотыми и белыми львами, которыми трибуны были утыканы чаще, чем свечками торт столетнего именинника. Два голубых флажка с неразборчивыми жёлтыми птичками, которыми были отмечены отведённые Эрвинии места, просто терялись в этом пылающем море. К слову сказать, мест было снова мало. И Аригунд, сокрушённо покачав головой и посетовав на нерадивость придворных, тут же воспользовался этим, чтобы пригласить меня с принцем к себе в ложу. Принцу ничего не оставалось, как вежливо согласиться. Отец последовал за нами.
Кстати, футляр с ожерельем я королю пока так и не вернула — показалось, что после его реакции на песню о Рдийске это неуместно. Отправлю потом, а пока пусть думает что хочет.
Когда устроились на обитых мягким алым плюшем сиденьях, я огляделась. По другую руку короля сидел удостоивший нас скупого приветствия и затем снова отвернувшийся лорд Зофир. Похоже, маг не отходил от короля ни на шаг, примерно как я от принца. И это нехорошо… в какой бы форме Уотриг не попытался донести до «кузена» наши соображения, советник не позволит ни договорить до конца, ни принять их. И что интересно, ни одной леди, кроме меня, в нашей ложе тоже не было. Даже странно — по виду Аригунд молодой пылкий мужчина, неужели у него нет пассии?
— Кузен, — начал Аригунд, — у нас не было времени подробно поговорить. Расскажите, как поживает наш дядюшка, король Легер?
— Неплохо, — улыбнулся Уотриг. — В стране всё спокойно, и они с матерью очень любят друг друга.
— А ваша юная сестра не нашла ещё жениха?
— Пока нет. Мирата умница и понимает всю серьёзность выбора, — уставился Уотриг на ждущего ответ Аригунда честными-пречестными глазами. И тут же продолжил: — Кузен, я слышал, что у вас тоже есть младшая сестра?
— Софиль? — чуть поморщился король. — Она ещё мала, чтобы принимать участие в приёмах или дворцовых увеселениях.
Угу. А ещё Софиль — дочь от другой женщины, на которой отец Аригунда женился, не успел остыть прах усопшей королевы… Кстати, сейчас принцессе шестнадцатый год, так что «мала» звучит как явная отговорка.
— Она с вами? — продолжил Уотриг. — Я бы хотел познакомиться.
Ух ты, а наш принц-то — настоящая зараза!
— Нет, здесь, на трибунах, её нет, — отрезал король.
Между тем на поле шло историческое представление. Красные рыцари налетали на голубых и, вот диво, всегда побеждали…
— Кузен, вы молоды и бравы, не хотите принять участие в забаве с одним из моих бойцов? — усмехнулся Аригунд.
Уотриг широко улыбнулся и развёл руками:
— Увы, рад бы, но не могу. Как помните, кузен, один из наших общих предков, Феранд Второй, погиб именно на турнире — отскочившая от расколовшегося копья соперника щепка попала сквозь прорезь забрала прямо в глаз. Так что отец взял с меня слово, что я стану держаться в стороне от подобных забав хотя бы для того, чтобы не волновать мать. Слово я собираюсь сдержать.
— А слова насчёт охоты вы не давали? — осклабился Аригунд.
— Я обещал вернуться живым и здоровым. Ведь здесь мне ничего не грозит, правда, кузен?
М-да, просто пир братской любви… И все улыбаются, улыбаются…
Но, наверное, Уотриг всё же вышел из себя. Или был слишком юн, чтобы суметь сдержаться. На мой взгляд, не стоило ему заводить речь сначала о строительстве новых Храмов, а потом о таинстве очищения в священной купели, которое проходит Лайярский Двор раз в несколько лет.
— Кузен, я слышал, что тут, в Вермелене, бывшей столице Гелейи, находится тот самый храм, в котором прежние короли совершали сие таинство…
— Предлагаете искупаться, кузен? Ну… — Аригунд смерил меня взглядом, — …если в купании примут участие и присутствующие леди, я не против. Можно отменить охоту и прямо завтра устроить.
— Я не против, кузен. Это словно прикоснуться к святыне. Несси, ты как?
Захотелось ответить: «Гав!» Он вообще понимает, что только что до предела обострил ситуацию? Бросила взгляд на отца — лицо не выражало совершенно ничего, но взгляд, настороженный взгляд косил на лорда Зофира. Что же делать? Пытаться отказаться и перевести всё в шутку? Только что для этого сказать-то? Сейчас соображу…
Я не успела.
— Леди молчит — значит, согласна, — хохотнул Аригунд. — Итак, решено, кузен. Завтра идём купаться, а послезавтра уже на охоту.
Если наступит завтра…
Во второй половине турнира нас ждали настоящие бои между гвардейцами из охраны принца и воинами Аригунда. Наверное, непросто драться, когда огромная орущая толпа поддерживает не тебя, а соперника… но наши справились, на мой взгляд, замечательно — три боя были сведены вничью, в двух мы победили и только один проиграли. Аригунд был явно недоволен, зато принц сдержанно сиял.
А мне хотелось начать грызть ногти от нервов — Уотриг понимает, что натворил?
— Либо лорд Зофир постарается пропустить завтрашнее мероприятие, и это станет само по себе аргументом, либо ему придётся начать действовать сегодня. Это же лучше, чем ждать неизвестности? Всё равно нас же не собирались отпускать живыми? — захлопал глазами на мои упрёки Уотриг, когда мы остались вдвоём в карете.
Ну да, в чём-то принц прав… Ожидать грозы часто тяжелее, чем её пережить. Но…
— А если что-нибудь произойдёт не с нами, а с Аригундом? И обвинят в этом нас?
Принц задумался, а потом изрёк:
— Нужно сделать так, чтобы этого не случилось!
Гениальная мысль! Может, у него есть соображения, как подступиться к сей благой задаче?
— Устроить после ужина попойку до утра? — заморгал Риг.
Дома нас ждали вести о наскоро проведённом расследовании — по официальной версии король Сегер Третий умер от удара, а дознание вёл — вот он, момент истины! — маг Зофир эйд Лефез. Обстоятельства были таковы — накануне король был бодр и здоров, только мимоходом пожаловался на головную боль. Отправился спать монарх за полночь, после игры в кости со своими лордами… и утром не проснулся. Никаких следов яда, насилия, магического вмешательства обнаружено не было. Караульные клялись, что к опочивальне никто и близко не подходил. На всякий случай допросили поваров и прислугу, но это тоже ничего не дало. И дело было закрыто. Короновали нового — и забыли.
«А после прикосновения воинов смерти остаются следы?» — спросила я Хаоса. Похоже, вопрос пошёл по цепочке, потому что ответ я получила не сразу:
«Никаких. Только косвенные — опытный маг может почувствовать, давно ли покинул тело дух. Когда смерть естественна, это происходит не сразу».
И если расследование ведёт сам убийца, то единственный признак злодеяния легче лёгкого скрыть. Может ли быть так, что Зофир способен призывать воинов смерти на земле Ферранта?
«А других внезапных или непонятных смертей в то же время во дворце не происходило?»
«Во дворце часто умирают. Те, кто видел лишнее, и те, кто лишнее говорит. Но известно, что именно тогда пропали двое наших людей. Что у тебя на уме, Эль?»
«Воины смерти. Нам пора собираться к Аригунду. Я возьму на всякий случай лютню?»
Уезжая, мы оставили за собой не дом, но военный лагерь в ожидании нападения. Никого из наших людей в городе не осталось, все по приказу принца вернулись в резиденцию. Часовые бдили, держа оружие наготове. И охранять придворных и моё полосатое сокровище остался отец, потому что лорд Тиурра настоял на том, чтобы отправиться с нами. Зыркнул сердито: «Глаз с тебя не спущу!» Взгляд был такой, что захотелось спрятаться за принца или хотя бы прикрыться лютней, которую я держала в руках.
С собой мы везли пять ящиков лучшего вина, поить Аригунда…
Увы, о лютне я вспомнила не зря. Аригунда не слишком вдохновила перспектива пить в компании малолетнего «кузена», так что он попытался отговориться срочными делами, о которых только что напомнил советник. Хотя, может, и действительно напомнил, потому что, насколько понимаю, лорду Зофиру позарез надо было угробить хоть кого-то из монархов до того, как мы отправимся в Храм купаться…
Пришлось влезть:
— Ваше величество, если вы согласитесь повечерять с нами, обещаю устроить концерт лично для вас и спеть все песни, какие знаю…
Аригунд уставился на меня, прищурился, задумался на секунду, а потом махнул рукой:
— Ладно, дела не убегут! Зофир, можно отложить что там у тебя на попозже?
Маг недовольно поморщился и кивнул.
И вот я третий час подряд пела и развлекала короля. Уже дошло до жонглирования яблоками и рассказов о танцах на канате, чем Аригунд живо заинтересовался. Уотриг внёс лепту в безобразие, сказав, что у него тоже хорошо получается бегать по верёвке. Аригунд, естественно, захотел посмотреть. Кого-то из придворных отправили за верёвкой. Я поглядывала за окно — макушка лета, скоро ли начнёт светать? Ну, ещё час или полтора продержимся, и наступит утро…
Насторожило, когда лорд Зофир встал и откланялся, сказав, что оставляет владыку на нашем попечении. Карие глаза казались непроницаемыми. Но что мы могли поделать? Я только обменялась взглядами с лордом Тиуррой — тот едва заметно кивнул, мол, он начеку. Кстати, мы договорились, что в случае чего наставник защищает принца, потом Аригунда, а я забочусь о себе сама.
Но с ухода советника прошло уже больше получаса, а ничего пока не происходило. Даже посланный за верёвкой придворный куда-то пропал. Аригунд вздохнул и отправил искать его и верёвку ещё двоих. Я тоже вздохнула и начала наигрывать «Ромашки на ветру». Кстати, раз дело обострилось до такой степени…
— Знаете, ваше величество, до того, как познакомиться с принцем, я много путешествовала по стране.
— Да что вы, леди? — чуть лениво отозвался Аригунд, разглядывая сквозь кубок пламя свечи.
— Да. И однажды побывала даже на границе с Га-Карраштом, где своими глазами видела воинов смерти. Именно поэтому баллада о Рдийске для меня особенная…
— Расскажете о воинах смерти? — заинтересовался король.
— Ну, наверное, вы, ваше величество, знаете больше меня. Ведь общеизвестно, что прикосновение воина смерти, то есть извлечённой некромантом из тела умершего души, убивает мгновенно, не оставляя следов, любое живое существо. Причину гибели обнаружить невозможно, но кончины страшнее нет, потому что эти призраки поглощают, выпивают души. По вере Га-Каррашта стать воином смерти и воевать за истинную веру означает искупить все грехи, которые сделал человек при жизни.
— Гм, я о таком не слышал… — Аригунд сдвинул брови и задумчиво почесал нос рукой, не занятой кубком.
— Да что вы? Зато живут эти призраки всего пять дней, причём боятся дневного света. И говорят, что стать воином может только тот, над кем в младенчестве был произведён обряд соединения тела и души. Только ведь после того, как минуют эти пять дней, душа попадает к настоящим богам, и там ей придётся заплатить как за зло, совершённое при жизни, так и за то, что она сделала, будучи воином смерти…
— Ой, леди Агнесс… — на меня махнули рукой. — Не подозревал в вас такой тяги к серьёзности и религиозной тематике. Лучше спойте, что вы там наигрывали. И — эй, кто-нибудь! — когда нам наконец принесут верёвку?
Ну вот, конфуз. Не волнует Аригунда угроза из Га-Каррашта и всё тут!
Пить я, кстати, отказалась под предлогом, что вино помешает показать танцы на канате. Ладно, спою…
Пока мурлыкала о ромашках — думала.
Наверняка лорд Зофир наслышан о моём наставнике и его возможностях. И в лоб, если в здравом уме, не пойдёт. А дождётся, пока мы отправимся восвояси, и вот тогда… Получается, придётся подстроить ситуацию, в которой Зофиру покажется, что он может безопасно напасть, спровоцировать его… Но как? Не тянуть же Аригунда за кружевное жабо в тёмный угол сада в надежде, что на нас набросятся?6dfffc
Тогда что же делать?
Я выводила рулады последнего куплета, когда дверь распахнулась и в проёме возник придворный с белым как мука лицом:
— Ваше величество… Лорд Канаравис и лорд Пескар — они оба валяются посреди коридора и, кажется, не дышат!
— Что-о?!
Издалека послышался и резко оборвался женский вскрик.
Король вскочил на ноги и кинулся к дверям…
— Не ходите! — преградил ему путь лорд Тиурра. — Вас убьют, а в смерти Га-Каррашт обвинит нас! И будет война!
— Какой Га-Каррашт? Спятили что ли, откуда тут Га-Каррашт? — обернулся к нему покрасневший от гнева король. — Эй, стража-а!!!
— Да, зовите всех сюда, тут я смогу их защитить. А из Га-Каррашта ваш любимый советник лорд Зофир, о чём говорят видные в магическом зрении серые пятна у него на ладонях. Кстати, не исключено, что именно он убил вашего отца. — Голос лорда Тиурры был весом и совершенно спокоен. — А сегодня он собирается убить вас и нас, потому что допустить завтрашнего посещения Храма не может, вода обожжёт иноверца. А если он не примет участие в таинстве, это покажется странным.
Сейчас у Аригунда был вид, словно его из ведра ледяной водой окатили, а потом тем же ведром по макушке треснули. А стоящий в дверях придворный и вовсе челюсть на пол уронил…
Издалека донёсся и снова оборвался ещё один крик…
— Софиль! Я не знаю, что тут происходит, но если что-то случится с моей сестрой, все заплатят! Вы все!
— Где её искать? — влезла я. — Быстро объясните и дайте какую-нибудь брошь или печатку, я приведу вам сестру!
— Да кто ты такая? Почему я вообще должен верить этому бреду насчёт призраков из Га-Каррашта?!
— Потому что в вашем дворце, кузен, лежат свежие трупы, а никто из нас не выходил из этой комнаты! — вступил в разговор Уотриг. — А вот ваш маг ушёл больше часа назад! Если хотите спасти свою сестру, надо действовать быстро.
— Ладно. Но как только Софиль будет здесь…
— Да, да, так куда идти? — поторопила я.
Пока шёл спор, я извлекла из-за пазухи и нацепила браслет, брошь и Кольцо Огненного Ветра. Покосилась на наставника — тот буравил меня глазами. Ну да, если сегодня меня не прикончат воины смерти, завтра придушит лорд Тиурра самолично, вон как брови нахмурил!
«Он говорит, будь осторожна! Не попадись Зофиру, тот сильнее, намного сильнее тебя!» — пришло от Хаоса.
Обернулась к королю.
— Ну, объясняйте быстрее, где покои принцессы?
— Я провожу сам! — не терпящим возражения тоном заявил Аригунд.
Вот же!