Глава 25

– Ладно, – обречённо выдавила из себя Агния, сжимая пальцами одеяло. Напор бога её испугал, как и резкие скачки настроения: – Как стать твоей жрицей? Что нужно делать? – Всё предельно просто… – хлопнул в ладоши Обскур, хитро глядя на Агнию. – Нужно создать алтарь, или то, что будет вместо него, а после связать нас кровью. Короткая молитва в мою честь, и мы навеки повязаны, ведьмочка. – Ох, хорошо, – вздохнув, согласилась девушка. Это было ей по силам, наверное. – Тогда приступим, – нетерпеливо произнёс бог. Пока Агния пыталась встать с кровати, Обскур притащил в комнату фарфоровую вазу, когда-то давно купленную на барахолке. Удивлённой ведьме бог объяснил, что она станет их алтарём. Хотя бы временно, но ваза сойдёт за него, а после уже можно будет придумать что-то другое. Бонифаций принёс кинжал, принадлежащий Агнии, и сел в сторонке наблюдая. Пошатываясь и едва стоя на ногах, полагаясь лишь на свою стойкость, Агния подошла к вазе. Бог встал по другую сторону, напротив девушки, и протянул к ней руки. Взяв тонкие пальцы бога, ведьма ощутила приятное тепло. Дрожащие ноги хотели подкоситься, однако Агния упрямо взглянула на Обскура и приподняла брови. Короткий вздох парня и вокруг них взметнулось чёрное пламя, отсекая от остального мира. Ладони девушки пронзила боль, а после в чашу закапала кровь. – Я, Агния Тристе, – напевом начал Обскур, – добровольно отдаю себя в услужение богу Времени и Тьмы, Обскуру. Отныне и навеки я обязуюсь восхвалять его, приносить жертвы и разносить знание о его существовании. Я отдаю себя во власть Обскура, становлюсь жрицей в жизни и в смерти. Да будут шесть стихий мне свидетелями! – Я, Агния Тристе, добровольно отдаю себя в услужение богу Времени и Тьмы, Обскуру. Отныне и навеки я обязуюсь восхвалять его, приносить жертвы и разносить знание о его существовании. Я отдаю себя во власть Обскура, становлюсь жрицей в жизни и в смерти. Да будут шесть стихий мне свидетелями! Ведьма повторила слова клятвы, после чего с удивлением увидела, как кровь вспыхивает золотым светом. В вазе засверкал свет, переливаясь всеми шестью цветами: белый, красный, зелёный, голубой, синий и чёрный. Поднявшийся ветер принёс свежий бриз, а по коже Агнии пробежали мурашки от тёплого касания к коже. Распахнув глаза, она наблюдала, как Обскур наполняется светом. Волосы парня вернули свой иссиня-чёрный оттенок, без капли проседи, а лицо порозовело и посвежело. Спустя мгновенье всё закончилось. Стихии испарились, рассыпавшись на крохотные искорки, напоминающие фейерверки. Чёрное пламя опало, явив нетронутую комнату и пол. Бог отпустил ладони девушки, напоследок залечивая новые раны, оставленные во время ритуала. С благодарностью посмотрев на ведьму, он подмигнул ей и с хлопком исчез. Ошарашенная Агния, не отошедшая от своего нового статуса, сделал несколько шагов назад и рухнула на постель. К ней тут же подбежал обеспокоенный фамильяр, заглядывая в лицо. – Как ты себя чувствуешь? – спросил кот. – Тяжело, – пробормотала Агния, ложась на подушки и прикрывая глаза. Казалось, ей на голову надели толстый котёл, ещё и постучали по нему. Всё тело налилось свинцовой тяжестью, даже пальцем пошевелить было невозможно. Ведьма слишком часто за последнее время подходила к своему пределу, тело не выдерживало подобного отношения. Скрипя зубами и собрав все силы, Агния перевернулась в более удобную позу – набок. Не открывая глаз, она попросила фамильяра подойти поближе и обняла его дрожащими руками, прижимая к себе. – Где Дамиан? Я думала, он сразу явится, как только я очнусь, – тихо спросила девушка, борясь со сном. – Отправился на место преступления, пока ты спала, произошло новое убийство. – Также тихо ответил Боня, начиная мурчать. – Понятно, – пробормотала Агния, окончательно засыпая под монотонное тарахтение кота. Провалившись во тьму, ведьма ощутила её ласковые касания к телу. Поток лёгкого ветерка прошёл совсем рядом, принося с собой успокаивающий аромат трав. Редко когда Агния могла вот так насладиться сном без сновидений, просто плавая во мраке. Отдавшись ощущению невесомости, девушка летала, наслаждаясь свободой. До неё донёсся смех, похожий на раскаты грома. Страшный смех, портящий весь отдых, и заставивший резко проснуться. *** Агния проснулась на рассвете, чувствуя, как в ушах продолжает звучать чужой смех. Повернув голову и застонав от боли в ней, увидела спящего рядом Бонифация. Кот лишь дёрнул ухом, когда ведьма осторожно убрала свои руки, которыми обнимала фамильяра, и аккуратно встала с постели. Пошатываясь, Агния побрела на кухню. Ей вновь хотелось есть, да так сильно, что сводило желудок. Держась за стену, ведьме удалось достигнуть намеченной цели. Дойдя до кухни, она чуть не рухнула, увидев тёмный силуэт, подсвеченный тусклым светом восходящего солнца. – Тише, не ори, – шикнул Дамиан, зажигая свет и успевая подхватить пошатнувшуюся Агнию под локоток. – Я рад, что ты очнулась. – Уф, кто же так пугает, – просипела ведьма, обессиленно садясь на стул. – Специально старался не шуметь, чтобы не разбудить никого, – признался колдун, вставая и подходя к плите. – У меня тут как раз омлет приготовился, будешь? – С колбасой и помидорами? – мечтательно протянула Агния, сглатывая слюну. – Он самый, – кивнул Дамиан, беря две тарелки и разделяя завтрак на двоих. С наслаждением жуя каждый кусочек, ведьма гипнотизировала тарелку. Голод никак не хотел униматься, поэтому после омлета пришёл черёд чая и печенья. Не самая полезная пища, зато питательно. Наевшись вдоволь, девушка смогла переключиться на колдуна, который устало сидел напротив. Лицо мужчины осунулось, словно он несколько дней плохо спал, и будто посерело. На миг Агнии показалось, что к нему вновь вернулось проклятье призрака. – Ты выглядишь уставшим, – осторожно произнесла девушка. – За эту неделю пропало две ведьмы, – признался Дамиан, запуская пальцы в свою огненную шевелюру. – Эта сволочь переключилась на своих… – Какой кошмар! – выдохнула Агния, ошарашенная словами друга. – А зацепки? Расследование продвигается? – Никаких, – покачал головой Дамиан, – Бруно лапы стёр и нос, но так ничего и не нашёл. Хотя… Есть одна деталь, которая тревожит… – Какая? – подалась вперёд ведьма. – Имя. Последняя жертва пыталась написать имя своей кровью, но там всего пара букв. – Тяжело вздохнул колдун, сжимая пальцами волосы, словно это могло помочь ему прийти в себя. – Поделишься? Может, вместе сможем разобраться… – «Баж…» или «Бакк…», – со вздохом ответил Дамиан, глядя на ведьму. – Хм, это должно быть редкое имя, – пробормотала Агния, закусив губу. – И раз жертва пыталась его написать, она знала убийцу. Много ли у неё знакомых, имена которых начинаются похоже? – Ещё не выяснили, человеческие следователи вообще пропустили это, – признался Дамиан. – Нужно обязательно выяснить, – уверенно произнесла Агния. – А как звали жертву? – Мне жаль, но, наверное, она из ваших, – виновато сказал Дамиан. – Жертву звали Амелия Тристе. – Тётушка Амелия? – потрясённо выдохнула ведьма, ощущая, как невидимая рука сжала её горло. Амелия Тристе была дальней родственницей Агнии, и в основном проживала на территории Рода. Она являлась слабой ведьмой, поэтому даже личный кинжал не получила. Её единственным достоинством оставалась красота, передавшаяся от предков. Мысль о смерти Амелии казалась дикой, однако колдун выглядел крайне обеспокоенным. Повисла тяжёлая тишина, которую можно было резать ножом. – Что за похоронные лица? – протяжно спросил Бонифаций, входя на кухню. – Моя родственница стала жертвой маньяка, – с тяжёлым вздохом ответила Агния. – Соболезную, – вмиг посерьёзнел кот, прижимая уши к голове. – Зато Дамиан обнаружил зацепку, – печально произнесла ведьма, беря в руки пустую чашку. – Тётушка знала убийцу и даже попыталась написать своей кровью его имя. – И что это за имя? – нетерпеливо спросил Боня, запрыгивая на свободный стул. – Оно не полное, букв не хватает, однако в начале точно «Баж…» – начала Агния, но не успела договорить, как заметила странное поведение фамильяра. Бонифаций начал терять привычный вид породистого мейн-куна, приобретая истинный облик. Очертания его тела поплыли, а стул протяжно затрещал, когда вес фамильяра стал стремительно увеличиваться. – Эта сумасшедшая… Она совсем лишилась разума! – проревел огромный кот, напоминающий белоснежного тигра.