Глава 13. Яд на губах

Райнард действительно пришёл ко мне на следующее утро.

Впервые за долгие недели моего одиночества князь снизошёл до своей позабытой игрушки.

Я спала, когда Райнард пришёл ко мне.

Сквозь сон я привычно обняла обнажённую спину моего князя, проводя пальцами по тугим рельефным мышцам. Ответила на жадный поцелуй его требовательных губ. Выгнулась от властного давления сильных рук, раскрывающих мне бёдра.

Я отвечала на страстный поцелуй. Чувствовала, как выделяется сок под его пальцами. Наслаждалась ощущениями от сильной руки в моих волосах.

Долгожданная его тяжесть на мне. Толчок в бедро, раздвигающий мои ноги. Резкое, сильное проникновение.

Я тихо вскрикнула от болезненного растяжения. Двинула бёдрами навстречу ему, беззвучно умоляя заполнить меня полностью. Застонала от уверенных и размашистых движений.

Мой князь, как же я скучала по тебе. Уже отвыкла от того, какой ты крупный.

Первая боль от проникновения привычно быстро сменилась томительно-приятным растяжениям.

Князь оторвался от моих губ, зарылся лицом в мои волосы.

И в этот момент я всё вспомнила. На глаза навернулись слёзы, и я порадовалась, что Райнард не смотрит на меня.

Я замерла, осознавая: это последний раз, когда мы вместе.

Райнард остановился, приподнялся, глядя на меня. Мне едва хватило мгновений, чтобы обрести себя, хотя слёзы всё равно навернулись на глаза.

— Я очень скучала, — просто сказала я в ответ на его невысказанный вопрос.

Он поцеловал меня так нежно, что я чуть не разрыдалась и не призналась ему во всём.

И я бы это сделала! Я бы обязательно призналась!

Но князь вдруг отстранился. Нахмурился и облизал губы. Пристально посмотрел на меня.

Неужели он всё понял? Как?! Агнесса заверяла меня что...

Додумать эту мысль я не успела. Повелитель вдруг перевернул меня на живот.

Он дёрнул меня за бёдра, ставя на колени и локти, раздвинул мне ноги. Нажал на поясницу, вынуждая прогнуться. Намотал на кулак мои волосы и рывком вонзился в меня.

Вот таким я князя ещё не знала. Жёстким, резким, безжалостным. Он драл меня сзади так, что я захлёбывалась от криков, рычала в подушку, снова и снова содрогаясь в мучительных оргазмах.

Ненависть сплеталась с наслаждением, боль с вожделением, блаженство с похотью.

Я не понимала, что происходит, но с готовностью принимала его ярость, и отдавалась со всей страстью и растворённой в ней ненавистью.

Безумная близость опустошила, и я лежала потом в объятиях Райнарда без единой мысли в голове, наслаждаясь последними минутами с ним рядом.

Повелитель драконов задремал на десяток минут от яда на моих губах, который я нанесла ещё вечером по указанию Агнессы.

Я сняла с Райнарда амулет, достала из тайника конверт и убрала его в скрытый карман под грудью. Вернула амулет на шею повелителя драконов. Когда он проснулся, я была уже одета для прогулок.

Как и говорила Агнесса, в этот день мы отправились за сотни миль к горному озеру.

Мне почти удалось убежать, обездвижив драконов с помощью стылой воды и амулета отвода глаз, но Райнард успел меня остановить, нашёл конверт на моём теле, а потом обернулся в дракона и унёс меня обратно в замок.

Потом была темница, боль от ран, оковы у стены, исцеление, безумные ласки двух драконов и ревущее первозданное пламя.

И сейчас, когда князь показал мне этот свиток, когда я узнала про чудовищный обман Агнессы, я рыдала в руках Райнарда, и никак не могла успокоиться.

— Фрейя, — донёсся до меня насмешливый голос Торвальда. — А как же я? Иди ко мне. Я хочу, чтобы ты поплакала и на мне тоже.

Всхлипнув, я повернула голову. Генерал стоял рядом с диваном, высокий и мощный, с рассыпавшимися по плечам белыми волосами и знакомой ехидной ухмылкой.

Ему невообразимо шёл этот чёрный халат с вышивкой, хотя видеть его таким было непривычно.

Я смотрела на белого дракона, краснея от волны мучительного стыда.

Вспомнила, как была прикована в темнице, как Торвальд гладил меня, прикованную, между ног, как ласкал губами моё лоно, а я выгибалась, удерживаемая князем.

Постыдные образы накрыли горячей волной.

Купальня с белым камнем. Мои пальцы в воде между половых губ и взгляды двух драконов. Резкий кивок Райнарда, брызги до потолка, ступени под спиной, растяжение от члена генерала во мне и его яростные толчки. Отражение в зеркале мощной спины Торвальда, моего искажённого от страсти лица.

Взгляд князя и его приказ «Следи за огнём!». Огонь и пар. Пробуждение в этой спальне. И два нестерпимо красивых, до боли желанных дракона на её пороге.

Меня затрясло. Слишком много событий, эмоций, противоречий, страха, стыда, непонимания.

— Повелитель, — спросил Торвальд, протягивая руки. — Позволишь?

Я даже всхлипнуть не успела, как князь поднял меня и передал генералу.

Торвальд обхватил меня здоровенными ручищами, сел на диван и усадил меня на себя верхом, удерживая одной рукой за талию и обхватив другой рукой мою шею.

— А теперь можешь продолжать плакать, — заявил он серьёзно, глядя мне в глаза.

Я таращилась на Торвальда, не зная, что и думать, он меня совершенно ошеломил.

Да и князь тоже хорош. Взял, и как котёнка передал меня ему. Вертят мною как хотят. Я понимаю, что я для них тонкая и невесомая, для их силищи совсем незаметная. Но прям уж настолько…

— Ну? — поторопил Торвальд. — Я жду. Почему ты не плачешь? Райнарду, значит, ты жалуешься, а мне нет? А ну жалуйся мне! Срочно!

— Ты это серьёзно? — хмуро спросила я.

— Серьёзнее некуда, — заухмылялся генерал.

— Мне расхотелось, — буркнула я. — К тому же мне неудобно.

— Зато мне очень удобно. И такой вид… Тебе очень идёт красный цвет волос!

— Торвальд! Пусти!

— Нет, Фрейя, — сказал генерал, смещая свою руку с шеи мне на затылок, надавливая и вынуждая наклониться к себе, — просто так не отпущу. Плакать ты расхотела... Жаль! А мне так хотелось! Теперь я имею право на компенсацию.

Он хитро приподнял бровь и заявил:

— Я согласен на поцелуй!

— Тор!

— Целуй меня, пламенная, — приказал Торвальд глухо, приближая свои губы к моим губам. — Целуй сама, иначе я заберу твой поцелуй силой.

Я устало прикрыла глаза, этот дракон совершенно невыносим.

— Тебя недождёшься, всё всегда надо делать самому, — проворчал Тор.

В следующий миг генерал завладел моими губами.