Глава 11

– Очевидно можете, раз уж дошли сюда как-то, – ответила, отступая в сторону и кивая мужчине. – Хотя я и предпочла бы принимать визитеров в более подходящее для этого время. Например, днем.

– Вы теперь подлунная, Людмила, так что привыкайте к иному графику как самой жизни, так и визитов, – ответил он, входя и с любопытством оглядываясь. – И я много времени у вас не отниму. По крайней мере прямо сейчас.

Я указала ему на открытую дверь в приемную, предпочтя идти сзади. Алька, конечно, утверждал, что ничего он мне не сделает в моем же доме, но мало ли.

В самой приемной визитер продолжил осматриваться, хотя, как мне показалось, уже с гораздо меньшим любопытством, как если бы увидел именно то, что ожидал.

– Я слышал, Рогнеда была очень опытной и сильной ведьмой, – сообщил Карелин мне, останавливаясь у мягкого стула для посетителей и опираясь на его спинку.

Теперь, если я усядусь в хозяйское кресло, мне придется на него смотреть снизу вверх. Может, это и имело какое-то значение, но я устала и мне было плевать. Обойдя стол, я плюхнулась в мягкие объятья мебели и, вздохнув с облегчением, молча уставилась на посетителя, предлагая переходить к делу.

Посверлив меня с десяток секунд пристальным взглядом в ожидании не пойми чего, незваный гость тоже уселся, откинувшись вальяжно и закинув ногу на ногу.

– Очевидно, ваши силы все же оказались больше, если удалось ее одолеть, – продолжил он.

– Если вы ждете от меня какого-либо заявления о размере и мощи моих сил, то напрасно. И давайте вы уже скажете, чего хотите, ночь на дворе и спать хочу. Не привыкла я еще к новому графику, знаете ли.

Может, я была и не очень вежлива, но он мне откровенно не нравился.

– Что же, давайте к делу. Некоторое время назад вы вмешались в течение некоего обряда, в удачном завершении коего я был чрезвычайно заинтересован и теперь крайне расстроен его полным крахом.

Вот оно что. Тут у меня, похоже, как раз тот маг, что помогал с установлением волшебного прикрытия. Как там его бишь? Морока. У меня возник импульс пуститься в отрицание, но ведь лгать друг другу у подлунных не принято или же даже наказуемо, еще не выяснила.

– Не могу сказать, что сожалею, – как можно безразличнее ответила, уже понимая, что сейчас начнется.

– Осуждаете меня за участие в подобном, Людмила? – спросил он, прищурившись, и я почуяла, что, как ни странно, ему реально интересно.

– Осуждаю, – ответила прямо и уставилась на него, и не думая скрыть презрение.

– А вы, стало быть, такими методами не пользуетесь? – подался рыжий вперед и хищно дрогнул ноздрями. – Тогда откуда силушка взялась, чтобы всю мою канву порушить?

– Вы же не думаете всерьез, что я стану отвечать вам на этот вопрос? – Я постаралась натянуть маску полной невозмутимости, но вышло ли, учитывая, как я умею скрывать эмоции, не знаю.

– Однажды станете, – усмехнулся Карелин, снова откидываясь на спинку и вроде бы расслабляясь. Что-то это прозвучало как-то о-о-очень нехорошо. Что стану? Кровь лить, как водицу, или на его любые вопросы отвечать? – А пока сообщаю вам, Людмила, что ваше вмешательство никак не изменило моего намерения получить то, что я желал заиметь в результате той многосторонней сделки. А учитывая, как давно и насколько сильно я этого хочу, вам придется мне в этом содействовать.

Вот, угадала. Еще один тип, желающий меня впрячь и принудить, на мою голову. И уставился так, похоже, ожидает, что или беситься начну, или интересоваться, чего же он так заполучить желает. А мне пофиг.

– Все мы чего-то хотим. Не факт, что можем получить.

– Тут вопрос лишь в количестве приложенных усилий и щепетильности с выбором средств для достижения, – ухмыльнулся мужчина с преотвратной снисходительностью. Как если бы с дурным дитятем говорил, не понимающим самых очевидных вещей.

– Степень вашей щепетильности я оценить успела. И даже могу предсказать, что сейчас начнете запугивать и угрожать.

– Почему же сразу так? Я для начала готов вам предложить деньги. Или услугу в обмен на вашу мне.

– Не заинтересована, – отрезала я.

– О, да ладно, Людмила, вы же ведьма, а значит, обожаете деньги. А я почти не ограничен в средствах и готов обсуждать весьма весомые суммы.

– Не заинтересована.

– Тогда услуга. Любая. Может, не прямо сейчас. Поверьте, иметь в должниках такого подлунного, как я, это крайне щедрое предложение и редкая удача.

– Не интересно. Я не буду помогать вам, не буду с вами работать.

– Не отказывайтесь так категорично, дорогая. Учитывая, что именно я прослышал о ваших способностях, ничего идущего вразрез с вашими человеколюбивыми заблуждениями делать не придется.

– Послушайте, Карелин, чего бы вы там не желали страстно, за это уже пришлось заплатить жизнями одиннадцати людям. Поэтому с моей помощью вы этого не получите ни за что!

– Разве эти люди были вашими знакомыми? Близкими, родней? Какое вам дело до этих людей, что мрут ежеминутно повсюду?

– Они были людьми, и этого достаточно. И, предвидя поворот разговора к угрозам моим родным, сразу предупреждаю: только посмейте даже подумать в эту сторону, и я убью вас. Вашим компаньонам по данной авантюре это уже стоило жизни. Хотите к ним присоединиться?

Конечно, я офигенски наглела, делая такие заявления. Ну что я, неумеха и невежа в подлунном мире, могу ему сделать? Но борзость наше все, и авось прокатит.

– Что вы, Людмила, насильственные действия подлунных относительно членов семей их же подлунных оппонентов весьма и весьма осуждаемы и совершенно не приняты. Мы же не люди. Не знали?

Вот, блин, что называется спалилась. Отвечать я не стала, просто смотрела на него с “разговор закончен” выражением. Надеюсь.

– Людмила, поймите, отступать я не намерен и своего добьюсь. И прежде чем еще раз категорично отказать мне, побуждая искать новые рычаги давления на вас, давайте я объясню, чего же желаю. И, возможно, вы решите для себя, что проще дать мне желаемое, чем жить годами в тревожном ожидании моего следующего хода.

– Хватит меня пугать. Я уже сказала вам нет. Никакие ваши слова моего нежелания помогать убийце не изменят. Вам пора, Карелин.

– И все же, я позволю себе задержаться на пару минут и продолжить. Что вы знаете о вампирах, Людмила?

– Переходите сходу к тому, что я должна о них знать, по вашему мнению, – откровенно раздраженно огрызнулась я.

– Договорились. – Ни о чем мы не договорились, просто хочу, чтобы ты свалил побыстрее. – Так вот, вампиры весьма могущественная, одаренная и безусловно притягательная раса подлунных, но, к сожалению, как и любая из рас, имеет свои ограничения. Некоторые из них даже весьма досадные и крайне неудобные в современном мире. Например, неспособность пересекать водные пространства никоим иным образом, кроме как в собственном гробу. Согласитесь, жутко неудобно так путешествовать или вести дела. А когда это помножено на столетия существования, то становится прямо-таки непереносимым.

– Ну, уверена, не настолько непереносимым, как мучительная смерть в лапах долбанутых чудей.

– Или та же смертельная опасность от солнечного света, – невозмутимо продолжил маг, отреагировав на мое замечание только мимолетной гадкой “боже, какая же ерунда” ухмылкой. – Требуются десятилетия жизни обращенного вампира до того момента, когда солнечный свет становится хотя бы сколько-нибудь терпимым.

Надо же, а я была уверена, что Солнце убивает их, невзирая на возраст. В книгах так, по крайней мере.

– Но есть некий легендарный артефакт, способный избавить вампиров от этих раздражающих границ. Так называемая Чаша Первого. Вряд ли вы захотите тратить свое время на выслушивание истории о данном раритете, так что я продолжу о главном. Данный предмет способен делать потрясающие вещи с вампирской сутью. Вплоть до того, что поворачивает обращение вспять, возвращая обратно к человеческой сущности, сохраняя, однако, приобретенное бессмертие. И, конечно же, дарит свободу передвижений куда и когда угодно. Свободу в принципе.

– И от кого же вы в принципе так зависимы, Карелин, что ради освобождения убивали?

О моем попадании в точку мне сообщили кратко, буквально на долю мгновенья сверкнувшие искры темного гнева в бледно-зеленых глазах Карелина, на его лице же не отразилось ничего.

– Это абсолютно не важно сейчас, Людмила. – Он поднялся и, выудив бумажник из кармана, положил на стол передо мной визитку. – Пока вам достаточно знать, что Чаша надежно спрятана от любых магический взоров и поисковых заклятий в текучей воде. Той самой воде, преодолевать которую невозможно для вампиров. Так написано во всех источниках, в коих я нашел упоминание о ней. Точное место знали как раз те чуди, которых убили при вашем вмешательстве. Но ведь с теми вашими силами по управлению водой, о которых я услышал, никакие чуди с их знанием нам и не нужны, ведь так?

– Мои способности ВАШИМ нуждам служить не будут. Это окончательный ответ. Всего хорошего не желаю и за это не извиняюсь. – Я сделала кистью предлагающий выметаться к черту жесть, не потрудившись при этом встать с кресла.

– Не думаю, что окончательный, Людмила. Я долго к этому шел и терпением обладаю достаточным, чтобы подождать еще. А вам советую держать в голове те способности артефакта, которые я перечислил. Провожать не нужно, дорогу я помню.

Да и не собиралась!

– Ох и поганый он, хозяйка! – Алька проявился в углу, как только входная дверь негромко хлопнула. – Ой, как бы не хлебнуть нам от него горюшка да полной пригоршней!

– Алька, не каркай раньше времени, – вскочив, я понеслась обратно в столовую, где остался мой телефон.

Набрала Волхова и, пока слушала первые пару гудков, уже успела себе придумать, что, вполне возможно, отвлекаю его от его любимых взрослых развлечений. Сколько у него небось таких, как была та же Гарпия, без претензий на эксклюзивность в отношениях и готовых к встречам в охотку. Стоп! Я не буду думать об этом.

– Люда, – прозвучало не вопросом, но явно сонно и от того будоражаще хрипло.

Нечто во мне, очевидно, та самая некормленная после расхода энергии сущность тут же встрепенулась, одаривая меня чувством своего голода по полной. И нет, сейчас это уже не было на уровне каких-то смутно-непонятных для самой ощущений, все отчетливо. Я вдруг прекрасно смогла различить собственные чувства и желания и то же… ну ладно, почти то же самое от моей силы. Просто как-то странно отождествлять мои физические и, ну, будем говорить, человеческие эмоции, ощущения и… У силы вообще есть эмоции? Или только первобытные чистые потребности?

И, вслушавшись в себя, я поняла, что неверно истолковала первый импульс от силы, связанный с Егором. То, что я испытывала сейчас, это было… даже не знаю… нет, не голод в чистом виде. Скорее уж, увидеть некое самое любимое блюдо, что заставляет тебя облизываться и мечтать о нем, даже когда не голоден. Наверное, у каждого есть что-то, некая вкусняха, перед которой невозможно устоять. Вот то же самое, только помноженное на сотню где-то по интенсивности.

– Люда? – вот теперь Волхов спрашивал, видимо, недоумевая от моего молчания и сопения в трубку. – Что случилось?

– Что-то обязательно должно случиться? Вариант, что я напилась и звоню бывшему, тобой не рассматривается? – нервно пошутила я.

– К сожалению, нет. Что-то мне подсказывает, такого я не дождусь.

“А ты действительно ждешь?” – едва не вырвалось, но я благоразумно запинала его подальше. Не нужно этого. Как-то это… болезненно.

– Скажи, твой запрет на обсуждение обстоятельств известного тебе дела распространяется и на наши разговоры? – решила сразу уточнить на всякий. Мало ли.

– Люда, что случилось? – произнес Егор уже с явным нажимом.

– Мне тут кое-кто нанес поздний визит. Некто Георгий Карелин, маг и, по его заявлению, как раз тот самый, что обеспечивал магическое прикрытие чудей в тон…

– Я сейчас приеду, – перебил меня майор.

– Но… – попыталась возразить я, однако связь уже прервалась.

– Вот же черт, – пробормотала, ощущая, как моя сила заворочалась еще активнее, как голодная змея в предвкушении скорой поживы. – Похоже, не избежать нам, Егор, этих долбаных анекдотичных секс-пересечений бывших после расставания. И почему же мне чудится, что ты ждал такой возможности, Волхов?

Ага, Люсь, ты бы тогда уже для полной честности призналась себе, что и сама ждала. Ведь ждала. Разумом четко осознавала, что это не нужно, но ждала.

Ну что за проклятая путаница началась у меня в личной жизни, а?