Глава 25

Я с трудом приоткрыла отяжелевшие веки. Мягкая белая шерсть было единственное, что я увидела. Мое замерзшее тело ожесточенно трясли, в то время как я в полубессознательном состоянии пыталась как можно ближе прижаться к мохнатому источнику тепла. Перед тем, как снова потерять сознание, я услышала животный рык где-то совсем рядом. Глаза закрылись, и меня снова окутала темнота…

Очнулась я в мягкой постели. Комната была мне не знакома. Через открытые оконные створки лился солнечный свет. Все помещение будто бы утопало в нем. Я лежала под белым пуховым одеялом, утопая в великом множестве разноцветных подушек. Вокруг не было ни черного цвета, ни мрачных гобеленов, ни картин, с изображением кровавых битв и ожесточенных сражений. Неужели мне все-таки удалось покинуть Мертвый остров? А где же тогда Фердинанд и Ари?

Я попыталась приподняться, но не смогла. Голова закружилась, и я была вынуждена снова опуститься на подушку. Тело знобило, и я посильнее закуталась в мягкое одеяло, надеясь на то, что вскоре мой спаситель объявится сам и поведает мне о том, что произошло ночью. Я помню лишь то, что прыгнула в холодную воду за веслом, а дальше пустота…

Острый приступ кашля заставил меня скорчиться от боли. Мой заплыв по Старому океану давал о себе знать. Но сейчас это не важно. Главное, что я смогла покинуть проклятый остров. В сравнении с тем, что ждало меня в замке некромантов, болезнь это всего лишь пустяк. Тем более для болотной ведьмы. Прикрыв глаза, я провалилась в сладкий сон, который не омрачал ни жар, ни озноб, ни ломота в теле. Я была счастлива, что снова обрела долгожданную свободу.

— У нее жар, — услышала я властный женский голос, который доносился до меня словно сквозь плотную пелену. На секунду, мне показалось, что однажды я его уже слышала.

— Мне все равно, — отвечал ему другой, чуть более мягкий девичий голос.

— Ты еще слишком слаба. Болезнь может вызвать отторжение, — констатировала женщина.

— Я не могу ждать, — повысила голос ее собеседница. — Сегодня полнолуние. Ты же знаешь, что луна сегодня особенная. Я ждала этого слишком долго. Мы все ждали этого слишком долго.

Ну, вот. И здесь все помешаны на фазах ночного светила.

— А ты ничуть не изменилась, — усмехнулась женщина. — Такая же не воспитанная особа, как и в тот день, что впервые ступила на Мертвый остров.

— Сочту это за комплимент, — огрызнулась девушка.

Их словестная перепалка порядком мне надоела, и я решила переключить внимание спорящих женщин на себя. Повернув голову, я приоткрыла сомкнутые веки. Из моих губ вырвался стон:

— Нет, только не вы, — прикрыв глаза, пробормотала я, надеясь, что когда я их открою вновь, женщины, присутствующие в комнате, растворятся в воздухе словно мираж.

Увы, чуда не произошло. Лакрима и Катарина по-прежнему находились у изголовья моей кровати, наблюдая за моим пробуждением. Назвав двух призрачных дев женщинами — это я конечно погорячилась. Выходит, покинуть остров мне не удалось.

Отчаяние захлестнуло меня. Уж лучше бы я сгинула в пучине вод Старого океана, чем снова очутилась в замке некромантов. Мне хотелось кричать и рыдать от несбывшихся надежд, но я старательно держала себя в руках. Они не должны видеть моих слез и чувствовать мою слабость.

— Поменяли интерьер, пока меня не было? — равнодушно поинтересовалась я, еще раз оглядывая светлую комнату.

— Не переживай, скоро эта комната преобразится, — ответила Лакрима, касаясь полупрозрачными пальцами спинки кровати. Они то и дело проходили сквозь нее, неимоверно зля этим свою хозяйку. — К сожалению, Алвис переоборудовал еще не все помещения замка. Как только Сердце острова станет биться сильнее и здесь воцарится привычная для нас всех атмосфера.

Катарина в подтверждение ее слов утвердительно кивнула и расплылась в загадочной улыбке. К слову сказать, эта девушка-призрак за то время, что я ее не видела, сильно изменилась. Она уже не была эфемерной, как в первую нашу встречу. Голубоватое свечение, что искрилось у нее под кожей, стало сильнее. Она будто светилась изнутри. Но если раньше это был тусклый отголосок света, то теперь будто тысячи звезд мерцало у нее под белоснежной кожей.

— Осталось дождаться церемонии бракосочетания и все здесь, — Катарина обвела руками комнату, — засияет новыми красками.

— Не хочу вас огорчать, — вмешалась я, — но свадьбу придется отложить. Дело в том, что я неважно себя чувствую и вряд ли смогу сегодня стать законной женой Алвиса.

Девушка вздрогнула, словно последние слова больно кольнули ее. Видимо делить своего ненаглядного некроманта со мной, она была не намеренна. Впрочем, больно надо. Пусть подавится.

— Это исключено, — ответила Катарина.

— Разве контрактом не предусмотрен такой пункт? — усмехнулась я, отворачиваясь от опостылевших мне мертвых женщин. Их место на кладбище, а не здесь. Но нет, они продолжают цепляться за жизнь своими исхудавшими, побледневшими пальцами, в надежде задержаться в этом мире хотя бы еще на несколько лет.

— Ты прекрасно знала, на что идешь, — прошипела девушка, склонившись надо мной. Ее холодное зловонное дыхание заставило меня вжаться в пуховую подушку. — Условия контракта были тебе заведомо известны, ведьма. Отработаешь свое и можешь проваливать на все четыре стороны.

Она отпрянула, а я все еще ощущала смердящий запах. Из-за неудавшегося побега я буду вынуждена отдать свое тело в качестве сосуда в пользование ровно на один год этой девице, если оно ей не надоест раньше, и она не решит от него избавиться, заменив на другое.

— Не переживай, — улыбнулась Катарина, коснувшись моей щеки холодными пальцами, — я буду с ним обращаться бережно. Но вот за Алвиса не ручаюсь, — рассмеялась девушка и скрылась в коридоре, громко хлопнув дверью.

— Где Фердинанд? — спросила я у Лакримы, злобно сверкнув глазами.

— Ты о той склизкой мерзости на четырех лапах? Понятия не имею, — ответила она, не скрывая своего равнодушия. — Скажи спасибо, что Алвис спас хотя бы тебя.

— Спас? — из моей груди вырвался нервный смешок.

Разве это спасение? Он спасал вовсе не меня, а мое тело, которое предназначено для его возлюбленной Катарины.

— Кроу мог бы подыскать и кого-нибудь лучше, а не очередную болотную ведьму. От вас вечно одни проблемы, — отмахнулась матушка некромантов.

— Думаю, любая другая, выбранная вашим младшим сынам, получила бы точно такую же оценку, как и я.

Лакрима смерила меня удивленным взглядом.

— Думаете, я не знаю, — продолжала я, — что дело вовсе не во мне, а в Кроу. Вы ненавидите его и соответственно всех тех, на кого падает его выбор.

— Если бы я могла сама выбрать невесту своему старшему сыну, то непременно бы сделала это, — ответила женщина-призрак.

— Так что же вам мешает?

— А ты еще не поняла? — она рассеялась. — Мы не можем покинуть Мертвый остров. Он стал для нас одновременно и домом и тюрьмой. Теперь и тебе навсегда закрыта дорога обратно. Тебе не уплыть, не улететь отсюда. Остров никогда никого не отпускает.

— А как же Кроу? — выпалила я. — Ведь он летает на материк. Почему Мертвый остров отпускает его?

— Потому что он не такой как мы, — резко ответила Лакрима. — Он другой. В этом его спасение и проклятие одновременно.

— Что вы имеете ввиду?

— Он не мертвый, но и не живой. Что-то среднее, — усмехнулась женщина-призрак. — Впрочем, он этого заслужил. Кроу предатель. Он отвернулся от своей семьи в тот момент, когда ей была нужна его помощь. Он отказался от нашей общей цели. Теперь до конца своих дней он будет служить Алвису и молить его о прощении.

Выходит младший из некромантов здесь даже не хозяин? Он подчиняется своему старшему брату. Но почему? Что же сделал Кроу? Каким поступком настроил против себя всю семью? Как обрек себя на вечное служение?

— Что он сделал? — осторожно поинтересовалась я.

— Довольно вопросов, — ответила Лакрима, поправляя и без того идеальную прическу. — Если я вынуждена быть твоей сиделкой, то это не значит, что я буду развлекать тебя разговорами. Какая бестактность, — добавила она, рассматривая свои ухоженные руки, которые навсегда останутся такими. Им не грозит старость. Кожа никогда не станет дряблой и не покроется пигментными пятнами, а лицо никогда не будет испещрено сеткой морщин.

Я отвернулась и сомкнула веки. Смотреть на лицо мертвой женщины, поддергивающееся то и дело голубоватой дымкой, мне больше не хотелось. Она не позволит мне сбежать. Я в ловушке, из которой мне уже не выбраться. Остается только смириться. Усталость сковала мое тело, и я провалилась в глубокий сон.

Когда я открыла глаза, светлая комната сменилась тесным помещением, где царил полумрак. Мое сердце учащенно билось, едва ли не выпрыгивая из груди. Ощущение страха и возбуждения витало в воздухе. Казалось, ими были пропитаны все стены в комнате, пол и низкий потолок.

В противоположном конце комнаты раздался рык животного. Я задрожала, но, тем не менее, не сдвинулась с места. Зверь приближался. Я слышала его тяжелые шаги и шумное дыхание. Еще мгновение и из темноты вынырнул огромный белоснежный волк. Его холодные серые глаза пристально смотрели на меня. Зверь оскалился, и я увидела его огромные клыки, которые запросто могли бы разорвать мою плоть. Я трепетала перед ним, испытывая смешанные чувства. Это были и восхищение, и отвращение, и дикий страх одновременно. Существо тряхнуло головой и, изогнувшись дугой, поднялось на задние лапы. Еще мгновение и передо мной стоял не волк-альбинос, а Алвис.

— Это было восхитительно, — прошептала я голосом, который мне не принадлежал.

— Скоро это прекратится, если ты поможешь мне, — ответил некромант, скрестив руки на груди.

— Я готова, — вырвались слова из приоткрытых губ, против моей воли.

— Конечно, — усмехнулся Алвис, — ведь ты получишь небывалое могущество. Темная энергия заструится меж твоих тонких пальцев, — добавил он, проведя рукой по моему запястью. От его прикосновения по телу пробежали мурашки, хотя где-то глубоко в душе, я и мечтала, чтобы он поскорее одернул руку.

Если бы я могла хотя бы шевельнуться, то непременно бы убежала отсюда. Но нет, это тело мне не принадлежало.

— Вот только есть одна проблема, — помрачнел некромант. — Кроу. Боюсь, он что-то замышляет.

— Ты испугался мальчишку? — рассмеялась я. — Ты сила, а он лишь ее отголосок.

— Ты права, — кивнул Алвис. — Но нужно быть начеку.

— Брось, — отозвалась я, продолжая любоваться жесткими чертами лица, будто бы высеченные рукой скульптора. — Разве ты не видел, как он смотрит на меня? Мне кажется, малыш Кроу влюбился.

Алвис стиснул зубы и на его скулах заходили желваки.

— Он не так прост, как тебе могло показаться, Катарина, — отозвался некромант, покачав головой. — Если сегодня мы не заключим брачный союз, то следующей полной луны, которая оросится кровавым цветом, нам ждать несколько десятков лет.

— Все получится, — ответила я, и мое сердце учащенно забилось, в предвкушении предстоящего события.

— Конечно. Ведь ты особенная, Катарина. "Хороша и светла, словно день, на лицо, а внутри непроглядная ночь. Окровавленный диск луны загорится, лишь она тебе сможет помочь", — нараспев произнес он слова из детской сказки, которую перед сном мне рассказывала мама. Пожалуй, это единственное сохранившееся в моей памяти воспоминание о ней.

В ответ губы против моей воли расплылись в улыбке. Через мгновение Алвис притянул меня к себе и накрыл их холодным поцелуем, от которого кровь стыла в жилах. Если поцелуй Кроу был горячим и разжигал во мне пламя, то губы старшего некроманта были мертвыми. Его ледяное дыхание замораживало все живое во мне. Поцелуй становился все настойчивее, а руки Алвиса все сильнее сжимали меня в объятиях. Непокорное тело льнуло к нему, а душа извивалась в неравной битве.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть его хищного взгляда, выворачивающего мою душу наизнанку. В какой-то момент цепкие пальцы соскользнули с моей талии, а холодное дыхание просто растворилось в тишине. Меня окутала непроглядная тьма, в которой не было абсолютно ничего, кроме биения моего сердца.