Глава 29

Я молча шла по длинным, запутанным коридорам замка. За то время, что я провела здесь, я так и не смогла привыкнуть к этим темным лабиринтам. Мне не хватало солнечного света, пения птиц и самое главное свободы. Здесь я чувствовала себя пленницей.

Мы спустились в мрачное подземелье. Потолки здесь были низкими, а тоннели узкими. Каменные стены, казалось, вот-вот раздавят меня. Дышать было тяжело. Отвратительный запах плесени не давал вдохнуть полной грудью. Где-то дальше по коридору капала вода, нарушая гробовую тишину.

Ключник шел впереди, освещая мне дорогу. За все время это существо не проронило ни слова. Лишь время от времени оно тягостно вздыхало и продолжало свой путь.

Наконец-то впереди показалась низкая дверь. Чтобы войти в нее мне пришлось пригнуть голову и втянуть плечи. Когда я выпрямилась, то сердце мое учащенно забилось.

Помещение, в которое привело меня существо в цилиндре, было не большим. Гладкие стены образовывали круг. Высокие потолки едва угадывались в зловещем полумраке. Единственным источником освещения был багровый лунный свет, который лился через небольшое зарешеченное окошко, располагающееся высоко над головой.

В красном зареве стояли три фигуры. Катарина в нетерпении потирала тонкие пальцы. В ее глазах плясали безумные огоньки. Взгляд Алвиса по-прежнему был холоден и безразличен. Некромант стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Казалось, будто все происходящее не имеет к нему никакого отношения.

Я перевела взгляд на третью фигуру, и к горлу подобрался удушающий ком. Кроу стоял рядом с братом и смотрел на меня, не отводя глаз. В его льдистом взгляде не было ничего кроме равнодушия. Неужели и правда, все то, что было между нами, для него лишь игра? Я одна из многих, чью силу он желал пробудить, затащив в свою постель.

Глаза защипало от подступивших слез, и я отвернулась. Разреветься во время ритуала не лучшая затея. Уж лучше покинуть этот мир с гордо поднятой головой.

— Пора начинать, — услышала я голос Лакримы, которая стояла в тени холодных серых стен.

Катарина вышла в центр комнаты и поманила меня пальцем. Ехидная улыбка не сходила с ее лица.

Я подошла к девушке. Она стояла в лунном зареве, сгорая от нетерпения. Я взглянула на свои руки. В темном помещении багровый свет создал иллюзию запекшихся пятен крови на моих пальцах. Я вздрогнула и отвела взгляд.

В руках будущей жены Алвиса блеснул укороченный кинжал. Она резко полоснула свою ладонь, оставляя на ней большой разрез, из которого вместо крови сочилась бесцветная жидкость с дурным запахом. После она проделало тоже самое и с моей рукой. Несколько алых капель упали на каменный пол и белый подол платья, превратившись в маленькие кровавые кляксы. Катарина крепко ухватила меня за руку. Ее холодные пальцы до боли впивались в мою плоть, оставляя следы от длинных когтей. Я поморщилась. Одна мысль о том, что мы станем с ней едины, доводила меня до тошноты.

На наши руки легла твердая ладонь Алвиса. Он прикрыл глаза и принялся зачитывать заклинание, которое я едва могла разобрать. С каждым новым словом его голос крепчал и эхом отражался от холодных стен подземелья.

Я перевела свой взгляд на Кроу, но тут же пожалела об этом. На губах некроманта плясала коварная улыбка, а два бездонных океана глаз замерзли, превратившись в глыбы льда. Он точно такой же, как и его старший брат. Они монстры, которые не умеют любить, сострадать и сопереживать. Все человеческое им чуждо.

На несколько секунд красное лунное зарево исчезло, и комната погрузилась во тьму. Катарина нахмурилась и перевела свой взгляд на зарешеченное окно. Темная туча закрыла собой диск ночного светила, но ненадолго. Когда помещение снова озарил багровый свет, Алвис продолжил.

Но закончить ритуал он не успел. Луна снова померкла, а пол под нашими ногами содрогнулся. Легкая дрожь земли заставила некроманта прерваться.

— Продолжай, — нахмурилась Катарина, по-прежнему сжимая мою ладонь.

Алвис кивнул. Слова заклинания теперь звучали более отрывисто. Он говорил все быстрее и быстрее, будто бы боялся опоздать.

Пол под ногами снова заходил ходуном. Я едва устояла. Позади нас раздался стук. Сверху посыпались мелкие камни, и я прикрыла свободной рукой голову, чтобы избежать болезненного удара.

— Что-то с Сердцем острова, — громко сказал Кроу, пытаясь перекричать нарастающий гул.

Алвис даже не шелохнулся. Он собирался закончить ритуал, во что бы то ни стало. Даже ценой собственной жизни. Катарина тоже была настроена решительно и не намеревалась ослабевать свою хватку.

Где-то в глубине замка послышался треск. Каменный монстр будто бы хрипел, моля о помощи своего Хозяина. Еще немного и он вздохнет в последний раз, навсегда погребя нас под каменными руинами.

— Я разберусь, — крикнул Кроу, направляясь прочь из тесного помещения.

Пол задрожал с новой силой и я, не устояв на ногах, упала, потянув за собой вниз Катарину. Запутавшись в длинной юбке, я попыталась встать. Все вокруг меня рушилось. Сквозь облако пыли было трудно что-либо рассмотреть. Воспользовавшись случаем, я дернула руку, тем самым высвободив ее. Где-то совсем рядом послышался скрежет и протяжный визг. Голова закружилась, а в глазах потемнело. Я попыталась отползти в сторону выхода, но чьи-то сильные руки подхватили меня и поставили на ноги. Я попыталась пошевелиться, но все тело обмякло, отказываясь меня слушаться. В полумраке сверкнули серые льдинки глаз, и моих губы обожгло холодным дыханием. Последнее что я чувствовала это отрывистый поцелуй и то, как пол уходит у меня из-под ног. После наступила темнота.

Я с трудом приоткрыла отяжелевшие веки. В горле пересохло, а рана на руке саднила. Совсем рядом с грохотом приземлилось несколько камней, которые привели меня в чувство. Если я останусь здесь, то погибну. Я попыталась подняться с холодного пола, но ничего не вышло.

— Получилось, — вырвался хрип из моего горла против собственной воли. — Алвис, у нас получилось.

Мое тело, которое теперь отказывалось подчиняться мне, с трудом встало на ноги. Пол снова заходил ходуном, а из моей груди вырвался смех, который мне отныне не принадлежал.

Неужели у них все получилось? Теперь Катарина неотъемлемая часть меня, которая управляет моим телом. Я собрала всю свою волю в кулак и попыталась пошевелить пальцами. Мои руки пронзила болезненная судорога, и я готова была закричать от боли, но ничего не вышло. Мой голос так и остался где-то глубоко внутри, не найдя выхода наружу.

— Глупая ведьма, — услышала я голос Катарины, — твое тело тебе больше не принадлежит. С каждым днем ты будешь все слабее и слабее, пока свет твоей души не погаснет окончательно.

"Будь ты проклята", — подумала я, не в силах ничего с этим поделать.

— Ай-яй-яй, — рассмеялась Катарина, — я все слышу. Твои мысли теперь не утаятся от меня, Моргана.

Мощный толчок снова сотряс замок. Алвис едва успел ухватить мое тело, прежде чем оно рухнуло на каменный пол. Не смотря на то, что управлять им я не могла, боль я по-прежнему чувствовала хорошо.

— Сердце острова, — Катарина закашлялась. Дыхание у нее стало сбивчивым, а я же наоборот почувствовала прилив энергии.

— Ты слаба, — сказал некромант, проведя холодной ладонью по щеке. От его прикосновения мне хотелось увернуться, но сделать этого я не могла. — Поднимись в свои покои.

— Но Сердце, — прошептала она, ухватившись за Алвиса, словно за спасательный круг, — оно слабеет. Темная энергия на исходе. Мне не хватит сил удержаться в этом теле.

— Я помогу тебе.

— Нет, — прошипела Катарина, и тело снова сковал новый приступ кашля. — Разберись с Сердцем острова. Заставь его снова биться.

Алвис кивнул и скрылся в темном коридоре.

Осторожно опираясь руками о холодные стены, Катарина медленно вышла в коридор. Ее движения были тягучими. Казалось, каждый пройденный метр дается ей с огромным трудом. К тому же дрожь земли становилась все сильнее. Еще немного и стены этого замка рухнут. От былого мрачного очарования этого места не осталось и следа. Повсюду обломки камней, испорченная мебель и пыль, от которой дышать становилось все труднее и труднее.

"Нужно выбираться из замка", — попыталась я вразумить нынешнюю хозяйку моего тела.

— Молчи, ведьма, — еле слышно произнесла она.

Лестница, ведущая в Северную башню, сильно не пострадала. Катарина неспешно поднялась по ней и вошла в свои покои. В мои покои. Здесь все было, как и прежде. О том, что что-то не так напоминал лишь время от времени подрагивающий пол и звенящие бокалы на столике возле кровати.

— Интересно, интересно, — прошептала Катарина, в тот момент, когда меня будто бы вывернули наизнанку. — Значит, тебе понравился малыш Кроу, ведьма, — рассмеялась девушка, в то время как я была лишена возможности что-нибудь сказать.

Эта девушка без зазрения совести копалась в моих мыслях, перебирая их словно заморские сувениры. Если бы я могла, то точно бы покраснела от стыда. Наверняка она увидела и поцелуй, и объятия во всех красках.

Катарина, а вместе с ней и я, поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Ее движения теперь были куда увереннее, чем несколькими минутами ранее. Она оглядела свое отражение и опустила взгляд на ладони, которые были перепачканы кровью. Порез оказался слишком глубоким.

— Это сейчас совсем некстати, — прошипела она, тщетно пытаясь обтереть руки об белоснежный подол платья.

За спиной скрипнула дверь и у меня внутри все оборвалось. Катарина посмотрела на гостя сквозь зеркало. Даже через полупрозрачную ткань фаты был виден огонь в ее глазах — разрушительный и беспощадный.

— Кроу, — вздохнула она и ее руки задрожали.

Взгляд некроманта был по-прежнему беспристрастным. Холодные льдинки глаз выжидающе наблюдали, в то время как их хозяин медленно приближался. Если бы я могла зажмуриться, то непременно бы сделала это. Мой сон начинал сбываться.

В руках Кроу сверкнуло стальное лезвие. Это был кинжал, рукоятку которого он крепко сжимал пальцами.

— Я… — голос Катарины дрожал. — Когда все вокруг затряслось, я смогла убежать. Замок едва не рухнул. Я так испугалась, — причитала она.

Эта девица решила выдать себя за меня. Где-то внутри все заклокотало от злости. Если бы я только могла сделать хоть что-нибудь.

— Моргана? — Кроу опустил руку и заглянул в зеленые глаза, которые больше мне не принадлежали.

— Кроу, любимый, — Катарина повисла на шее у некроманта, искусно изображая из себя жертву. Неужели он поверил в этот спектакль?

Горячей рукой он притянул меня к себе. За спиной я услышала знакомый щелчок, а после тело пронзила нестерпимая боль. Глаза застелила пелена, мои ноги подкосились, и я рухнула на каменный пол.