Глава 8

Мы довольно долго петляли по коридорам замка, прежде чем Кроу прервал затянувшееся молчание.

— Это Южное крыло, сказал некромант, продолжая подниматься по крутой винтовой лестнице. — Никогда не суйся сюда в одиночку.

— Почему? — тут же спросила я, пытаясь припомнить, кто из некромантов живет в этой части мрачного замка. Я была больше чем уверенна, что это территория старшего брата.

— Алвис не любит, когда кто-то нарушает его личное пространство, — ответил Кроу, толкнув невысокую деревянную дверь, в которую мог пройти, не склонив головы, разве что только карлик.

За дверью оказался просторный кабинет, единственное окно которого выходило на Старый океан. С высоты Южной башни открывался прекрасный вид. Темно-синие волны разбивались о скалистый берег и отступали, чтобы обрушиться на камни с новой силой. Небо посерело. Начинал накрапывать мелкий дождь. На секунду, глядя на это мрачное величие глубоких вод, я усомнилась в том, что океан не безграничен.

— Нравится? — прервал мои размышления голос Алвиса. Все это время некромант наблюдал за мной, сидя за письменным столом.

Я молча кивнула, переводя взгляд на Хозяина замка.

Если Кроу вызывал во мне чувство раздражения, то Алвис внушал скорее страх. В его холодных серых глазах не было ни любви, ни жалости, ни каких-либо других чувств, которые присущи живым разумным существам, населяющим Междуземье. Некромант был для меня закрытой книгой, на страницах которой жили невиданные мне доселе монстры и чудовища. По крайней мере, так говорила мне моя интуиция болотной ведьмы. Что касается меня, то я была с ней полностью солидарна.

— Кроу сообщил мне, что ты довольно легко согласилась подписать сие соглашение, — сказал Алвис, откинувшись на спинку своего кресла. При этом его взгляд переместился на белоснежный лист бумаги с кроваво-красным отпечатком, что лежал перед ним на столе.

Я привстала на цыпочки, намереваясь хоть краем глаза заглянуть туда, куда не удосужилась посмотреть при подписании контракта. Все было тщетно. Договор был перевернут другой стороной.

Не дождавшись от меня какого-либо ответа, некромант продолжил.

— Откровенно говоря, я думал, мне придется предложить тебе что-то большее, чем защиту территорий. — На секунду Алвис прервался, о чем-то задумавшись. — Почему ты не попросила золота, драгоценностей, магических артефактов или чего-то большего?

Его равнодушный взгляд устремился на меня, а лишь молча от досады кусала губу. Нет, ну откуда мне было знать, что я могу попросить то, что душе угодно? Меня предупреждали? Нет. А коль знала бы, то непременно оставила бы этого холодного, как лед, некроманта с пустым кошельком и непременно бы опустошила его хранилище со всевозможными магическими штучками и артефактами. Даже дети Междуземья прекрасно знают, что некроманты богаты на разного рода редкие талисманы и обереги.

— Так почему? — повторил свой вопрос некромант уже более требовательным тоном, не терпящим молчания в ответ.

— У меня и без того все есть, — пожала я плечами. В конце концов, не признаваться же Алвису, что я одна из самых глупых болотных ведьм, что он встречал на своем веку.

За моей спиной раздался смех. Обернувшись, я увидела Кроу, который стоял, облокотившись о стену по правую сторону от двери. Его руки были скрещены на груди. Значит, он решил присутствовать при обсуждении условий контракта? Я не удивлена. Этот некромант никогда не упустит возможности поиздеваться надо мной.

— Глядя на твою перекошенную избушку, я так и подумал, — растянулся в саркастической улыбке Кроу, обнажив ровные белые зубы.

— Все с моим домом в порядке, — сквозь зубы ответила я, сжав пальцы в кулаки. Кто ему давал право так выражаться о жилище потомственной болотной ведьмы? Подумаешь, домик немного обветшал с годами, но стоит же.

— К твоему возвращению он превратится в обычную груду щепок, — не унимался некромант. Видимо ему доставляют огромное удовольствие подобного рода издевательства надо мной.

— Оставил меня без вещей, так теперь еще хочешь лишить дома? — прошипела я, медленно словно дикая кошка, надвигаясь на обидчика, который даже глазом не повел, а уж тем более не испугался моего наступления.

— Прекратите. — Алвис, которого это представление порядком раздражало, резко прервал наши баталии. — Кроу, оставь нас.

Бросив в меня на прощание колкий взгляд, некромант нехотя скрылся за дверью, не став перечить старшему брату. Видимо тот для него был авторитетом, ослушаться которого он не мог. Что же, тем лучше.

— Твои вещи тебе здесь больше не понадобятся. С этого дня одеваться ты будешь в то, во что я посчитаю нужным, — сказал некромант, даже не удостоив меня взгляда.

Я понимающе кивнула. Коль нанимаешься на работу, будь готова к тому, что вредный некромант заставит тебя облачиться в униформу. В конце концов, я ведь работать приехала, а не щеголять по замку в красивых нарядах.

— Церемония состоится через несколько дней, — продолжил Алвис. — Как заведено древними традициями в ближайшее полнолуние. У тебя будет время подготовиться к церемонии.

— К церемонии? — переспросила я, не скрывая своего удивления.

Конечно, еще покойная бабка говорила мне, что некроманты все до единого с причудами. Но что за церемонию придумал Алвис? Неужели я не могу приступить к своим обязанностям без этого?

Хозяин замка посмотрел на меня так, словно перед ним была не болотница, которой от роду уже сто пятьдесят лет, а всего на всего ребенок.

— Церемония бракосочетания, — ответил некромант, не вдаваясь в подробности. А собственно, какие тут могут быть еще подробности? Он хочет выдать меня замуж, но за кого? За Кроу или старший братец сам изволил стать моим супругом?

— Ну, уж нет, — категорически заявила я. — На это я не подписывалась. Болотница не может выйти замуж, — добавила я, скрестив руки на груди.

Некромант молча продемонстрировал мне лист бумаги, где внизу красовался багровый отпечаток.

— Можешь быть свободна, — сказал он, жестом указав на дверь.

— Но я не могу выйти замуж, — воскликнула я, не скрывая своего отчаяния. Слезы подступили к глазам, скрывая силуэт Алвиса за соленой пеленой. — Я ведь болотница. Всем известно, чем это чревато для ведьмы. Я…

— Довольно, — прервал мои мольбы непреклонный Хозяин мрачного замка, снова напомнив мне, где находится выход из его кабинета.

Взывать к его жалости и пониманию было бессмысленно. Разве может это существо, с куском льда вместо сердца, думать о ком-то, кроме себя? Вряд ли.

Зря я не слушала покойную бабку. Зря ввязалась в эту игру, правила которой знают лишь двое коварных некромантов. Для них я лишь игрушка. Средство достижения неведомых мне целей.

Я расхаживала по отведенной мне комнате взад и вперед, от злости сжимая и разжимая кулаки. Ненависть к наглому некроманту, который против воли решил затащить меня под венец, с каждой секундой становилась все сильнее. Страх отступил на второй план.

Я остановилась у высокого шкафа и одним резким движением открыла дверцы. М-да, этот гардероб был раза в четыре больше моего покосившегося шкафчика в домике на Болотных топях. Только в высоту он превзошел его, пожалуй, как минимум раза в два.

На тонких вешалках висели черные, словно беззвездная ночь платья. Здесь был и шелк, и бархат, и струящиеся полупрозрачные ткани, украшенные россыпью переливающихся кристаллов. Любая девушка Междуземья могла бы мне сейчас позавидовать. Но, тем не менее, я была равнодушна к столь щедрому подарку. К тому же, мое платье с ручной вышивкой нравилось мне куда больше.

Я с силой захлопнула тяжелые дверцы, которые с грохотом встали обратно, на свое место.

Фердинанд, который до этого момента сидел на узком подоконнике, от неожиданности рухнул на холодный, начищенный до блеска пол. Жаб поднял на меня возмущенный взгляд, и уже было хотел прочитать мне очередную лекцию о моем отвратительном характере, но я его опередила.

— Они хотят жениться на мне! — воскликнула я, плюхнувшись на мягкую кровать. При этом мой голос предательски дрогнул.

— Вдвоем? — спросил мой любимый жаб, подобравшись ко мне поближе, но все еще соблюдая дистанцию для собственной безопасности.

— Что за глупости? — я бросила на Фердинанда укоризненный взгляд.

— И кто твой будущий жених?

— Понятия не имею, — развела я руками. — Впрочем, мне все равно. Кем бы он ни был, никакой свадьбы не будет! Я потомственная болотная ведьма. Если им вздумалось жениться на мне для плотских утех, то пускай поднимут с того света пару-тройку девиц. Я в эти игры играть не буду, — заявила я.

— Не думаю, что им именно это нужно от тебя, — проквакал жаб, скептически окинув меня взглядом ярко-желтых глаз. Этот довольно неестественный цвет следствие неудачного заклинания, благодаря которому мой маленький друг теперь умеет не только квакать, но и говорить. К слову сказать, первое он делает даже немного чаще.

— Каким бы не был их план, воплотить его в жизнь им еще придется постараться, — решительно сказала я, не намереваясь так просто сдаваться. — Когда ближайшее полнолуние?

— Ровно через семь день, — без промедлений отозвался Фердинанд.

— За это время я обязана что-нибудь придумать, иначе навсегда останусь последней в Междуземье болотной ведьмой. Наш род прервется. Я не передам свой дар и умру в страшных муках, — сказала я, не скрывая своего отчаяния.

Убить в себе ведьму так себе перспектива на будущее, я вам скажу. А именно это и произойдет со мной, как только я стану законной женой любого мужчины Междуземья. Будь то наг, оборотень или некромант. Дар болотной ведьмы жив до тех пор, пока она не вступила в порочную связь с представителем противоположного пола.

Конечно, тут есть исключение, как и у любого правила. Если ведьма, полюбившая своего избранника безграничной и чистой любовью, отдавшись ему, получит в ответ те же чувства, то дар не только останется при ней, но и получит небывалую мощь.

Вот только ни одна из болотных ведьм не решилась на такой риск, за исключением Айриш, сестры моей прабабки. В возрасте ста двадцати лет вскружил ей голову оборотень. Раненным нашла она его в Болотных топях. День и ночь Айриш выхаживала мужчину, пока тот не пошел на поправку. По уши влюбилась она в зверя, который оказался им не только снаружи, но и внутри. Слезно просил оборотень отправиться с ним. Обещал весь мир положить к ее ногам. Айриш ни на секунду не сомневалась в искренности его чувств, потому и отдалась оборотню накануне их отъезда. А на рассвете его и след простыл. Не осталось при ней и дара.

Болотные ведьмы отвернулись от предательницы, что пошла на поводу у своих чувств. Остаток своих дней провела она в одиночестве. С каждым днем ее красота и молодость улетучивались, тело покрывалось морщинами, а черные как смоль волосы редели и приобретали белесый оттенок. Спустя десять лет Айриш покинула этот мир, корчась в страшных муках и проклиная того, кто отнял у нее дар и сердце.

Я отогнала дурные воспоминания о своей предшественнице, о которой поведала мне покойная бабка. Убедить меня в том, что замужество это верная смерть, у нее хорошо получилось. За это я была ей очень благодарна. Любовь, вовсе не то чувство, о котором можно слагать стихи и песни. В первую очередь это оружие. Это яд, которым мы добровольно травим свою душу.

— Никогда тому не бывать, — сказала я, искренне веря в то, что говорю.

Встав с кровати, я направилась к шкафу. Все эти дорогие ткани, меня словно хотели очернить. Превратить в ту, кем я не являюсь. Забрать самое дорогое, что я с малых лет хранила как зеницу ока.

Я принялась срывать с вешалок длинные платья, бросая их к своим ногам. Такого отвращения к предметам гардероба я не испытывала никогда в жизни. В эту же кучу отправились и туфли, поблескивающие среди бархата и шелка.

Когда все содержимое шкафа оказалось на полу, я успокоилась. Выдохнув, я собрала все те наряды, в какие хотел облачить меня Алвис, и вынесла их за порог комнаты. После чего, демонстративно хлопнув дверью, вернулась в свои покои, чтобы разработать дальнейший план действий.