Глава 19

Мы с Котиком чинно сидели в кабинете главы всего этого военизированного цирка под названием Тур Ариен.

Директора, здесь это слово произносили с ударением на последний слог и несколько растягивали «р», так что казалось, их целых четыре, звали Лиамс. На вид я бы дала ему лет пятьдесят. Короткие волосы с проседью, черные проницательные глаза, хорошая осанка, свойственная военным. Но то, что совершенно не вязалось с его образом, – это белые и женственно мягкие кисти с короткими пальцами, при взгляде на которые в голову лезли мысли о белых червях.

Я смотрела, как эти пальцы отбивали затейливую дробь по отполированной деревянной столешнице. Выглядел он подозрительно довольным.

Вскоре к нашей маленькой компании присоединились напряженный Мастер, который то и дело бросал на меня недобрые взгляды, и Шанталь. Для меня ее присутствие стало полной неожиданностью.

Не понимаю! Ну, прошла не по тому коридору! Так они хоть бы ленточку повесили с бумажкой «Проход закрыт»! И чего всех собирать по такому ничтожному поводу?

– Итак, итак, – сказал Лиамс, потирая ручки самым гадким образом, – вот мы все и собрались.

Он лишь кивнул на вежливый церемониальный поклон Шанталь.

– Что мы имеем? – продолжил он. – Очень и очень сильную ведьму, которая прорвалась к своему лутадору, минуя всякие замороченные сложности с пространством, как будто их и не было вовсе. И куда же она пришла, а, Михаэль?

Его черные глазки-пуговки впились в Котика.

– В коридор рядом с раздевалкой, – ответил мой лутадор.

– Замечательно.

– А зачем ты туда пришла, Майя? Может, тебя что-то туда притягивало? Влекло? – Теперь я попала под прицел его взгляда.

Я покачала головой:

– Нет. Я пыталась найти раздевалку. Как я говорила Михаэлю… Котику… лутадору, в смысле… Я не умею пользоваться путеводной нитью.

– Нить – это ерунда. Вот так ходить – это я понимаю. Даже иллюзии, так скажем, не последних по силе лутадоров не стали помехой. Даже искривление пространства! Пф-ф-ф! Какая мелочь, – едко заметил он. – Михаэль, сделай одолжение старику: сними для нас на время иллюзию.

Я видела, что Котику этот момент не понравился, но он подчинился. Провел рукой по лицу. Шанталь чуть заметно вздрогнула, глаза Мастера удивленно округлились, и он поспешил отвести взгляд.

– Спасибо, – кивнул директор.

Он наблюдал за каждым в комнате, но больше всего его интересовала моя реакция. Лиамс снова потер руки. До чего же гнусная привычка. Фу!

– Невероятно! – сказал он. – Похоже, она действительно видит через иллюзию.

– Обязательно было проверять это таким образом? – сухо сказала Шанталь. – Тем более в документах об этой особенности Майи достаточно подробно написано.

– Всегда лучше самому убедиться, – жестко обрубил мужчина. – Михаэль, она гораздо сильнее Клариссильды.

Вот уж спасибо! С детства ненавижу, когда меня с кем-то сравнивают. Просто трясти начинает. «А вот Маша такая молодец… а вот Лена умеет…»

– Я считаю, нужно ее бросить в омут…

Я поперхнулась.

– …ведьмовства, пусть осваивается по ходу. Подключай ее к программе, пусть учится, наблюдая за другими ведьмами. В своей школе, Шанталь, дай ей представление о рунах. Здесь мы введем ее в демонологию…

Ох, хорошо, что «бросить в омут» – это фигура речи. А то, похоже, мужик со своими тараканами в голове. Судя по маниакальному блеску в его глазах, они сейчас устраивают фейерверк.

– Мастер, – продолжил директор раздавать всем ценные указания, – Михаэль, займитесь ее физической подготовкой и дайте начальные знания о бесконтактном бое. Та-а-ак… Чтобы у вас был стимул, она примет участие в показательных выступлениях во время грядущей проверки.

На лице Мастера я не увидела восторга. Он еще сильнее нахмурился, сложил руки на груди, но возражать не решился.

Наполеоновские планы… Ну почему никто не говорит: «Для того чтобы Майя лучше освоилась в этом мире, она должна загорать, купаться в море, ходить по магазинам и салонам красоты»?!

Тихонечко вздохнула.

– И вообще, Михаэль, я бы хотел, чтобы ты больше позволял ведьме делать свою работу. А то знаю, какой ты независимый.

Он погрозил своим коротеньким белым пальцем Котику. Это гораздо хуже, чем потирание рук.

– Я бы еще тебе советовал хорошо за этой ведьмой следить. По глазам вижу, что она своевольная.

Котик сдержанно кивнул.

Я удостоилась довольно неприятной директорской улыбки. Видимо, подразумевалось, что она должна быть отеческой. Да заткнется этот мужик когда-нибудь или нет?! Оказалось, нет. Он продолжил:

– Но я даже рад, что ты решил проверить способности своей ведьмы. А коридор мы перестроим.

– Я не решил, – вставил Котик, но прервать директора не удалось.

– Каждый лутадор, – у меня возникло ощущение, что я нахожусь на лекции, – надеется, что его ведьма будет приходить, когда он будет о ней думать.

Тут я превратилась в слух.

– Для этого ведьма должна быть достаточно чувствительной. Ты знал, что она сильна, и хотел проверить, сможет ли она явиться? Я ведь прав?

Я фыркнула совершенно непочтительным образом.

– Нет. – Лицо Котика было непроницаемо.

То есть получается…

– Амбициозная проверка. Ты всегда любил немного нарушить правила. – В голосе директора сквозило одобрение. – А ты, Майя, почувствовала и подчинилась. К тебе нет никаких претензий.

Я старательно прятала глаза, стараясь сдержать улыбку и рвущийся наружу смех.

– Можно вопрос? – справившись с собой, сказала я и продолжила тоном отличницы: – То есть лутадор Михаэль Котик обо мне думал, и я прошла тот коридор именно поэтому?

– Скорее всего, – важно кивнул директор. – Иначе как объяснить, что путеводная нить порвалась? Странно, что ты не осознаешь зов. Вспомни, может, были какие-то необычные ощущения? Например, щекотно за ушами?

– Точно нет.

Лиамс не расстроился.

– Видимо, вам нужно чуть больше над этим поработать. Поэкспериментировать. Как ты, директриса Шанталь, оценишь чувствительность Майи?

Краем глаза заметила, что Котик сидел неподвижно, только костяшки пальцев побелели, с такой силой он вцепился в подлокотники кресла.

Шанталь задумалась:

– Исходя из ее показателей…

Я улучшила момент, чуть наклонилась к Михаэлю и прошептала так, чтобы слышал только он:

– А встретились-то мы не в коридоре…

Он ответил мне таким взглядом! В голове сами собой всплыли строки: «…был страшен в этот миг; как барс пустынный, зол и дик».

– Я тебя не звал! – процедил Котик сквозь зубы.

– А-ха… – выдохнула я, чуть заметно кивая. – Я все поняла, ты обо мне думал. В душе.

– Нет.

Я собиралась ответить Михаэлю…

– Майя!

Директор резко повернулся ко мне. От неожиданности я даже вздрогнула.

– Ты свободна. Можешь пойти переодеться.

Пожалуйста, только не снова! Не отправляйте меня бродить по лабиринту! Местные коридоры основательно подорвали мою веру в собственные способности к ориентированию.

Котик поднялся и ухватил меня за локоть:

– А я прослежу, чтобы она дошла куда нужно.

Директор кивнул и улыбнулся:

– Зайди потом, Михаэль, и верни… гм… иллюзию обратно.

Мы довольно спокойно покинули кабинет, если не считать момента, когда я немного замешкалась в дверях. Котик придал мне ускорение, подтолкнув в спину. Чтобы не свалиться, я вцепилась в дверной косяк двумя руками. Мастер, Шанталь и директор с интересом наблюдали за нашей возней. В коридор меня почти вынесли.

Дверь с шумом захлопнулась, отсекая нас от зрителей.

Чертов характер, не надо было дразнить лутадора… Мой персональный котятка был зол. Выглядел суровым.

– Во-первых, путеводная нить… – Он раскрыл ладонь, на которой ничего не было.

Я уставилась на котиковскую ладонь: линяя жизни длинная. А эта, если мне не изменяет память, называется линией сердца. Вроде все хорошо. Я, конечно, в этом ничего не понимаю, но…

– За путеводную нить хватаются, когда хотят дойти до нужного места. Все просто. Бери!

Губы Михаэля были плотно сжаты, брови нахмурены.

Осторожно кончиками пальцев коснулась его ладони.

– Бери нить, – повторил он.

Я вложила свою ладонь – в его. Наши пальцы переплелись.

– Я готова, – сказала, крепко держа мужчину за руку. – Веди.

– Удивительно, – пробормотал он, чуть крепче сжимаю мою ладонь.

Какое-то время шли молча. Котик думал о своем. Он так и вел меня за руку. Я старалась запомнить дорогу. Когда мы вышли во двор, я поморщилась от яркого солнца.

Михаэль перехватил мою руку и сделал такое движение, словно наматывал мне на запястье нитку.

– Раз ты не хочешь хвататься за нить сама… придется ходить так. Как маленькому ребенку.

Похоже, он взывал к моей совести. Но на меня эти слова не произвели особенного впечатления.

– И еще, Майя… Эти твои непонятные намеки…

– Как раз понятные, – возразила я. – И вообще, Михаэль, я тут подумала о твоем проклятии. А то, что я зашла, когда ты принимал душ, заставило взглянуть на него по-новому.

– И как же? – В голосе звучало подозрение, смешанное с любопытством.

– Думаю, ты симулянт, – строго сказала я. – Ты себя в зеркало давно видел? С таким-то прессом и руками, не говоря уже о спине! Проклятие! Пф-ф-ф! Я бы поняла, если бы у тебя были тоненькие ручки и ножки! Вот тогда да, можно было бы разговаривать о серьезности. А вся эта возня с иллюзией… – Я выразительно провела по своему лицу. – Да в метро в восемь утра каждый первый выглядит как проклятый! И не в восемь тоже. Вечером иногда такое увидишь! Так что здесь люди какие-то неподготовленные совсем, – закончила я свою речь.

– Не знаю, что такое «метро», – усмехнулся Котик. – У тебя очень странный мир, Майя. Но, к счастью, ты здесь.

– К счастью для кого? – несколько резче, чем хотелось, спросила я.

Он старался спрятать улыбку, но глаза его выдавали, они смеялись.

– Тренировки начнем завтра, ведьма. Теперь ты точно доберешься до правильной раздевалки.

Котик развернулся и ушел. Я осталась совершенно одна. Неужели он меня просто взял и бросил? Стало очень неприятно. Но стоило сделать шаг, как я почувствовала действие этой самой нити. Она действительно вела. Непонятно как. Я просто знала дорогу, и меня тянуло в нужном направлении. До раздевалки я добралась легко и без приключений.