Глава 2
Дэнт отвернулся и пошагал в конец улицы, где располагались местные продуктовые лавки, а я даже с места сдвинуться не могла. Все стояла и смотрела ему вслед, пока мужчина не скрылся за поворотом.
Только-только поднялось над горизонтом солнце, осветило аккуратные домики и окрасило траву в изумрудный оттенок. Мне всегда нравились рассветы, было в них что-то магическое, завораживающее. Только не сегодня. Сегодня я видела своего карателя, и жить мне оставалось недолго.
Ведьм в нашем мире не жалели. Их рвали, душили, топили и жгли на кострах. Мою прапрапрапрабабку сначала утопили, а потом сожгли, чтоб наверняка. И если магов можно было просто лишить силы, то ведьм, которые были практически едины с природой, оставалось только устранять таким способом как казнь.
Люди боялись магии еще с давних времен, когда наш мир чуть не уничтожили два враждующих клана ведьмаков. И тогда был введен закон о смертной казни для любого, кто будет замечен в колдовстве. Сейчас это я. Единственная ведьма Аграхана.
Ах да, инквизитор тоже один на весь мир. Давно не рождались люди, способные чуять магию, и именно поэтому Дэнта так долго и тщательно искали.
Повезло ж ему родиться именно в моей деревне!
И у меня созрел план.
– Демо-о-он! – Грохнув дверью, я влетела в дом, и наткнулась на метелку. Она прыгала на месте, явно нервничая, но вылететь на улицу боялась. Демон же вальяжно расположился на стуле и умывался языком.
– Чего орешь, ненормальная? – Недовольно пробурчал мохнатый комок, не отвлекаясь от занятия. — И кто этот мужик? Тебе едва исполнилось восемнадцать, а ты уже мужиков в дом таскаешь!
Я чуть воздухом не подавилась от возмущения и вытаращила глаза на котейку.
– Это Дэнт! Хозяин дома, между прочим!
– И что ему здесь надо?
– Какая разница, что ему здесь надо! Он инквизитор, Демон!
Вот теперь заволновались все. Кот вспомнил, кто такой Дэнт, метелка сделала вид, что она просто инвентарь для уборки и брякнулась на пол. А я побежала наверх обдумывать и записывать план по уничтожению инквизиторов. Забыла совсем о трухлявой лестнице, и когда за мной осыпались две ступеньки, даже не заметила этого.
– Итак. Появился он только сегодня, иначе бы вся деревня уже гудела, и давно бы вытащили праздничные столы, те, что на всю улицу тянутся. Значит, никто Дэнта не видел, кроме меня. Продавщица в лавке, а он наверняка пошел в лавку, не считается. Ей никто не поверит, инквизитора давно уже мысленно схоронили. Значит, нужно успеть его…
– Ты чего бормочешь? – Кот спрыгнул со шкафа и подошел ко мне, пытливо заглядывая в глаза.
– Ничего, – встрепенулась я и быстро отложила перо. Опасливо покосилась на пергамент, где от переполняющих меня чувств довольно подробно изобразила смерть инквизитора. Ничего необычного, просто пустой подвал. Просто огромный амбарный замок на двери. И Дэнт, запертый навечно.
– Что-о-о? – Демон даже подпрыгнул на месте и стукнул лапой по моим художествам. – Ты совсем что ли?! Да тебя за такое…
– Что меня за такое? – Я смяла лист, скатилась с кровати и решительно пошла к двери. – Казнят? Демон я ведьма, меня и так это ждет. А так хоть будет шанс выкарабкаться.
Да не смогла бы я воплотить свой план в действие! Никогда! Это был какой-то душевный порыв, не более того. Как утопающий, который за соломинку держится, так и я хваталась за любую идею, даже такую безумную.
Но в ту минуту я была пошла решимости, не зря я ведьма, не зря черная.
Шла, высоко подняв подбородок. Только глаза скосила, чтобы видеть ступеньки и не провалиться в одну из них. Сзади бежал причитающий кот, а под потолком беспокойно кружилась метелка.
В подвале пахло сыростью, плесенью и почему-то грязными носками. Заткнула нос рукавом и позлорадствовала, когда представила Дэнта в качестве заложника.
И тут мои планы решил нарушить ветер. При том, что на улице тихо и спокойно внутри дома разыгрался настоящий ураган! Земляная насыпь в подвале поднялась тучей, пыль летела в глаза, забивалась в рот и уши, кот орал, метелка скрылась из поля зрения. Наверху грохнулся шкаф, послышался звон разбиваемого стекла в дверцах, летала по воздуху посуда. Я высунула голову и еле успела увернуться от стайки ножей.
– Бэ-э-энни! – Раздался крик внезапно явившегося инквизитора. – Бэнни хватит!
Мужчина поставил бумажные пакеты прямо на пол, потому что стол носился под потолком вместе с посудой.
От страха у меня даже спина взмокла. Трясущимися руками прикрыла за собой дверь в подвал, и в этот момент все, что летало, парило, билось о стены – вдруг замерло и с грохотом вернулось на пол, сотрясая стены.
Ой…
Пришлось упереться спиной в дверь, потому что Дэнт подошел ко мне так близко, что я едва не касалась кончиком носа его груди. Ладони вспотели, в горле пересохло. Я очень хотела грубо сообщить мужчине все, что я думаю о таком вторжении в личное пространство, но вышел какой-то жалобный писк.
– Отпусти…те меня, пожалуйста.
И разрыдалась.
О, Создательница! Этого мне еще не хватало! Я ревела и остановиться не могла. Ну, давай, бери меня за ворот и тащи в свою тюрьму! Или где вы там невинных ведьм сжигаете.
Но меня только осторожно прижали к себе огромной ладонью и неуклюже похлопали по спине. Дэнт прочистил горло, вздохнул и промолчал. А меня от этой крохи заботы затрясло в новом приступе плача. Стараясь не обращать внимание на умопомрачительный запах древесной коры исходивший от его рубашки, шмыгнула носом и отстранилась. Заставила себя поднять глаза и встретиться с ним взглядом.
– Не нужна ты мне, поняла? – Раздраженно произнес мужчина. – Я вернулся, чтобы жить спокойной жизнью, а не гоняться за мелкими ведьмами. Десяти лет мне хватило по уши, чтобы осознать это, пусть за магией в мире следит кто-нибудь еще.
До меня дошло, но не сразу. Даже ресницами похлопала и головой потрясла, на что инквизитор повторил.
– Не сдам я тебя, не нужна ты мне, ясно? А теперь собирай вещи и можешь идти.
Меня уговаривать не пришлось. Метнулась наверх, влетела в комнату и подхватила на руки еще не разобранную сумку.
– Куда собралась?
– Демон, мы уходим. Пока нас отпустили, идем! – Сердце все никак не желало успокаиваться и билось с бешеной скоростью.
Ух! Быстрее бы сбежать, лишь бы он не передумал!
Кот дернул ушками.
– Уверена? А что ты скажешь отцу? А как же самостоятельная жизнь? И вряд ли тебе вернут уплаченные монеты.
Зародившиеся в душе сомнения заставили меня опустить сумку, и плюхнуться на кровать. Обвела взглядом комнату, которая выглядела так, словно тут драконы забавлялись, и представила лицо отца.
«Я же говорил, чтобы оставалась дома, Мия! Твоя самостоятельность тебе едва боком не вышла!»
На меня такая обида напала. Такая злость во мне поднялась!
И я тоже поднялась. И отправилась высказывать Дэнту все, что я думаю о выселении на улицу беззащитных девушек!
– Господин инквизитор! – Пнула перевернутую кадку и едва не свалилась с лестницы, но на кухню зашла с таким видом, что мужчина сразу понял — со мной ругаться бессмысленно.
Ну, это мне так казалось. Дэнт же со смешинками в глазах осмотрел меня с головы до ног, закинул в рот печенье и спокойно запил молоком, при взгляде на которое у Демона даже усы задрожали.
–Господин инквизитор? Мия, ты серьезно? – Мужчина хмыкнул.
И этот его хмык, капнувшее на рубашку молоко, окончательно лишили меня чувства самосохранения.
– Я никуда не уйду. Я оплатила три месяца проживания, и три месяца я буду жить здесь.
В наступившей тишине было слышно дребезжание усов Демона. Где то в углу тряслась метелка, а стены дома вдруг покрылись рябью и заходили волнами, но через мгновение все стихло. Впрочем, на странное поведение здания Дэнт не обратил внимания, и я решила, что мне это от переживаний померещилось.
– Бэнни, покажи ей кто хозяин в доме, – крикнул мужчина куда-то в потолок. Но ничего не произошло, отчего Дэнт нахмурился и крикнул снова. – Бэнни?
Стены вновь пошли рябью, и раздался басистый голос:
– Нехо-орошо-о маленьких обижа-ать…
Я хлопала глазами и крутилась вокруг себя, чтобы найти странного гостя, почему-то я никак не хотела верить в то, что говорит с нами… сам дом. И волны на стенах, и бас из-под потолка и… до меня дошло, кто устроил ураган.
Дух дома. О них мало что известно, и кажется, я лишь однажды читала в какой-то детской книжке о таких явлениях, как нематериальный домовой. Обычные домовята исчезли вместе с магами и ведьмами, так как были наделены магическим даром, а вот духи домов и раньше-то встречались крайне редко, а в современном мире их и подавно не найдешь.
– Бэнни, это мой дом! Мой! – обиженно засопел инквизитор. Он не был зол, но очень удивлен. Наверняка, впервые кто-то осмелился пойти против его слова.
–Тво-ой, – согласился с ним дух. – Но она меня-я помы-ыла, убра-ала-а мусор, а ты меня броси-ил.
И в Дэнта полетела невесть откуда взявшаяся отломленная ножка стола, которую вчера я так и не заметила, когда наводила порядок.
– Да что ты творишь! – Мужчина увернулся и погрозил потолку кулаком. — Вот погашу источник и будешь знать!
Дух сразу как-то стих, напоследок тряхнув стены так, что на пол попадали картины, и наступила тишина.
– Ладно, призраки с тобой, Мия. Оставайся, но скажу сразу — когда будешь сбегать, а ты сбежишь сама и очень скоро, плотнее прикрой за собой входную дверь.
Я смотрела вслед удаляющейся мужской (красивой, надо заметить!) фигуре и нервно теребила прыгнувшего на руки Демона.
– Да хватит уже-е-е! – Кот вырвался из моих цепких пальцев и фыркнул. – Не знаю как ты, а я не сбегу. Мне здесь нравится. Ты видела, сколько там внизу водится мышей? То-то же. И где мое молоко? Ты обещала!
Звон в голове прекратился, а мысли все никак не хотели собираться в кучу и кружились, кружились, и в груди росло странное щемящее чувство.
– И, да — никому не говори пока, что я вернулся.
Я подпрыгнула от неожиданности, когда Дэнт свесился в лестничный проем со второго этажа. И быстро кивнула. А потом расплылась в улыбке.
Вот оно! Он не выгонит меня, он просто не может. И неудивительно, что он не хочет раскрывать свое возвращение — быть инквизитором не самая лучшая доля. Отправили вон однажды на задание, и пропал человек на десять лет.
Но среди всех эмоций испытанных мною сегодня меня мучило безудержное любопытство: как, где и зачем он скрывался так долго? Как вернулся? И ведь не выглядит измученным пленником, наоборот, весел и жизнерадостен.
И в отличной форме.
Поймала себя на мысли, что думаю о Дэнте как о мужчине в самом интимном смысле этого слова. Даже стыдно стало перед самой собой.
– Ты за молочком идешь или нет?
Показала Демону язык и отправилась в лавку.
В пакетах, которые Дэнт принес из лавки я успела заметить и молоко и мясо, и даже сладости. Но брать что–либо оттуда я точно не стала бы, и надеюсь, Демону хватит сообразительности не обворовать инквизитора.
Звон монет в кармане меня успокаивал, если бы не одно но — их всего десять. Хватит мне их на пару недель, если сильно ужаться, то на месяц. При всей моей тяге к самостоятельности я совершенно не подумала, на что я буду жить. Был у меня кое-какой план, как можно заработать, но в связи с неожиданными появлениями старых новых хозяев дома, гениальный план рисковал быть провальным. Вряд ли Дэнт отдаст задний дворик в мое безраздельное пользование.
Деревня просыпалась. Пока я шла в конец улицы встретила некоторых соседей, двоих из которых лучше бы никогда не встречать. Будь на мне моя собственноручно сшитая остроконечная шляпа, натянула бы ее до самого подбородка, но слишком она вызывающая, и сплетен соберет немало. Испокон веков в таких шляпах ходили только ведьмы, поговаривают, что именно из-за острого кончика связь с магией становится лучше.
Глупые. Сила у ведьм в волосах. Ярко рыжих, преимущественно, некоторым везло иметь черную или каштановую шевелюру. Но одно неизменно — колдовать лучше с распущенными волосами. В обычное время я собирала локоны в высокий хвост, не сказать, что я часто колдовала — так, по мелочи, да по хозяйству.
Я шла медленно, наслаждаясь свежестью раннего утра, в воздухе уже витал аромат свежих булочек из местной пекарни. Под ногами хрустел мелкий гравий, а ветерок ласково касался моего лица, словно заботливо укутывая меня собой. Природа меня любила, а я любила ее. Не помню ни одного случая, чтобы я промокла под холодным дождем, или обожглась огнем из камина…
– Ми-и-ия! – Притворно милый, писклявый голос над ухом заставил меня дернуться вперед.
Нарочито радостно Герда распростерла руки приглашая обниматься, а сама зубы со всей силы стискивала и улыбалась во весь рот.
– Здравствуй, – вежливо улыбнулась ей в ответ. Как всегда помятое платье на девушке, сальные волосы и колючий взгляд. Неизменные атрибуты ее внешности.
– А ты куда идешь такую рань? Я думала дочки генералов, да и в общем все светские леди спят до обеда. Не привыкли ведь работать, а что еще с утра делать. Что, папочка уволил последнюю домработницу?