Глава 28

От скрипа двери я подскочила и схватила со столика толстенную книгу, в темноте комнаты непонятно было, кто зашел, но высокую, явно мужскую фигуру было видно.

– Мия, стой! – крикнул он, когда я уже вскинула руку, чтобы зажечь свет.

– Дэнт… Дэнт! – я закричала, не заботясь о том, услышит ли меня кто-нибудь.

Он здесь, здесь! И он живой! Слезы облегчения покатились по щекам, когда я, выпутавшись из одеяла, бросилась к мужчине и повисла на его шее. Он сжал меня в крепких объятиях, стараясь успокоить мои рыдания.

– Тише, тише, моя маленькая, – улыбаясь, инквизитор гладил меня по волосам, а я завывала в его плечо.

– Я думала… тебя… тебя драконы сожрали, – всхлипнула я.

– Но, но, что ты. Драконы не едят людей.

Все мои обиды остались где-то далеко в прошлом. Я вжималась в Дэнта всем телом, пытаясь ощутить его всего, а он в ответ обнимал так, что сердце заходилось. Живой, живой… И пусть Горс говорил, что они в Нархате и в безопасности, но я даже подумать не могла, что когда-нибудь еще их увижу.

– А где Сэм? – я быстро смахнула слезы и кинула взгляд на дверь.

– У Горса в кабинете.

– Как вы пробрались в замок? Там же стража… драконы? Что если король вас поймает?

– Не поймает, Горс сменил самых значимых людей среди прислуги, и камердинера Имрана заменил, главу стражи тоже.

Я пожевала губы, нехотя отлепилась от мужчины, и снова закуталась в одеяло. Я только сейчас вдруг поняла, что на мне тонюсенькая ночная рубашка, а я так откровенно жалась к его телу… Лицо запылало еще сильнее, когда я перехватила жадный взгляд инквизитора. Он отодвинул ворот рубашки, словно ему тяжело было дышать, и хриплым голосом сказал:

– Я не должен был к тебе заходить, но решил, что ты должна знать, что мы здесь. Я рядом, Мия, и больше никогда не уйду. Прости, что бросил.

– Ты не бросал. Это все Имран! Я подписала договор… это я виновата, я должна была его прочитать!

– Не стоит винить себя. Его величество малость тронутый умом, кто знает, чего от него ожидать.

– А Горс? Он тебе все рассказал? – я замерла. Что если Дэнт будет против? Я больше не хочу жить в страхе. Я хочу права, равные как у всех. Я хочу закон, защищающий ведьм!

– Да, рассказал.

– И что ты думаешь обо всем этом?

Повисла тишина. Дэнт сел рядом, заключил меня в объятия и положил подбородок на мою макушку. В этом жесте было что-то такое теплое, очень интимное, но я больше не смущалась.

– Я думаю, что ты заслужила свободу. Мы проследим за принятием нового закона, можешь не переживать на этот счет. Что касается меня, инквизиция все еще будет действующей — мало ли, сколько вас, ведьмочек со временем появится на свет. Обычные стражи порядка за ними не уследят, а мы ведь не можем поручиться, что все маги будут блюсти закон, верно?

Я кивнула. Что ж, это звучало разумно, и хоть меня невольно передернуло, от одной только мысли, что ведьм кто-то будет казнить снова… Я не могла не согласиться с тем, что это необходимо в определенных случаях.

– А как будет происходить… гм, замена короля?

Инквизитор усмехнулся и чмокнул меня в лоб.

– С твоей помощью, дорогая. Вот уж не знаю, как Горс планировал сделать это без тебя, но мы половину ночи доказывали ему, что самый простой способ — усилить проклятие.

Проклятие? Меня словно ледяной водой окатило. Я не хочу идти по стопам своей прапрапрабабки!

– Я не хочу!.. – крикнула вслух и закусила пальцы. Хищный взгляд Дэнта приковал меня к постели, и я вдруг поняла, что ни за что не смогу лишить человека разума. Каким бы плохим он ни был, сколько бы народу он не погубил.

– Надо, милая, надо. Убить его мы не можем, слишком опасно. А вот помутнение рассудка на фоне семейного проклятия ни у кого сомнений не вызовет. Имран отречется от престола, Кассандра останется единственным правителем, побудет в состоянии горя пару месяцев для приличия, за это время, разумеется, выйдет закон, защищающий ведьм. Потом Горс женится на ней. А мы с тобой уедем, куда ты захочешь. Куда угодно, слышишь? Ты сможешь безнаказанно, не прячась, заниматься магией, развивать свою силу.

Умом я понимала — Дэнт говорит верные слова. Если оставить Имрана у власти, кто знает, сколько еще душ загубит такой жестокий правитель. Вряд ли он остановится на тех уже захваченных землях… Но сердце было неспокойно. Я не могла вот так просто взять, и своими руками лишить человека рассудка. Просто не могла.

– Мне нужно поспать, я отвернулась от мужчины и легла, спрятавшись под одеяло.

– Хорошо, доброй ночи, моя маленькая.

В другое время от этих его слов я бы трепетала от счастья, но сейчас мне хотелось, чтобы он ушел.

Пару часов я просто лежала, собиралась с мыслями. Заснуть я конечно же не могла, и когда наконец, на меня напала дремота, дверь снова скрипнула.

– Дэнт? – я поднялась, с трудом вглядываясь в лицо мужчины.

– Зашел пожелать тебе спокойной ночи, – инквизитор как-то странно улыбнулся, подошел ближе и присел на корточки у кровати.

– Ты же уже пожелал…

– Соскучился, – он пожал плечами.

А после впился в мои губы, жадно страстно, но вместо желания только вызвал панику и отвращение.

– Дэнт! – я отпихнула его от себя и зло крикнула: – Ты что творишь?

Из глаз хлынули слезы. От теплой нежности, исходящей от его рук до этого, не осталось и следа. Теперь он сжимал меня сильнее, больнее, на руках мгновенно появились синяки.

– Прости, милая, прости.

Инквизитор говорил вкрадчиво, и… как-то странно. Когда до меня дошло, что хриплый голос принадлежит не Дэнту, было уже поздно.

– Что, думала, сумеете меня провести? – мужчина закатился в хохоте. – Зря ты сделала два лишних бутылька, ой зря… Горс выдал мне весь свой план, прежде чем сдохнуть в муках.

Я взвизгнула и бросилась на выход. Но куда там, через секунду я уже была прижата к полу.

– А теперь пришла твоя очередь. До твоих друзей я тоже доберусь, по очереди.

Я могла плакать, кричать, но какой в этом смысл. От страха сковало все тело, заломленные руки невыносимо болели. Имран зажал мои запястья коленями, и принялся наматывать мои волосы на руку, связывая их в пучок.

– Жаль ножниц не захватил, – сокрушался он, дергая пряди. – Но пучок тоже пойдет, да? Мерзкая ведьма!

Закончив, он резко перевернул меня на спину, и я все-таки закричала. Лицо якобы Дэнта растеклось, брови оказались чуть не на щеках, глаза впали, а нижняя челюсть отвисла.

– Сколько зелья ты выпил? – хотя я могла и не спрашивать, и так видно, что все.

– Две порции, чтобы наверняка. Хреново ты колдуешь, раз даже драконы распознали инквизитора под личиной.

Я молчала. В ужасе пыталась прикинуть, оставить все как есть, или…

– Противоядие! Срочно!

– Что?

– Мне нужно сварить противоядие, идиот! В зеркало посмотри!

Имран только сильнее расхохотался.

– Думаешь и сейчас меня провести? Не выйдет, малышка. Вставай! Давно пора было отправить тебя к предкам.

Он рванул меня вверх и поставил на ноги, толкнул на кровать. Следом полетела черная книжка, едва коснувшись которой меня вдруг пронзило словно молнией.

Я глубоко задышала, и мир перестал существовать. Магическая печать была раскаленной, словно огнем, но не причиняла мне ни капли вреда. Аккуратно провела пальчиками по бархатному переплету, коснулась ноготками корешка, положила ладонь на медный кругляш, и печать щелкнула.

Имран застыл в ожидании, в любой момент готовый броситься и вырвать книгу у меня из рук. Он так пристально впивался в меня взглядом, что, конечно же, не мог заметить, как за его спиной мелькнула крошечная тень и скрылась за приоткрытой дверью.

Демон все это время был в спальне, я о нем помнила, а вот король видимо забыл.

Я старалась не смотреть на изуродованное лицо, но взгляд то и дело возвращался к правителю. Он что, правда не чувствует изменений?

– Я конечно не уверена, но мне кажется, что так просто это не пройдет, – сказала я, силясь припомнить хоть что-то о зелье морока. Я точно знала, что ни в коем случае нельзя пить больше десяти грамм, а вот какие будут последствия передозировки, представления не имела.

– Заткнись и ищи заклинание, не зли меня еще больше!

Я хлопнула книгой и отложила в сторону.

– Зачем? Все равно же убьешь.

– Ты умрешь быстро, если снимешь проклятие, если нет – смерть твоя будет долгой и мучительной.

Имрану тяжело давались слова, было видно, что не хватает воздуха, а лицо распухло. Не заботясь о том, убегу ли я, король подбежал к окну, раскрыл все створки и в комнату ворвался прохладный ночной воздух.

– Колдуй уже!

– И не подумаю!

– Дура ненормальная!

Дура? Ну что ж. А я ведь тебя жалела, психованный ты человечишка…

Мне потребовалась доля секунды, чтобы осознать, что я натворила, а черная книжечка уже летела в окно, и плюхнулась прямо в пруд. Прости, бабуля. Я напишу свой собственный сборник проклятий.

Имран взвыл, схватился руками за волосы, и когда несколько прядей остались у него в ладонях закричал еще громче. В коридоре уже слышался топот, и я могла только молиться, чтобы это был Дэнт, а не кто-то из стражей.

Король захрипел, упал на пол лицом вниз и мгновением позже затих.

Вокруг творилось что-то невообразимое. Меня кто-то тискал, гладил по спине, успокаивая, прислуга суетилась и не отходила ни на шаг. Я видела, как Сэм помогал Дэнту вытаскивать тело из комнаты, и не могла понять, что происходит. Все вдруг подернулось дымкой, словно в тумане я развернулась и вышла в коридор. Незаметно ускользнула ото всех, сославшись на то, что хочу подышать свежим воздухом, и сбежала в тайный ход.

Вот и все. Лишить королевства правителя оказалось так же просто, как намазать масло на хлеб. Прощу ли я себе когда-нибудь смерть человека? Нет, никогда. Фактически, я не убивала Имрана, он сделал это сам, выпив два флакона зелья, но все равно ощущала себя хуже некуда. Ведомый злостью он сам лишил себя надежды на спасение, а ведь будь хоть немного терпеливее, остался бы в живых. Но ярость, застлавшая разум короля, не дала ему поступить разумно. Я не виновата. Так отчего же так мерзко на душе?