Глава 11 · Договор, ремонт и одна маленькая пакость

Сегодня предстояло подписать договор аренды помещения для лавки. Даша проснулась раньше будильника, ещё затемно, и долго лежала, глядя в потолок, чувствуя, как в груди разрастается странное чувство — смесь волнения, предвкушения и лёгкого, почти детского страха перед чем-то новым.

Даша накормила всех — куриц, грибов, Шарика, Пышку, — выпила две кружки кофе, переоделась три раза (Артём, который пришёл ровно в назначенное время, терпеливо ждал в прихожей, комментируя каждый вариант с видом знатока) и наконец выбрала простое льняное платье, в котором чувствовала себя уверенно.

— Идём, — сказала Даша, выходя в прихожую.

— Идём, — ответил Артём.

Хозяйка, пожилая ведьма по имени Клавдия Семёновна, уже ждала их у двери. Она опиралась на сучковатую палку, и широко улыбалась, приветствуюя гостей.

— Пришли! — обрадовалась она. — А я уж думала, передумаете. Молодёжь нынче непостоянная.

— Не передумали, — улыбнулась Даша. — Мы очень хотим этот вариант.

— Ну, заходите. Дядя Гриша тоже ждёт.

Они зашли внутрь.

Помещение выглядело ещё лучше, чем в прошлый раз. Солнце светило в окна, пылинки танцевали в лучах, пахло деревом и травами.

Из стены материализовался дядя Гриша.

— Здравствуйте, — сказал он. — Я тут прибрался немного. Порядок навёл.

— Спасибо, дядя Гриша, — сказала Даша. — Очень приятно. И очень красиво.

— Ну что, подписываем бумаги? — спросила Клавдия Семёновна, доставая из своей безразмерной сумки пухлую папку, перевязанную бечёвкой.

— Подписываем, — кивнула Даша, чувствуя, как внутри всё сжимается в предвкушении.

Они уселись за прилавок и Клавдия Семёновна разложила бумаги — их оказалось так много, что они едва поместились на столешнице.

— Здесь договор аренды на пять лет. Здесь разрешение от магического совета. Здесь страховка. Здесь…

— Как много бумажек, — с удивлением сказал Артём, разглядывая стопку.

— Бюрократия, — вздохнула Клавдия Семёновна. — Но без неё никак. Магический совет без бумажки тебя и на порог не пустит.

Даша начала читать. Это было скучно, нудно, но необходимо. Она вчитывалась в каждую строчку, проверяла цифры, сверяла даты, потому что это был её первый договор, её первая лавка, и она не имела права ошибиться.

Артём сидел рядом, положив руку ей на плечо, и время от времени сжимал пальцы, когда видел, что она устала. Дядя Гриша парил в углу и комментировал:

— Пункт семь смотрите внимательно. Там про ответственность за магический фон. Я из-за этого пункта в своё время прогорел.

— Спасибо, дядя Гриша, — кивала Даша, делая пометки на полях карандашом, который Артём предусмотрительно положил перед ней.

Через час все бумаги были подписаны. Клавдия Семёновна убрала свой экземпляр в сумку и улыбнулась.

— Ну, девочка, владей. Место хорошее, магическое, да и дядя Гриша поможет. Если что — обращайся.

— Спасибо огромное.

Хозяйка ушла.

Даша осталась одна в своей лавке. Своей. Первой в жизни. Она медленно обвела взглядом помещение — стеллажи, которые ждали, когда их заполнят, прилавок, за которым она будет стоять и продавать зелья, печку, в которой будет греть руки в холодные дни, окна, в которые будет смотреть на прохожих. Всё это было её. Теперь по-настоящему.

— Это случилось, — сказала она. — У меня есть лавка!

— Случилось, — подтвердил Артём.

Она обняла его, прижалась щекой к его груди и почувствовала, как бьётся его сердце — ровно, спокойно, уверенно. Всё правильно. Всё так, как должно быть. Дядя Гриша деликатно отвернулся (насколько может отвернуться призрак).

— Надо ремонт начинать, — сказала Даша, отстраняясь от Артёма и оглядываясь. Стены, конечно, были чистыми, но краска местами облупилась, пол скрипел, прилавок хотя и был крепким, но выглядел старомодно.

— Надо, — согласился Артём. — Я уже нанял бригаду.

Даша посмотрела на него с удивлением.

— Какую бригаду? Когда?

— Вчера. — Он достал телефон и показал ей переписку с кем-то, кого в его контактах звали «Мастер Гримли». — Гномы. Они лучшие по ремонту в магическом квартале. Быстро, качественно, недорого.

— Гномы⁈ — Даша не знала, удивляться или смеяться.

— А что? — Артём пожал плечами. — Я служил с гномами. Лучшие инженеры, каких я встречал. Если они берутся за дело — можно спать спокойно.

Даша посмотрела на него с восхищением и в этот момент в дверь постучали.

На пороге стояли трое гномов. Коренастые, бородатые, в строительных касках и с инструментами наперевес.

— Здрасьте, — сказал главный, с рыжей бородой. — Мы по поводу ремонта. Где работать?

— Здесь, — Артём провёл их внутрь, показывая жестом. — Нужно стены покрасить, полы обновить, прилавок отреставрировать, стеллажи вдоль стен, и в подвале сделать нормальное освещение и вентиляцию.

Главный гном — Гримли, как выяснилось — обошёл помещение, постучал по стенам, присел, осмотрел пол, заглянул в подвал, покачал головой, потом кивнул, потом снова покачал.

— Сделаем, — сказал он наконец. — За неделю управимся.

— За три дня, — сказал Артём.

— За пять, — Гримли скрестил руки на груди.

— За четыре.

Гном посмотрел на Артёма долгим, изучающим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение.

— По рукам, — сказал он, протягивая свою широкую, мозолистую ладонь.

Гномы принялись за работу сразу же, не теряя времени. Гримли развернул планшет, начал чертить схему, бормоча что-то под нос о несущих стенах и магической проводке. Его помощники открыли ящики, и оттуда, позвякивая, высыпались инструменты — молотки, стамески, какие-то сверкающие штуки, назначения которых Даша не понимала.

Даша и Артём вышли на улицу, чтобы не мешать.

— Четыре дня, — сказала Даша. — И у меня будет готовая лавка!

— А потом переезд в новый дом, — добавил Артём.

— А потом — новая жизнь.

— Страшно? — спросил Артём, глядя на неё.

— Немного, — призналась Даша. — А тебе?

— Мне никогда не бывает страшно, когда ты рядом, — сказал он, и в его глазах не было ни капли сомнения.

Он поцеловал её.

Вечером они вернулись домой уставшие, но счастливые. В квартире их ждал сюрприз. Лидия (которая снова согласилась присмотреть за животными) сидела на кухне, окружённая курицами и грибами, и что-то оживлённо рассказывала.

— Вернулись! — воскликнула Лидия, когда они вошли. Она подхватилась, начала натягивать туфли в прихожей, одновременно застёгивая сумку. — Я тут немного задержалась, простите.

— Ничего страшного, — сказала Даша. — Ты же нас выручила.

— А, пустяки. — Лидия махнула рукой. — С этими ребятами легко. Они сами себя развлекают.

— Лидия, — Даша остановила её у двери. — Ты что-то хотела сказать? По телефону?

Лидия оглянулась на кухню, потом на Дашу, понизила голос:

— Вера Михайловна звонила. Просила кое-что тебе передать.

— Что?

— Она узнала, что Элеонора что-то замышляет. Какие-то проверки на тебя собирает. Не знаю, что именно, но Вера Михайловна сказала — будь осторожна.

— Что именно? — спросила Даша, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна тревоги.

— Пока не знаю, — Лидия пожала плечами. — Но Вера Михайловна сказала — если что, она прикроет. У неё тоже связи. И она тебя не бросит.

— Спасибо, — сказала Даша, чувствуя, как благодарность смешивается с тревогой.

— Не за что, — Лидия поцеловала её в щеку и вышла. — Завтра зайду, если нужна буду.

Дверь закрылась.

Артём подошёл, сел рядом. Он всё слышал — стоял в дверях и слушал, не вмешиваясь.

— Всё будет хорошо, — сказал он, обнимая её за плечи. — Я не дам тебя в обиду.

— Всё будет хорошо, — сказал он. — Я не дам тебя в обиду.

— Знаю.

Даша сидела на кухне, окружённая курицами, грибами, кроликом, свинкой, рядом с Артёмом, — и чувствовала, как тепло разливается по телу, вытесняя остатки тревоги. За окном темнело, зажигались фонари, магический квартал постепенно затихал, готовясь ко сну.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Утром следующего дня Дашу разбудил звонок.

Она не сразу поняла, что происходит — телефон дребезжал на тумбочке, разрывая тишину спальни, и Пышка, которая спала на подушке, недовольно заворочалась, зарываясь носом в складку одеяла. За окном было ещё серо, солнце только начинало подниматься, и первые лучи пробивались сквозь занавески, рисуя на полу длинные полосы света.

— Даша? — голос Веры Михайловны был напряжённым. — У нас проблемы.

— Что случилось? — Даша села на кровати.

— Элеонора подала жалобу в магический совет. Говорит, что ты используешь запрещённые ингредиенты в зельях.

— Какие запрещённые⁈ — Даша чувствовала, как внутри поднимается волна гнева, смешанного с ужасом. — Я ничего запрещённого не использую! У меня всё чисто! Я сама выращиваю травы, сама проверяю каждый ингредиент, у меня на всё есть сертификаты!

— Я знаю, — голос Веры Михайловны был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Знаю, что ты ничего не нарушаешь. Но проблема не в этом.

— А в чём?

— В том, что завтра будет проверка. Инспекторы магического совета приедут в твою лавку. И Элеонора, скорее всего, подговорит их подбросить улики.

— Что же мне делать? — Даша похолодела от ужаса.

— Готовься. Собери все свои записи, все рецепты, все сертификаты на зелья. Завтра я преду и побуду рядом во время этой проверки. Чисто на всякий случай.

— Спасибо.

— Не за что. Готовься.

Телефон отключился.

Даша сидела на кровати и смотрела в стену. Артём, услышавший разговор из кухни, вошёл в комнату.

— Я все слышал. Что нужно делать?

— Готовить документы. И надеяться на лучшее.

Они просидели над документами весь день.

Артём нашёл все сертификаты на ингредиенты — те, что Даша собирала годами, покупая травы у проверенных поставщиков, те, что выписывала сама, когда выращивала что-то на подоконнике. Он разложил их по папкам, каждую подписал, каждую пронумеровал, и Даша смотрела на него и думала, что никогда бы не справилась с этим одна.

К вечеру всё было готово. Они сидели на кухне, пили чай и смотрели на папки, стоящие ровной стопкой на столе.

— Завтра решающий день, — сказала Даша. — Если они подбросят улики…

— Не подбросят, — твёрдо сказал Артём. — Я буду следить. Я видел много проверок в своей жизни. Знаю, как они работают, знаю, куда смотреть, какие вопросы задавать. Я не дам им ничего подбросить.

Они обнялись — Даша и Артём, а вокруг них Пышка, курицы, грибы, и даже Шарик, который проснулся и привалился к ногам, чувствуя, что происходит что-то важное.

И в этот момент Пышка, которая от переизбытка чувств не совладала с эмоциями, чихнула.

Прямо посреди кухни открылся портал. Сияющее кольцо, пульсирующее, растущее, и в его центре — просторный кабинет с высокими потолками, тяжёлыми шторами и огромным письменным столом из тёмного дерева. За столом, в мягком кресле, сидел пожилой маг с длинной седой бородой, заплетённой в несколько косичек, в очках на кончике носа, и пил чай из тонкой фарфоровой чашки. На столе перед ним лежала раскрытая газета, и он явно наслаждался вечерним покоем.

— Пышка! — заорала Даша, хватая свинку, которая уже наполовину залезла в портал.

— Я случайно!

— Закрывай!

— Не могу!

Портал разрастался, и в кабинете пожилого мага, прямо напротив его стола, уже виднелась кухня Даши — с папками на столе, с курицами на подоконнике, с грибами, которые замерли в ужасе, и с Артёмом, который держал Дашу, чтобы она не упала.

Глава магического совета — Даша узнала его по портретам, которые висели в городской ратуше, — медленно поднял глаза от газеты. Посмотрел на портал. На высунувшуюся морду свинки. На Дашу, которая пыталась затащить свинку обратно. На кур, которые уже начали выпрыгивать в его кабинет, учуяв что-то интересное. На грибы, которые махали ему шляпками. На кролика, который стоял на задних лапах, пытаясь заглянуть внутрь.

— Добрый вечер, — сказал он спокойно.

Даша замерла. Всё, что она хотела сказать, вылетело из головы. Она стояла, открыв рот, и чувствовала, как щёки горят, как сердце колотится где-то в горле, как Пышка в её руках дрожит мелкой дрожью.

— Простите, пожалуйста… — залепетала она, когда дар речи вернулся. — Моя свинка, она… порталы… она не специально, она от переживаний, у нас завтра проверка, и она…

— Вы, видимо, та самая Даша Веткина, про которую мне Вера Михайловна рассказывала, — улыбнулся глава магического совета.

Даша моргнула.

— Вы знаете Веру Михайловну?

— Мы дружим лет пятьдесят, — он отложил газету и поправил очки, разглядывая Дашу с явным интересом. — Она много про вас рассказывала. Только хорошее, разумеется. Говорила, что вы — лучший зельевар, которого она встречала за последние двадцать лет.

— Ой, — выдохнула Даша, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Мне так неудобно. Мы не хотели вторгаться. Это случайность.

— Ну, раз уж портал открылся, — Всеволод Андреевич (так его звали, Даша вспомнила) отодвинул кресло и встал, — заходите. У меня большой кабинет.

Даша посмотрела на Артёма. Артём пожал плечами, но в его глазах была улыбка.

— Почему бы и нет? — сказал он. — Раз уж мы всё равно здесь.

Они шагнули в портал. Через секунду вся компания — Даша, Артём, Пышка, четыре курицы, три гриба и кролик Шарик — оказались в кабинете главы магического совета.

Всеволод Андреевич оказался именно таким, как о нём говорили — добрым дедушкой с хитринкой в глазах. Он был невысоким, чуть сутулым, с длинной бородой, которую заплетал в косички, и в старомодном сюртуке, который, судя по потёртостям на локтях, был его любимой одеждой. Он смотрел на кур, которые уже обосновались на его ковре, на грибы, которые перебирались на подоконник, на Шарика, который жевал угол газеты, и улыбался.

— Рассказывайте, что у вас стряслось, — сказал он, усаживаясь в кресло и жестом приглашая Дашу сесть напротив.

И они рассказали. Про Элеонору. Про жалобу. Про завтрашнюю проверку. Про то, что она хочет подставить Дашу.

Всеволод Андреевич слушал внимательно. Он не перебивал, не задавал вопросов, только кивал время от времени и гладил бороду. Его лицо, сначала спокойное и добродушное, постепенно становилось серьёзнее, и в глазах загорался холодный, стальной огонёк.

— Элеонору я знаю, — сказал он, когда Даша закончила. — Неприятная женщина. Скользкая. Давно уже ходит слухи, что она использует своё положение не по назначению.

— Что нам делать? — спросила Даша.

— Завтра я сам приду на проверку, — сказал он. — Как независимый наблюдатель.

— Вы⁈

— А что? Я давно не выходил в люди. Интересно же. И потом, — он улыбнулся, — С вами весело. Курицы, грибы, говорящая свинка. Я такого давно не видел.

— Спасибо, — выдохнула Даша.

— Не за что. Вера Михайловна — мой старый друг. А её друзья — мои друзья.