Глава 8 · Марго обзаводится новым фамильяром

Твердая рука опустилась ей на лицо и прикрыла рот. «Мамочки! Кто это?» — Пронеслось в голове Марго. Некто плотно прижал ее к себе. И это было уже слишком.

По коже побежали мурашки ужаса. Да какие, к чертям собачьим мурашки? Целые тараканы! От всего происходящего девушка застыла и начала судорожно искать выход, перебирая в голове варианты.

Сначала она хотела погрузиться в обморок, ну или сделать вид, как и подобает любой девице из высшего общества. Говорят, что это прекрасно помогает в сложных ситуациях. Все тебя начинают жалеть, все начинают беспокоиться… Но потом здраво рассудила, что, во-первых, никого поблизости нет, а во-вторых, сама она не только благородная девица, но еще и натуральная ведьма! А ведьмам позволено куда больше.

Эта мысль Марго несказанно взбодрила, придала сил и уверенности. И девушка решила действовать. Для начала размахнулась ногой и лягнула неизвестного в колено, как учил один знакомых, о которых не стоит знать родителям благородных девиц.

И… это не помогло. Пятка спокойно прошла сквозь ногу незнакомца и провалилась в пустоту. Магро нахмурила брови и потыкала ступней туда-сюда, в разные стороны, но чужой ноги нащупать так и не смогла.

Событие это ее весьма озадачило, а страх сам собой прошел, в душе разгорелось любопытство.

— Тише, Маргоша, не кричи! — Зашептал над головой знакомый голос. — Итак уже всю гостиницу переполошила. Странно, что до сих пор никто не стучится в дверь…

— Казик! — Мысленно завопила девушка. — Это ты? Какое счастье!

— А кого ты здесь еще собиралась увидеть? — Фамильяр убрал свою ладонь от ее лица. — Отца?

— Не знаю кого… Того, кто сопел на окне.

В ответ на ее слова с подоконника донеслось:

— Все ходют и ходют, никакого покоя…

Потом кто-то зашуршал, заскребся и закряхтел.

— Кто там? — Все так же шепотом спросила Марго у Казика.

— Откуда я знаю? Возьми и посмотри. Кто тебе мешает? Зажги наконец-то фонарь!

— Ой, точно! Как я могла забыть?

Девушка метнулась к прикроватной тумбе, схватила осветительный шар, привезенный с собой из дома, и быстро прошептала заклятие. Комната моментально наполнилась светом.

А Марго, держа светильник на ладони, ринулась обратно.

* * *

Странно, но у окошка новых предметов не добавилось. На месте все так же были кактус, огрызок свечи, доска и саван. Перо, бусина и мешочек с дурманом валялись на полу. Игла торчала у кактуса из макушки. За это время она успела обрасти зеленой кожицей, обзавестись иголками. И… Марго даже не сразу поверила своим глазам, на ней набухли розоватые бутоны!

Ведьмочка сделала шаг вперед, чтобы разглядеть это чудо поближе, и снова застыла.

Кактус выпростал из горшка паучью лапку и со скрипом поскреб макушку, вздохнул. Раздался смачный «чпок». И на зеленой тушке возник вполне человеческий рот с сочными алыми губами.

— Лезут и лезут… — Донеслось до Марго. — Одолели окаянные…

Марго сдавленно хрюкнула и прикрыла рот ладошкой.

Кактус завозился, еще старательнее закряхтел и вдруг открыл глаза.

Глаза оказались неожиданно голубые, обрамленные густыми зелеными ресницами, и жутко печальные.

Марго не сдержалась и заржала.

— Батюшки святы, — Казик тоже расхохотался, — вылитый Бэрримор.

— Кто? — не поняла его Марго.

— Бэрримор. Знавал я одного дворецкого…

Девушка скептически оглядела кактус. Тот уже успел вылезти из цветочного горшка и уселся на бортик, свесив вниз паучьи ножки. Вид у него был самый, что ни на есть, унылый.

— Похож? — не поверила она.

— Вылитый! — подтвердил Казик.

Марго на всякий случай уточнила:

— Такой же зеленый?

Спрашивала она на полном серьезе. Кто знает, ведьм прошлого столетия? А вдруг так заколдовали бедолагу Бэрримора, что он позеленел.

— Нееет, — фамильяр довольно ухмыльнулся, — такой же кислый. Как глянешь на его морду, так ржать хочется…

* * *

Утром Марго впервые столкнулась с болтливым любителем слабого пола из соседнего номера. Произошла эта встреча в общем коридоре. Девушка как раз собралась в трактир купить себе что-нибудь на завтрак. Сосед же стоял у открытой двери. Входил или выходил, понять она так не смогла. Попросту не успела.

Стоило Марго буркнуть не слишком приветливое: «здрасьте», как парень вытаращил глаза, осенил себя охранным знаком и истерически заорал:

— Чур меня, ведьма!

А после юркнул в свою комнатушку и захлопнул дверь. Оттуда донеслось с надрывом:

— Изыди!

Марго лишь пожала плечами. Что взять с болезного? Зато приставать не будет. Она мысленно пожелала неизвестной Лизе всех благ и решила, что в подобной славе есть своя прелесть. Меньше нахалов и идиотов будет попадаться на пути.

Но странности на этом не закончились.

По дороге вниз девушке еще не раз довелось столкнуться с постояльцами гостиницы. И чего они только повылезали шляться по коридорам? Впрочем, столкнуться — не совсем подходящее слово. Мужики шарахались от Марго, как от чумы, а дамы морщили носы, раздраженно шипели и отворачивались. Правда, гадостей в свой адрес леди Браганте так и не дождалась, хотя по лицам иных господ было видно, что сдерживаются они с трудом…

К трактиру Марго подошла порядком взвинченная и до невозможности озадаченная. Лишь Казик в амулете веселился вовсю. Происходящее его забавляло.

* * *

В трактире девушку, увы, не ждали. В дверях стояла грозная мадам необъятных размеров. И вид у нее был устрашающий и весьма решительный.

— Закрыто! — рявкнула она на посетительницу, предупреждая вопросы.

Марго приподнялась на цыпочки и заглянула внутрь — в зале сидело полным-полно народу, почти все столики оказались заняты. Правда, никто не ел. Все с испугом пялились на грозного хранителя трактирного порядка и на саму Марго. А нет, не все! Чувствительные дамы картинно изображали обмороки, над ними хлопотали кавалеры.

— Не пущу! — Напомнила о себе мадам, втыкая руки в боки и окончательно заполняя собой пространство дверного проема. — Ишь чего задумала! Приворотности накупила! Всех мужиков нам потравить решила! Сгинь, ведьма!

Вот это заявление и стало последней каплей. Той самой, что переполнила чашу терпения ведьмы. Марго опасно прищурилась и четко проговорила:

— В жабу превращу!

Казик в кулоне откровенно заржал и прорезался у хозяйки в мыслях:

— А ты можешь?

В ответ на этот вопрос Марго лишь фыркнула. Понятное дело, не могла. Но баба об этом не знает! Вон как испугалась! Ой, нет… Ноздри раздулись, грудь колесом, в глазах фанатичный блеск… И с места не сдвинулась. Да что же это такое? С ума все что ли посходили в этот чертовом городишке?

— Я готова отдать свою жизнь за спокойствие родного города! — с надрывом возвестила мадам и сделала шаг вперед.

В недрах трактира кто-то робко принялся аплодировать. Правда, быстро заглох. Марго разозлилась окончательно. Ну что ж, сама напросилась! Она сложила ладонь особой щепотью, быстро прошептала слова заклинания и прищелкнула пальцами.

На грозную тетку в миг опустилось зеленоватое облако. Густое, почти непроницаемое. Оно окутало ее, как кокон, застыло и нехотя развеялось. Под ним мадам окрасилась в прелестный серо-зеленый цвет, обзавелась волосами цвета болотной тины и сплошь покрылась бородавками. Только сама она об этом еще не успела узнать. В трактире раздались испуганные вскрики, а добрая половина благородных дам отправилась в небытие.

Казик тут же объявился с ехидным вопросом:

— И зачем ты так беззащитную невинную женщину! Как же она теперь…

— Ничего с ней не будет! — огрызнулась Марго. — Это простая пугалочка. Через час развеется. Лучше бы помог, чем задавать глупые вопросы.

— Как?

— Оттащи ее от дверей и придержи. А я попробую добыть еды.

— Ты что? Я надорвусь! Не потащу. Вон она какая здоровая…

— Казик, — Марго почти шипела, — не зли меня. Я сейчас шуток не понимаю…

— Страсти какие…

И тут раздался вопль, по мощности сравнимый лишь с воем корабельной сирены:

— Люди добрые! Вы только посмотрите, что эта ведьма со мной сделала! Да я ее сейчас!

Мадам наконец-то узрела свои руки.

— Казик! — уже вслух прокричала Марго. — Быстро!

— Слушаюсь и повинуюсь!

Фамильяр скользнул из кулона наружу, отодвинул девушку себе в тыл, на миг застыл, оценивая габариты голосящей бабы, потом подрос, раздался в ширь, принял похожий окрас, а сверху добавил для колорита бородавок. После напялил на себя очаровательную улыбку и выдал:

— Мадам, вы так прекрасны. Из нас получится такая пара! Позвольте пригласить вас на танец?

Женщина сдавленно хрюкнула, закатила глазки и тихо сползла на пол по стеночке.

— Ну вот, — Казик довольно потер руки, — и тащить не пришлось. — Потом обернулся к Марго и склонился в дурашливом поклоне, теряя по ходу окрас и бородавки: — Леди, задание выполнено. Вход свободен. Прошу…

— Шут, — процедила Марго еле слышно.

Потом ведьмочка, ничуть не стесняясь, задрала юбку, перешагнула тушу, закупорившую проход, и оказалась внутри трактира.

Мешать ей никто не рискнул.

* * *

Марго прошествовала к стойке и сказала громко, так чтобы это слышали все:

— Мне пудинг, кофе и штрудель. С собой! В этом гадюшнике я не собираюсь есть!

У подавальщика если и были возражения, то он их оставил при себе. Бедный работник, едва не закатывая глаза от страха, пролепетал:

— Все будет сделано в лучшем виде, — запнулся и через силу выдавил, — леди.

Тут же замелькали проворные руки собирая заказ. Это Марго вполне устроило. Никаких особых гадостей от подавальщика она не ожидала. Правда, вдруг вспомнила о монете, оставленной накануне в залог. А потому постучала по стойке, привлекая внимания.

— И да, у за вами должок — один сантим. Зачтите в счет оплаты. А за посудой потом придете сами, в номер!

Кулек был собран в рекордные сроки и торопливо водружен на столешницу. Рядом поставили большую чашку. После чего работник шарахнулся от Марго, как от прокаженной.

— Не могу сказать, что я довольна, — сварливо произнесла ведьмочка, — но так и быть, сегодня никого больше в жабу превращать не стану. — Она обвела зал строгим взглядом и повторила: — Сегодня! Но если вы еще хоть раз…

В трактире повисло тягостное молчание. Дамы пребывали в обмороке практически поголовно. Марго не договорила, подхватила свой завтрак, перешагнула через тело в проходе, стараясь не расплескать напиток, и удалилась, бросив напоследок:

— Пойдемте, Казимир, нам нечего здесь делать! Нас здесь не любят!

* * *

Лишь в номере она швырнула кулек на стол, гулко бухнула по столешнице кружкой и бросилась на кровать. А там уже разревелась белугой. Казик остался в стороне. Успокаивать рыдающих девиц он не умел.

Зато от шума проснулся Бэрримор, дремавший на коврике в углу. Он тут же запрыгнул к хозяйке, принялся громко мурчать и ластиться — тереться об ноги, цепляя колючками то юбку, то колготки.

И слезы Марго как-то сразу иссякли. Ну как тут плакать, когда рядом помесь кота и кактуса жалеет тебя и требует ласки.

— Бэрричка, — рассмеялась она сквозь всхлипывания, — какой ты у меня замечательный.

Девушка протянула ладонь, прикидывая, как бы так погладить фамильяра, чтобы не уколоться, но быстро сдалась. Никак! Бэрримор был колючим со всех сторон. И она вздохнула:

— Но нам с тобой что-то надо делать…

Бэрримор и не думал спорить, он завалился на спинку и замурчал еще громче.

— Ладно, — Марго последний раз всхлипнула, вытерла ладонью глаза и встала, — видимо здесь мы работу не найдем…

— И что? — Тут же встрепенулся Казик.

— Ничего! — она достала из пакета яблочный пирог, откусила от него, запила кофе и, не успев прожевать, оповестила: — Пойду работать к лорду. Платят там хорошо. Работа не пыльная…

Казик затаился, боясь сглазить. Марго доела штрудель в три укуса, сполоснула руки и спросила:

— Где там визитка поверенного?