Глава 3

Две недели прошло, как подали заявление, а я даже не начала думать о свадьбе — где, как, в чем, кого позвать… Плохая я невеста.

Ничего, еще время есть.

Суббота. Вторую половину дня, после работы, пристраивала машину в сервис, пусть чинят.

Вечером домой, сказала — надо разгрести немного, навести порядок. И надо уже наконец ремонт закончить. Жить я там не буду, переду к Мишке, но хоть сдавать, все польза. Мишка все говорил, чтобы я особенно не заморачивалась, и так сойдет. Но мне хотелось сделать, как для себя. Не знаю для чего… У Мишки я не чувствовала себя дома, там — не мой дом, как бы хорошо не было. Я пока никак не могла понять, где же я чувствую себя дома по-настоящему? Ведь не здесь… хотя здесь — гораздо больше, чем во всех других местах… эх.

Вечером легла спать в кровати.

Просыпалась ночью несколько раз, но ничего и очень долго потом не могла уснуть. Никуда я не попадала, даже обидно. Как же это сделать?

Зачем это мне?

Зачем лезть туда? Приключений захотелось?

Сложно сказать.

И только под утро, когда уже стало совсем светло, ворочаясь в полусне, я провалилась в поля.

А там дождь. Не сказать, что сильный, но холодный, неприятный такой.

Рядом никого…

Ну конечно, не будет же Ивар сидеть тут до утра, да еще в такую погоду. Может быть, он вообще больше не придет. Зачем ему приходить? От таких мыслей становилось грустно.

Я пошла к реке.

Долго бродила по берегу под дождем. Пыталась трогать воду — кипяток, я никогда не смогу перейти на ту сторону.

Что тогда я тут делаю?

Захотелось оставить что-нибудь. Какой-то знак. Просто, чтобы было понятно — я приходила.

Да, черт возьми. Я хотела снова увидеть Ивара, хотела поговорить. Расспросить про этот мир, про пустоши, про реку. Мне интересно! Я имею право… Еще немного, и я перееду, перестану сюда попадать. Другой такой возможности не будет. Если не сделаю сейчас, потом всю жизнь буду жалеть.

Я ведь не просто так уехала из дома. Меня всегда тянуло куда-то вдаль…

Что оставить?

Кроме пижамы у меня ничего не было. Но не буду же я оставлять тут штаны и бегать с голой попой? Что тогда? Я даже цепочек никаких не ношу, и сережек тоже… у меня были, но я почти не надеваю. Только кольцо… оно дорогое, с брильянтиками, красивое такое, я сама выбирала, прислала Мишке ссылку, чтоб он не ошибся и подарил что надо.

Пусть кольцо.

Сплела из травинок тесемочку. Сняла с пальца кольцо, продела тесемку в него, завязала. Теперь привязать на видное место… Кустов тут у речки немного, надо так, чтобы бросалось в глаза.

Ох, вроде взрослая серьезная женщина, и чем только занимаюсь!

Знак?

Бред.

Проснувшись, долго разглядывала свою руку. То, что все это на самом деле — до сих пор поверить сложно. И что я теперь Мишке скажу?

* * *

Его не было.

Я пришла следующей ночью, но не было ни Ивара, ни кольца. Я поискала в траве, может, упало, закатилось. Но нет. Даже не кольцо жалко, а то, что так бездарно все.

Села на берегу.

Что меня тянет сюда?

Открылась дверь в другой мир, а могу только заглянуть. Шагнуть не могу. Словно Алиса — слишком большая, чтобы пролезть в маленькую дверцу и волшебный сад. Я хочу знать больше.

Как Ивар приходит? Через реку? Я не спросила даже этого.

Если надеть высокие сапоги и попробовать перебежать? Тут, вроде, неглубоко.

В следующий раз я легла спать в сапогах.

Купила в магазине для рыболовов здоровенные болотные сапожищи сорок первого размера, в строительном — рулон тонкого фольгированного утеплителя. Обмотала утеплителем ноги, чтобы не пропускало тепло, натянула сапоги. Интересно, сработает? Еще решила, что сапоги с пижамой как-то не очень, и оделась перед сном в джинсы и футболку.

Теперь заснуть бы в таком виде.

Провертелась в кровати, наверно, часа три. Ужасно неудобно и жарко, ноги никак не повернуть. Но все же заснула.

Ивара не было. Ладно, значит, никто не сможет мне помешать.

Я пошла к реке. Ох, ходить в таком виде оказалось тяжело, я с трудом переставляла ноги, колени не сгибались. Но зато была надежда, что с утеплителем будет не так горячо, тепло он не проводит.

Попробовала воду ногой. Вроде нормально. Нет, что-то чувствуется такое, но в целом… Лучше не стоять долго на месте, попытаться быстро перейти. Шаг, другой…

Я чувствовала жар реки, даже так, но ничего, терпеть было можно. И оказалось не так уж глубоко, не выше колена. Вот только сильное течение, просто ужасно. Меня сбивало с ног. В какой-то момент я испугалась, что еще немного и поскользнусь, упаду в воду, а там кипяток…

А еще, вдобавок ко всему, я чувствовала сопротивление. Словно не по мелководью иду, а сквозь что-то густое и вязкое, и чем дальше, тем хуже. Кисель. Казалось, речка-то всего в несколько шагов, но я шла и шла…

И вдруг, далекий протяжный вой…

Я вздрогнула, поскользнулась и со всего маху плюхнулась…

Нет, плюхнуться я не успела, оказалась дома в кровати раньше, чем нырнула в воду.

Боже ты мой, что это было? Никогда не слышала такого воя. Волки? Или какие-то те чудища из тумана, которые придут за мной.

Сердце колотилось как бешенное.

И что теперь?

А ведь у меня почти получилось, я прошла так далеко и могла бы, наверно, дойти до того берега.

Ноги чесались и горели.

С трудом стянула сапоги, размотала утеплитель, потерла немного.

Надо успокоиться. Валерьянки бы… или что в таких случаях пьют? Я даже не знаю. У меня в домашней аптечке только парацетамол и активированный уголь, они помогают мне от всего. А больше я и не знаю. Какое-нибудь успокоительное, иначе не усну.

У меня там водка еще была. Пошла, налила себе немного в стакан.

Посидела на кухне, посмотрела в окно.

Я буду не я, если не попробую снова.

Уснула даже быстрее, чем рассчитывала.

Но тут же пожалела, поняла, что предупреждали меня не зря. Передо мной стоял зверь. Совсем близко, шагах в десяти.

Сердце ухнуло и замерло, от страха свело живот. Я стояла и не могла даже пошевелиться. «Это сон!» — билась в голове отчаянная мысль. Я сейчас проснусь! Но сосредоточиться и зажмуриться не хватало сил. Даже просто дернуться, испугавшись, не получалось. На меня напало страшное оцепенение. «Ты не успеешь», — сказал тогда Ивар. Не успею. Он сейчас меня сожрет. Попытаться упасть в обморок?

Зверь смотрел на меня. Он был похож на огромного волка, только морда сильно вытянута, и тонкие, непропорционально длинные лапы…

Он принюхался, чуть припал к земле, словно готовясь к прыжку.

Я всхлипнула. Ну, все… И домой никак не выпадалось.

— Эй! — крик издалека, от реки. — Э-э-эй! Сюда!

Зверь дернул ушами, повернул голову.

— Э-э-эй!

Ивар?!

Зверь фыркнул, втянул носом воздух. Он скосил на меня глаза, потом снова обернулся к реке, чуя опасность. Я видела, как зверь напрягся, как бьет длинным тонким хвостом, как скалится… Сколько ж у него зубов!

Я боялась пошевелиться. Сейчас зверь отвлекся от меня, не хотелось бы снова…

Но я-то, может, и правда провалюсь домой в последний момент, если зверь на меня прыгнет, а вот Ивар… Это ведь он?

— Э-хэ-хэй!

Он совершенно явно пытался привлечь внимание. Надеюсь, он понимает, что делает. Уже совсем близко.

Зверь снова пригнулся, зарычал…

Я увидела Ивара. Он бежал сюда… никогда в жизни я не видела, чтобы так бегали, разве что в соревнованиях по спринту в телевизоре. Так быстро! Летел. Еще немного, и он, не сбавляя шага, прыгнул на зверя, прямо на спину, в руке сверкнул клинок.

Я толком не разобрала что случилось. Все слилось и смешалось… рев и тут же отчаянный визг, они оба повались в траву, какая-то бурная, дикая возня, чьи-то ноги… и все. Тихо.

Я поняла, что у меня кружится голова и начинает подташнивать… ох…

Ивар поднялся.

Вот тут мои ноги окончательно подкосились, коленки задрожали. Я бы, наверно, плюхнулась в траву, но в моих здоровенных сапогах, да еще так плотно замотанные, ноги почти не гнулись. Поэтому я просто покачалась слегка и осталась стоять.

Ивар сорвал пучок травы, вытер клинок и сунул его за пояс. Потом тщательно вытер руки. Так спокойно, словно ничего особенного не произошло. Провел ладонью по лицу. Потом посмотрел на меня.

Ну вот, теперь мне достанется.

Я едва удержалась, чтобы не зажмуриться. Провалиться домой сейчас — было бы как-то неправильно. Невежливо.

— Испугалась? — громко спросил Ивар.

— Да, — вышло ужасно жалобно. — Очень.

Он направился ко мне. Первые шага три нормально, потом охнул, я видела, что на левую ногу ему наступать тяжело, она не гнется и не держит…

— Уф… давно уже так не бегал.

Он тяжело дышал, поднимались и опускались плечи.

— Что это было? — спросила я.

— Веллок. Он пришел за тобой. И еще придут.

— Зачем?

— Учуял. Обычно, на пустошах людей нет. А ты еще и колечко оставила. Это ведь ты, да?

— Я.

— Сейчас…

Он кивнул. Даже не спросил — зачем.

Вытер тыльной стороной ладони пот со лба, облизал губы. Сел в траву, вытянув ноги.

— Как ты? — спросила я, подошла поближе.

— Нормально. Сейчас, отдышусь немного. Да, вот колечко твое, возьми, — он достал откуда-то из-за пояса, протянул мне.

Я забрала, машинально надела на палец.

Потом тоже попыталась сесть, покрутилась неуклюже и, наконец, плюхнулась на попу. Принялась снимать сапоги — все равно сейчас уже через реку не пойду, а сидеть в них неудобно. Проклятый утеплитель, черт бы его побрал. Ивар наблюдал с интересом.

— Что это у тебя? — спросил он.

— Это я через реку пыталась перейти. Сапоги, утеплитель — он почти не пропускает тепло. А то горячо очень, вообще не наступить.

— Горячо? — Ивар удивился.

— Да… А что?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Вода и вода. Но река — это граница, она не пропускает тебя. Удивительно, что сапоги спасают.

— У меня почти получилось, — сказала я. — Дошла до середины, а может и дальше, но поскользнулась. Услышала вой, дернулась и полетела в воду. И домой.

— Я видел.

— Видел?

— Издалека, — сказал он. — Не тебя, конечно, но я видел, что ты приходила. Когда ты попадаешь сюда, над пустошью заметно легкое сияние.

— Ого, — сказала я.

Появляюсь, значит, со спецэффектами? Дым-вонь-огонь и молнии небесные.

— Да, — он усмехнулся. — Все видят, что ты здесь. А еще я слышал зверя, и решил, что надо подойти, вдруг ты надумаешь появиться снова.

— Прости, — тихо сказала я.

— Еще немного, и не успел бы, — он чуть сощурился, глядя на меня.

Я поджала губы. Спорить не хотелось. Кто знает, что было бы…

— Хочешь посмотреть на него? — предложил Ивар.

— На этого… на веллока?

Ивар кивнул.

— Хочу, — сказала я. Вскочила на ноги.

Он тоже попытался подняться, но с первого раза не вышло… Я протянула ему руку. Ивар тихо хмыкнул, но отказываться не стал. У него была очень жесткая, шершавая ладонь с выпуклой веревочкой шрама. Никакого усилия мне не понадобилось, со второго раза он легко поднялся без помощи.

— Что у тебя с ногой? — спросила я.

— Это еще в детстве, прыгал с крыши, — сказал он. — Сломал неудачно. Но ничего, особо не мешает.

— А с рукой?

Он улыбнулся.

— Под Теретхом, в бою.

— Тоже не мешает?

Он улыбнулся еще шире.

— Оружие я пока держать могу.

Зверь, этот волко-паук веллок, лежал в траве лохматой горой. Ну и здоровый же. Длинная морда, длинные лапы, длинный крысиный хвост. Когти, наверно, с ладонь, если не больше. Тонкие, словно рыбьи, бесчисленные зубы в разинутой пасти… нижняя челюсть почти оторвана — ничего себе. Это Ивар прямо руками оторвал? Может, стоит, все же, его бояться?

Глянула искоса…

Ивар улыбался.

Он меня спас. Если бы не он… От одной такой мысли в животе сжимался холодный клубок. Пошла бы я на корм веллокам.

— Ловко ты его, — сказала осторожно.

Ивар кивнул.

— Мне уже приходилось их убивать. Этот еще мелкий, совсем молодой. И глупый. Считай, повезло.

Кому из нас повезло, уточнять не стал.

А если был бы большой? Он бы справился? Ведь даже не видел заранее…

Чудовище.

Я присела на корточки, провела пальцами по густой черной шерсти.

— Хочешь коготь на память? — предложил Ивар.

— Коготь?

Меня ощутимо передернуло.

— Нет? — спросил он.

— Хочу, — сказала я.

Он наклонился, достал из сапога нож, аккуратно срезал коготь с передней лапы. Я обратила внимание, что нож он держал в левой руке. Вырезал, счистил все лишнее, вытер пучком травы.

— Вот, — протянул мне.

Признаться, рука у меня дрогнула, я не сразу решилась взять. Коготь был тяжелый, плотный, словно стальной. Я подержала на ладони и сунула в карман.

— Спасибо.

— У вас таких не водится?

— Нет, — сказала я. — У нас зверя вообще просто так не встретить. Только в клетке. Или уж совсем в глуши.

— Пустоши — самая дальня глушь, — сказал Ивар.

Потом мы пошли к реке.

Удивительно, но с ним было очень легко. Мы разговаривали о разном, сидели на берегу. Даже кидали блинчики по воде, мне удалось его обыграть, я настоящий эксперт в этом деле.

— Если надумаешь прийти завтра, я буду ждать, — сказал он.

Просто так сказал, легко и искренне. Будет ждать, будет рад меня видеть.

Разбудил меня будильник.

* * *

Передо мной на столе лежал коготь. Не знаю, зачем притащила его на работу, может, чтобы люди посмотрели и сказали — не привиделось ли это мне. Он реален?

— Что это у тебя? — спросил Олег.

— А на что похоже?

Он взял, повертел в руках и так и эдак.

— Не пойму, — сказал он наконец. — Похоже на коготь? Из чего он? Пластик какой-то странный.

Очень странный пластик — согласилась я.

И все же — реален.

Кольцо тоже было у меня на руке. Но с кольцом, как раз, поверить легче…

Ходили ужинать с Мишкой вечером.

— Какая-то ты уставшая, — сказал он.

— Да, работы много.

Я же почти не спала сегодня, гуляла с Иваром до утра. Да еще этот зверь…

С Иваром.

И собираюсь снова.

Неправильно это. Не так все должно быть. Я с Мишкой должна бы до утра гулять… но с ним не гуляется. Мы с ним ходим поесть, иногда в кино, но просто гулять давно уже не гуляли, только если в самом начале.

Мы познакомились, когда я ходила лечить зубы. Тогда как-то все вышло само собой, слово за слово, я начала жаловаться, что здесь недавно, вся в работе и совсем не знаю города. Не совсем правда, конечно. К тому времени я жила здесь почти два года, обошла все вдоль и поперек, но парень мне понравился. И он вызвался мне все показать.

— Может, сходим куда-нибудь в выходные? — предложила я. — В кино или в театр, я не знаю… Что там сейчас интересного?

— Хорошо, — согласился Мишка.

Он всегда соглашался со мной, а я старалась его сильно не напрягать.

На самом деле, не представляла, как мы будем жить вместе. И даже не необходимость каждый день видеть друг друга меня смущала, а всякие бытовые мелочи… У нас разный график, разные интересы. Последнее время, нам даже поговорить не о чем, кроме работы. Я устала слушать про его мосты и каналы.

А он про мою работу слушать не хотел.

Рассказать?

— Смотри, — я достала из сумочки коготь.

— И что это? — спросил Мишка.

— А как ты думаешь?

Он пожал плечами.

— Не знаю.

Я положила коготь на стол. Мишка потрогал пальцами, чуть приподнял. Мой сувенир совсем не интересовал его. Ему надо было зуб принести, может это бы его расшевелило.

— Это коготь веллока, — сказала я. — Такого огромного страшного зверя.

— Это тебе на работе подарили?

Я кивнула. Вздохнула.

Мишке не нравилась моя работа. Он никогда не говорил этого. Никогда не возражал. Но я видела, что ему не нравится, как много времени я на работе провожу. Ему не нравится, что работа для меня важнее и интересней. Мне кажется, он даже специально отказался от выходных в субботу и воскресенье, выбрал себе свободные дни в будни. Мишка ревновал меня к работе, но молчал. Иногда мне хотелось его убить за это.

Мне было бы проще, если бы он сказал прямо. Мы бы поспорили, может быть, даже поругались… но было бы проще. А так — делать вид, что все хорошо? Постоянно делать вид?

Я знаю, он хотел бы видеть меня домохозяйкой. Но никогда не станет настаивать на этом. Он знает, что это не для меня. Знает, но не может принять.

Иногда я его ненавидела.

И выйти замуж…

Нет, это даже была моя идея. Однажды я просила его: «Мы так долго встречаемся, может, пора пожениться». И он сказал: «Хорошо, давай». Так просто.

Никто меня не заставлял. Да, я хотела, чтобы он был рядом… чтобы кто-то был рядом со мной… А кроме Мишки никого не было.

Кажется, и у него просто тоже не было никого. Я его устраивала со всех сторон, но любовь…

Любовь ведь должна идти от сердца?

* * *

— У тебя есть семья? — спросила я Ивара.

Мы сидели на берегу.

— Нет. Моя жена и дети умерли, — сказал он, голос дрогнул. Отвернулся.

Жена и дети…

Я хотела спросить — почему? Хотела спросить — как это случилось? Но не смогла.

Даже растерялась, не понимала, что мне теперь делать и говорить.

— Прости… — сказала тихо.

Он качнул головой.

— Почти пять лет назад… — он вдохнул глубоко и резко поднялся. — Пойдем, пройдемся.

Пять лет. Но рана эта слишком глубока и не успела затянуться до сих пор. Пять лет… И до сих пор беспокоила куда больше неправильно сросшейся ноги или почти разрубленной ладони.

— Расскажи лучше о себе, — предложил он.

— Я… я архитектор… — начала неуверенно.

Говорила что-то, рассказывала. Кажется, что-то уже рассказывала вчера, что-то еще нет. Не важно. Важно было говорить хоть что-то. Без перерыва. Чтобы не оставалось времени на лишние мысли. Я вдруг испугалась, что если замолчу — придется идти домой.

Я болтала, Ивар долго молчал.

Мы шли вдоль реки, иногда по самому берегу, иногда обходили непроходимые кусты и кучи бурелома. Тропинки никакой не было, трава по колено. Несколько раз он помогал мне перебраться через коряги, через небольшой ручеек, дважды ловил, когда я чуть не поскальзывалась. Без всяких слов, просто уверенно подставляя руку в нужный момент. Было в этом что-то такое… Я чувствовала, что он рядом. Что бы не случилось — он рядом и готов помочь. Всегда.

— А почему ты уехала из дома? — спросил он.

— Не знаю. Всегда хотелось… самостоятельности, наверно. Хотелось доказать, что я что-то могу.

— Доказала?

— Наверно.

Я получила все, что хотела получить. Работу, квартиру, даже Мишку.

Доказала. И что теперь? Счастлива?

Испугалась, что Ивар спросит: счастлива ли я. Поспешила перевести разговор на другое.

Пустоши.

Ивар говорил — это самый край мира, дальше только туман. В туман нельзя уходить, иначе можешь потеряться в нем навсегда. Говорят, там смерть. Сказки это или нет, сложно сказать. Здесь люди верят, что в туман уходят души умерших. Люди, да, а дорны вообще не верят в существование души.

— Дорны? — спросила я. — Кто это?

Ивар удивился.

— Ну, как сказать. Дорны это дорны. Они пришли с островов много веков назад, захватили все земли до самых пустошей. Их не так много, но вся власть теперь в их руках.

— А ты? Ты человек?

Ивар даже засмеялся. Конечно, он человек. Лорд Олттар настоящий дорн. Если бы я увидела, то сразу поняла разницу.

И снова мы гуляли почти до рассвета. Он рассказывал мне про этот мир, который успел обойти вдоль и поперек. Про дорнов, про полудикие южные племена людоедов, про северных ледяных великанов за проливом. Я слушала. Это было так необычно и интересно. Мне хотелось посмотреть…

С ним было легко и приятно слушать. Он рассказывал для меня. Вот, как бы сказать… не о себе, а для меня, так, чтобы мне было интересно и хорошо.

Я была готова слушать бесконечно.

С таким графиком я долго не протяну.

Но и отказаться от прогулок я не могла. Пыталась, каждый день убеждала себя, что лягу на кухне, что не пойду. Но не могла удержаться. Мне еще повезло, что эти дни на работе были спокойными, я сидела как сонная муха, вяло тыкала мышкой в чертежи. Выходной что ли взять, пока тихо и можно? Отоспаться.

* * *

В субботу вечером ходили с Мишкой в театр, на «Войну и мир Толстого», все так культурно и хорошо.

Гуляли по набережной Фонтанки, болтали о разном… в основном о работе. Теплый летний вечер, по питерским меркам вообще сказочно хорош.

Кажется, чего можно еще хотеть?

Поймала себя на том, что не могу взять Мишку за руку. Вот не могу и все. Это кажется мне как-то неловко и неуместно. Ну что, как маленькая… Не знаю, раньше меня это не смущало.

Мы шли, болтали. Не знаю… Мне хотелось чувствовать его присутствие рядом, его плечо. Как Ивара. Я даже специально попыталась ухватиться за него, перепрыгивая через лужу. Наверно, слишком сильно и резко схватилась, Мишка от неожиданности покачнулся, чуть не упал. Потом обнял меня за талию.