Глава 9

Звон мечей со двора.

Я едва открываю глаза и слышу его снова. Как бы поздно Ивар не вернулся, каким бы не был предыдущий день — просыпаясь, я слышу этот звон. Я знаю, что выйдя во двор — увижу Ивара там.

Спал ли он вообще? Или просто полежал полчасика и ушел?

В этом было удивительное постоянство.

Невысокий худой человек во дворе. У него узкое лицо, волосы уложены аккуратными волнами, узкий камзол по последней моде, тонкие пальцы. На вид ему лет сорок или чуть больше. Холодный, деловой взгляд, ясно дающий понять — никаких поблажек, никаких вольностей.

Лорд Сиан. Настоящий лорд.

Капитан Харвен рядом с ним смотрится огромным диким медведем, чуть сутулится, словно смущаясь своего роста, и даже неловко мнется.

Лорду нужны люди. Причем, не зеленые новобранцы, таких можно набрать где угодно. Ему нужны проверенные и опытные, умеющие держать оружие в руках. Проблема в том, что Харвену такие люди нужны тоже. Но спорить с лордом непросто, это понимаю даже я.

Лорд привык брать свое и не привык, чтобы с ним спорили. Он наблюдает, оценивает бойцов во дворе.

Потом позывает Ивара. Спрашивает у него что-то, тихо и вкрадчиво.

— Да, милорд. Я был сотником, — говорит Ивар.

Вот и все — понимаю я.

* * *

Я видела, как Ивар изо всех сил старался состроить серьезное лицо, но его так и распирало от радости.

И, конечно, он знал, что мне это не понравится. Но лорд Сиан приказал, деваться некуда.

— Неужели нельзя отказаться? — спросила я.

— Нет, нельзя. Это приказ.

— Но ты обещал, помнишь? Ты говорил, что не пойдешь в армию, туда… я…

Конечно, я понимала, как глупо это звучит. И, пожалуй, несправедливо по отношению к нему. Я даже понимаю, что от Ивара в этой ситуации вообще ничего не зависит. Если лорд велел, если капитан подтвердил приказ, то неповиновение равно дезертирству.

Но я…

Я видела, как радость в глазах Ивара сменяется напряжением. Это его жизнь… это вся его жизнь! А я тут словно наседка. Он не мальчик, чтобы его куда-то не пускать. Он взрослый мужик. У меня даже нет возможности не пустить его по-настоящему, все, что я могу — это вынести мозг своим упрямством.

Но смириться так сразу я не могу тоже. Я не привыкла, когда все решают за меня.

— Я обещал не уходить от тебя, — сухо говорит Ивар, спокойно и тихо, но где-то там, в глубине, начинает закипать. — Не уходить на войну, не оставлять тебя. Но сейчас война пришла сюда, к нам. Сюда пришла, ты видишь? Мне что, сидеть и смотреть, как дорны будут брать город? Сейчас я могу быть там, где я действительно могу что-то сделать. Смогу помешать.

— Ты и так сможешь.

Он скрипит зубами. Я вижу, что говорить спокойно стоит усилий.

— Городская стража — это резерв, — ровно говорит он. — Ей могут заткнуть дыры, в случае необходимости. Но никогда не пошлют простив врага напрямую.

— Напрямую? Ты хочешь умереть?

— Если город возьмут, я с тем же успехом могу умереть, спрятавшись под кроватью.

Все так.

Я знаю, что он прав.

Я боюсь за него. Слишком боюсь. Я понимаю, но все равно…

— Ты обещал…

Вдох-выдох… он облизывает губы.

— Аня… — и пытается зайти с другой стороны. — Ты ведь хочешь лучшей жизни? Хочешь свой дом, новые платья, которые будешь выбирать сама, на свой вкус…

— Нет, — говорю я, прерывая, не давая ему договорить. — Не хочу, Ивар. Если с тобой что-то случится, мне все это не будет нужно. У меня все это было, там… Я отказалась от всего этого и пошла за тобой.

Я вижу, как темнеют его глаза, вижу раздражение и злость. Он не просил, чтобы я от всего отказывалась, ему не нужны мои жертвы.

Сейчас он скажет, что не надо было за ним ходить, и я… я дам ему в рожу, черт побери!

Вдох-выдох.

— Я ценю это, Аня, — почти спокойно говорит он. Почти. Ему удается держать себя в руках. — Ты пошла за мной, ты поверила мне. Поверь мне и сейчас. Так будет лучше. Для всех. Мое место там. Я солдат, Аня, я умею убивать, а не ловить за руку карманников на площади. Сейчас самое время. Просто верь мне.

Я верю ему. Конечно, верю. Иначе, зачем я здесь.

— Нет, — упрямо говорю я. — Не могу. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты полезешь в самое пекло. Если тебя убьют…

Кажется, еще немного, и он сам свернет мне шею.

Но Ивар смотрит мне в глаза и молчит.

— Скажи, ведь еще можно отказаться?

— Отказаться? — глухо говорит он. — Оказаться? И что сказать? Что моя жена против? Она боится меня отпускать? Так?

Бред, я понимаю сама.

— Сказать, что ты не можешь. Что твой долг…

— Мой долг? — его голос, словно натянутая струна, сейчас сорвется. — Мой долг — защитить людей. Защитить город. Всеми силами. Любой ценой.

— Ивар…

Я понимаю, что мне его не остановить. Что он прав.

— Ивар, я боюсь за тебя…

— Ты не понимаешь, что такое война, Аня. Безопасного места нет нигде.

— Нет, но это не значит…

— Значит!

Он устал спорить со мной.

— Ивар…

— Боишься, значит молись! — резко говорит он, поворачивая ко мне спиной. — И хватит.

* * *

— Что это?

Ивар пришел забрать вещи. Вещей совсем мало, но все равно. Скорее повод. Скорее попрощаться. Сегодня вечером он уходит за стену, в лагерь лорда Сиана. А я… черт побери! Я так плохо и неуклюже спрятала. Тот цветок выпал к его ногам.

— Цветок, — глупо говорю я.

— Понятно, — холодно говорит Ивар. — Это твой рыцарь подарил?

Можно было даже не спрашивать.

— Да, — я изо всех сил стараюсь говорить твердо. — Рыцарь. Его зовут Альдек.

— Альдек… — говорит он, словно пробуя имя на вкус, и на вкус оно отвратительно. — Он дарит тебе подарки…

— Дарит! — я устала, я боюсь, и я страшно зла не него. — А почему бы ему не дарить? Почему бы благородному рыцарю не подарить цветок даме сердца?

— Даме сердца? Ты… — Ивар запинается, он хочет сказать что-то еще, но только беззвучно движутся губы. Может быть, он проклинает меня. Я даже не хочу знать.

Я так устала, что вдруг накатывает и прорывает.

— Я тебе не жена! — говорю я. — Никаких церемоний, никаких клятв. Ты забыл? Я просто пошла за тобой. Захотела, и пошла. А если захочу…

Нет, я тоже умолкаю. Так нельзя.

Мне стыдно, но прямо сейчас я готова его убить.

Ивар смотрит мне в глаза и молчит. У него больше выдержки, я так не смогу. Иногда мне кажется, что это не человек, а камень.

— Хорошо, — тихо говорит он. — Я помню. Ты свободна, и вправе идти куда захочешь.

И тут у меня слезы наворачиваются на глаза. Какая я дура! Только не сейчас. Только не так!

Уйти? Бросить и уйти? Как же я буду…

Сейчас он уйдет на свою войну и не вернется.

Уйти…

— Да, я пойду! Я пойду… Я… Да ты… Я пойду… А ты… — у меня перехватывает дыхание, срывается голос и слезы льются из глаз. — Да иди ты! — почти кричу я. — Иди куда хочешь!

А Ивар вдруг улыбается, весело и искренне, словно никаких истерик я тут не устраивала. Потом одним движением сгребает меня в охапку, прижимает к себе и целует в губы. Я пытаюсь дергаться, бью его со всей дури по рукам, по плечам и в ухо даже. Но он лишь едва морщится.

Целует, потом отстраняется.

— Ты так страшна в гневе, моя ведьма, — говорит он. — Но я все равно люблю тебя.

Потом отпускает.

— Я… я… — а я всхлипываю, и слезы льются все сильнее.

— Ты такая смешная, когда сердишься, — говорит он. — Пожелай мне удачи.

— Да иди ты к черту! — обиженно говорю я. Но становится легче.

Он кивает и уходит. Я остаюсь. Я стою, понимаю, что дрожат и подгибаются ноги.

Если с ним что-то случится…

* * *

Говорят, дорны совсем близко.

Я не видела Ивара уже пять дней, он ушел, и он был слишком занят, чтобы возвращаться. А, может быть, просто боялся моих истерик.

Я сходила с ума.

— Завтра отдыхаем, — мечтательно говорила Кора, полоская белье в реке.

Завтра Ночь Небесных Огней. Начало зимы. Говорят, в эту ночь небо всегда ясное, и северное сияние горит почти от заката и до рассвета, ярко, как никогда в году. Я уже видела небесные огни по ночам, но завтра, говорят, будет что-то невероятное.

Будут танцы на площадях, большие костры, эль, пироги и фейерверки.

Я бы радовалась, но напряженное ожидание последних дней совсем извело меня. Да и идти на праздник без Ивара… А, может быть, он придет? Все-таки праздник.

Какие уж тут праздники, когда не сегодня-завтра на город могут напасть.

— Ты это брось, — строго сказала Кора. — В такую ночь надо веселиться. В этом весь смысл. Пусть нас ждет тяжелая зима, пусть даже смерть, но пока мы еще живы. И мы должны радоваться жизни! Понимаешь? Если мы мне можем жить и радоваться, то зачем тогда побеждать?

Да, наверно, она права. Но радоваться не хотелось.

— А ты пойдешь?

— Конечно! Я так хочу потанцевать!

— С братом?

Кора засмеялась.

— Вот, скажешь тоже! С Миком. Помнишь его? Он с Дареком вместе служит.

— Мик… Да, кажется, помню.

Такой огромный кудрявый лось, с милой детской улыбкой, и чуть-чуть неуклюжий.

— Мик обещал мне, что мы поженимся, когда все закончится. А я обещала его завтра поцеловать. Он такой хороший… ух! — Кора мечтательно заулыбалась.

— Рада за тебя, — сказала я.

— А вы давно женаты с Иваром?

Ох… и правды не скажешь, и врать так не хочется. Я уже устала всем врать.

— Недавно, — сказала я. — Мы и знакомы всего полгода.

— Полгода? — удивилась Кора. — А кажется, что уже много лет. Я-то думала, чего у вас детей нет. Не успели еще?

Я сморщилась.

— Не успели. Пока не до того…

— Ой, а я так хочу много детишек. Как у Эльды! Мне кажется, у нас с Миком будут замечательные дети!

И дом такой же замечательный. Да… А чего я вообще хотела?

Ледяная вода обжигала руки.

Прополоскать, отжать все это, сложить в корзину…

— Смотри, что там? — Кора вдруг вытянулась, напряглась. — Что там, смотри…

Ее голос дрогнул.

Я посмотрела.

Что-то плыло по реке. Бревно? Да нет, вроде. Что-то другое… или…

Я пригляделась. Оно уже почти пронеслось мимо, когда я поняла — человек. Покойник.

Оглянулась на Кору. Та стояла совсем бледная, прижимая к груди руки, в глазах ужас.

За первым телом появилось еще одно, и еще. И еще одно задело наш мостик, стукнулось, зацепилось рукой. Кора завизжала, бросилась прочь.

Река наполнилась мертвыми.

* * *

— Пойдем! Давай, пойдем с нами! — требовала Кора.

Она уже отошла после вчерашнего, теперь собиралась идти танцевать.

Я пыталась отказаться. Я все ждала, что может быть придет Ивар и мы пойдем вместе. Праздник, все-таки. Но Ивар не приходил. Кто знает, сможет ли он вообще.

Дорны близко. А это значит, армия должна быть в полной готовности.

То, что случилось вчера — дело рук дорнов. Я только теперь в полной мере начала ощущать — какие это чудовища. Они убили сотни людей, и среди них не только мужчины, но женщины и даже дети. Их… выпили. Высосали досуха, забрав всю жизнь.

Я понимаю, почему здесь так боятся и ненавидят ведьм, забрасывают камнями на площади. Потому, что люди видят, что это за сила. Видят, как эту силу можно использовать. С какой стати им нам доверять. Мы точно такие же, только дорны не боятся пользоваться силой в открытую. Да и физической силы им не занимать. Но мы такие же. Я такая же, как и они.

И они уже близко.

Скоро все начнется. Вот-вот.

— Пойдем! — Кора тащила меня. — Ну, пойдем же. Когда еще такое будет!

Ее Мик стоял рядом, слегка смущаясь, переминаясь с ноги на ногу. Хорошо им, Мика никуда не пытаются забрать. От него и тут-то не много пользы, а уж на поле боя… Хотя не знаю, мне сложно судить. Он простой, неуклюжий, но хороший и сильный парень. С такими всегда проще.

Пойти?

Мне хотелось просто завалиться в кровать, залезть под одеяло, укутавшись с головой, и поспать. Поваляться. Сил не было совсем. Хотелось тишины, и чтобы никто не трогал. Я устала и болела голова.

Хотелось уснуть, проснуться, и чтобы все это оказалось лишь страшным сном.

— Ань, ну пойдем, — не отставала Кора.

Она тянула меня, Кора страшно упрямая.

Против нее так сложно устоять.

— Хорошо, — сдалась я, наконец.

Немного праздника не помешает, огней и танцев… когда еще? Хоть немного прийти в себя.

Кто знает, вдруг и правда последний раз.

Надо бы приодеться. У меня ничего нет… не то же ужасное синее платье. Единственное, что удалось отыскать — цветок, который подарил Альдек. Причесаться, приколоть в волосы? Нет, пожалуй, на это я не решусь.

* * *

На площади горели костры. Музыка уже играла, хотя людей пока было не много.

— Подожди, скоро все соберутся, — шепнула Кора.

Жаль, Ивара нет.

Ему передадут, что я ушла вместе с Корой. Если он, конечно, за мной придет.

Если придет.

Он слишком занят и ему не до меня. У него дела, конечно, я понимаю… Но так обидно остаться на праздник одной.

Кора ускакала куда-то с Миком, им было весело. А я бродила среди этих костров в одиночестве. В толпе. Людей становилось все больше, они шумели, пели, веселились. Меня даже утянули танцевать, я честно отпрыгала целый круг в общем хороводе, но потом ускользнула.

Совсем стемнело, на небе зажглись звезды.

Скоро я увижу те самые небесные огни?

Подобралась поближе к костру, так теплее.

Дождусь огней, пожалуй, и пойду домой.

Толпа солдат влилась на площадь, сразу стало тесно и шумно, я уже с трудом различала музыку.

Может быть, и Ивар там? Встала на цыпочки, стараясь разглядеть. Нет… То ли я пока не видела его, то ли его не было. В какой-то момент мне показалось — в толпе мелькнул кто-то похожий на Ивара… но вроде нет. Еще какая-то девица подхватила его под руки и потащила в круг танцевать. Не парами, здесь отплясывали всей толпой.

Я пыталась сопротивляться, но и меня утащили в круг тоже. Понесли. И не было уже никакой возможности вырваться и остановиться. Музыка стала громче, костры жарче, такое веселье вокруг. Все смеются… Я прыгала вместе со всеми сначала неохотно, но музыка все больше наполняла сердце. Словно волшебство. Я немного расслабилась. И в конце концов напряжение ушло. А потом даже понравилось. Стало весело.

А потом небо вспыхнуло.

О-ох!

Невероятно!

Даже круче чем салюты и фейерверки!

Словно цветные облака волнами скользили по небу, переливаясь, вспыхивая то тут, то там. Во все небо над головой. Зеленые, синие, розовые… Я видела как-то северное сияние, но тут было совсем иное. Ярче, глобальнее, наверно. Было в этом что-то космическое, невероятное…

— Нравится? — кто-то положил мне руку на плечо.

От неожиданности я подпрыгнула и резко развернулась. Здоровенный мужик… что ему надо? Я со всего маха врезала мужику в челюсть прежде, чем успела узнать. Альдек! Вот черт!

И все же, он успел увернуться, я лишь слегка задела его по уху.

— Ничего себе! — он усмехнулся, потирая ухо. — С тобой надо поосторожнее.

— Прости. Я не ожидала… испугалась. Больно, да?

— Нет, нормально. Тебя против дорнов выпускать можно, всех перебьешь.

— Можно, — согласилась я.

И он так странно на меня посмотрел.

— Ты ведь танцуешь? — спросил Альдек, уже беря меня за руку. — Идем.

Почему бы и нет.

Мы танцевали, смеялись и болтали о чем-то. Хотя уж разговаривать в танце было сложновато. Он учил меня, как правильно ставить ноги, когда нужно хлопать, когда двигаться вперед, а когда в сторону. Тут, оказывается, столько хитростей. Можно и без этого, в общей толпе все равно неразбериха, мне же удавалось раньше не наступать никому на ноги. Но если знать как правильно — веселее.

Альдек держал меня за руку. Нужно отдать должное — не позволяя ничего лишнего.

И вдруг, впереди в толпе я увидела Ивара. Он стоял и смотрел на меня. Неподвижно. Словно скала в танцующем море людей.

Я чуть не упала, чуть не попала кому-то под ноги. Только широкая спина Альдека, пожалуй, и защитила меня.

— Прости… — тихо сказала я. — Сейчас… подожди. Мне нужно уйти. Хорошо?

— Что случилось? — он отпустил мою руку, но меня просто так отпускать не хотел.

Альдек озирался по сторонам, но ничего не понимал.

— Прости, — сказала я. — Я сейчас…

Не так-то легко пробраться в толпе.

И Ивара не было.

Я ведь видела его, точно видела. Но сейчас — нет. Никого похожего. Я пробиралась к тому месту, где он недавно стоял. Я искала. Я звала… Нет.

Может, мне показалось?

Сердце колотилось, как бешеное.

Что же делать?

Не знаю, как долго искала его, слезы лились из глаз, было так обидно… Но так и не нашла.

Танцевать совсем расхотелось.

Домой.

* * *

Во дворе меня встретили двое вооруженных людей.

— Эйн? — сухо сказал один. — Идем с нами. Капитан Харвен велел проводить тебя.

— Куда?

— Давай, пошевеливайся, — другой схватил меня за руку. — И не дергайся.

Куда уж тут дергаться?

Капитану, очевидно, я нужна как ведьма.