Глава 15

Кристиан так и не пришел. Я направилась в свою комнату, но там мне быстро стало скучно. Да и сон никак не шел, хоть я и не попыталась уснуть. Ну да, еще один грешок в мою копилку. Постараюсь это как-то пережить.

Но более насущные проблемы не терпят отлагательств. Я дошла до комнаты Кристиана, постучалась, но никто не открыл дверь. Тогда я прислонилась к ней ухом и … ничего. Ни единого звука. Шансы Кристиана быть обнаруженным разбились 50 на 50. Смогу ли я его найти? Я загорелась неожиданным азартом.

Теперь мы играем в прятки, о которых Кристиан не знает, но является их активным участником. А ведь я говорила ему! Говорила, что сам будет страдать от моего безделья. И на тебе! Я ж как в воду глядела. А он не верил.

Я начинаю бегать по коридорам. Прислушиваюсь, останавливаюсь за каждым углом, пытаюсь высмотреть соперника, но пока все тихо. На всякий случай я передвигаюсь на корточках, чтобы он не заметил меня раньше, чем я его.

Правила при этом я тоже соблюдаю, надеясь и на честность Кристиана — подвал и третий этаж являются запретными. Мне туда нельзя, а значит, и ему тоже.

Самой же становится смешно от происходящего. Хорошо, что никто меня не видит. Но я все же представляю, как могла бы выглядеть эта картина. И, сдерживая смешки, продвигаюсь дальше.

В каждую комнату я, конечно, не захожу, но трачу значительно большое количество времени на обход первого и второго этажей. Остается только улица. Хотя Кристиан же, зная все ходы в своем доме, спокойно мог давно вернуться в комнату, нигде не пересекаясь со мной. Соблазн вернуться назад и прослушать все по второму кругу мысленно утаскивает меня назад, но я не поддаюсь на уловки, которые с легкостью сама же могла придумать.

Тихо толкаю дверь, ведущую на улицу, выглядывая через щелочку. Кристиана не вижу и тогда полностью выхожу из дома. Замок кажется очень большим, обходить его дело неблагодарное, которое может затянуться на целую вечность. Но и мое упрямство практически безгранично. Спасает только отсутствие деревьев и всяческих заграждений, на которые пришлось бы потратить еще больше времени, чтобы обойти со всех сторон.

Сухая трава почти не шумит под ногами. Пригнувшись, рысью я преодолеваю огромные пространства. Но все еще моя игра больше походит на прятки с тенью. Создается устойчивое ощущение, что я в замке одна, а Кристиан отъехал по своим делам.

И только я соглашаюсь с этой мыслью, как начинаю улавливать тихие звуки, похожие на мужской голос. Вновь сосредоточиваюсь, входя в боевое настроение, и медленно двигаюсь туда, откуда слышен звук. Стоит повернуть за угол дома, как я начинаю различать знакомые очертания. Кристиан, склонившись над пнем, выдыхает дым изо рта и бубнит что-то себе под нос. Я прислушиваюсь, но слов разобрать не получается. И чуть ли не ползком я подбираюсь все ближе. Остаются считанные шаги, и вот я готова напрыгнуть на охотника со спины, громко рассмеявшись.

— Только не говори, что все это время ты ползла, — спокойно произносит он, даже не поворачивая головы в мою сторону. Внутри меня весь азарт моментально увядает. Раскрыта. Обнаружена. Очередной проигрыш.

— Я не только ползла, — с некоторой обидой произношу я. Выпрямляюсь и ленивыми шагами подхожу к Кристиану. Он тушит сигарету о все тот же пень (но об этом мы с ним потом поговорим) и выпрямляется.

— Ну сделай, что хотела.

— Ты мне поддаешься. Это уже не честно, — как ребенок, лишенный веселья, ною я.

— Это игра, а не жизнь. Значит, можно менять правила.

— Тогда из тебя плохой игрок. Да и к тому же…

— Арина… — Недовольно цедит Кристиан сквозь зубы.

А мне следующего приглашения и не нужно. Разбегаюсь и со всей силы отталкиваюсь от земли, залетая Кристиану на спину, обвивая руками его шею.

— Ты проиграл, — шепчу я ему на ухо, довольная альтернативным окончанием этой непростой игры.

Только сейчас Кристиан разворачивается. Я спускаюсь обратно на землю, а он придерживает меня руками, чтобы не упала.

— Как ты понял, что я играю с тобой? Может я психанула и пошла на тебя с ножом. — Встав вплотную к нему, я поднимаю голову вверх и цепляюсь за его взгляд.

— Ты на такое не способна, — равнодушно отвечает он, но уголок губы предательски ползет вверх, выдавая весь спектр эмоций.

— Значит, плохо меня знаешь, — подмигиваю ему и улыбаюсь половиной лица, понимая, что он смотрит и не думает отводить взгляда от меня.

— Или слишком хорошо.

— Не-е-ет. Такое точно невозможно.

— Ты меня недооцениваешь.

— А ты меня?

Мы стоим друг перед другом и улыбаемся друг другу, перекидываясь ничего не значащими фразами. Время, наконец, возвращается к своему обычному течению. Лунная ночь успокаивает, и только прохладный ветерок чуть покалывает оголенные руки. Слишком тихо, бесконечно спокойно. Умиротворение чувствуется в каждом ничего не значащем звуке, вздохе, взгляде. Мир буквально поворачивается самой лучшей своей частью, стирая все прежние неудачи. Редко, когда выдается настолько приятный вечер, позволяющий привести мысли в порядок, не прикладывая при этом никаких усилий. Все само собой встает на места.

Кристиан опирается о трухлявый пень, а я сначала брожу вокруг него, не зная, чем себя занять, но, пропуская сквозь себя уют вечера, сажусь на траву, подминая под себя ноги. Мужское размеренное дыхание перебивает звенящий стук моего сердца, замедляя его. Небо, усыпанное звездами, манит окунуться в свое завораживающее сияние, вовлекая всю меня к любованию. Голова невзначай запрокидывается назад, а взгляд тонет в ночном блеске.

— Арин, — прерывает уютное молчание Кристиан и, судя по характерному выдоху слов, закуривает. Он замолкает. То ли не решается о чем-то сказать или спросить, то ли ему вопрос становится безразличен еще на этапе формирования.

— Чего? — Мечтательно произношу я, не отрывая глаз от неба.

Рядом проносится дым, но рука не поднимается, чтобы смахнуть его. Словно я боюсь стереть идеальную картинку перед собой. После некоторого молчания Кристиан все же продолжает:

— Что все-таки с тобой сегодня происходило? — Равнодушно спрашивает он. Или пытается показать именно такое отношение ко мне, вот только слышу я совсем другое.

— Ответ другим не будет. Я не знаю, — подергиваю я плечом, как будто подтверждая правдивость своих слов.

— Ты… вела себя странно. — С нотками скрываемого беспокойства в голове говорит Кристиан.

Слышится легкое шипение. Спустя недолгое время Кристиан присаживается рядом со мной. Чувствую, что он слишком близко. Он разглядывает мое лицо, но я, будто одержимая своей целью, не отрываю глаз от неба.

— Я знаю. Тоже понимаю это. Но… почему?

И я замолкаю. У меня нет ответов на такие простые, но неимоверно сложные вопросы одновременно. Если бы я только могла предположить… Но толку? Додумывать и подставлять более удобные факты мы все мастера, а вот докопаться до истины — это совсем другое. Так намного сложнее. А я просто хочу быть честной. С Кристианом, с собой, с Иниром … — да со всем миром! Мне противна ложь, даже когда она является единственным выходом из ситуации.

Я могла бы ответить, что угодно. Соврать, придумать, отмахнуться и перевести тему — вариантов огромное количество.

Сейчас, общаясь с Кристианом на равных, в настольно искренней атмосфере, под чистым небом, я понимаю, что то кажущееся влюбленностью — это просто мимолетный азарт. Когда хочется что-то доказать человеку, ты зацикливаешься на нем, пытаешься понять его, логику, продумать каждый ход. Но не более. Чувств в этом нет.

Приятно общаться со взрослым человеком, который давно наигрался в куклы и машинки. Который не пытается оправдать каждый плохой поступок чем-то более правильным. Который давно закопал свои розовые очки. В Академии такого не случалось, там нет сверстников. Все те, кто примерно одного со мной возраста, давно закончили все учебные заведения в этом мире и живут свободно, по-взрослому.

Кристиан становится все ближе ко мне. Он проводит рукой по моей спине, чем вызывает волну мурашек, но исключительно из-за неожиданности действий и прохладной погоды. Затем он отбрасывает мои волосы назад и утыкается носом мне в шею.

Я медленно отрываю взгляд от неба и поворачиваюсь в его сторону, соприкасаясь с Кристианом щеками. Внутри зарождается неуверенный огонек, излучающий так много света, что черную ночь сейчас смог бы превратить в ясный полдень.

— Нам нельзя, — шепчу я Кристиану, продолжающему жадно хватать воздух с моей шеи, закрыв глаза.

— Я знаю, — так же тихо и осторожно произносит он, словно боится кого-то спугнуть.