Глава 6

— Так и чем обязана визитом?

— Ужин.

— А-а. Ну веди, — руками я делаю взмах, как бы предлагая ему идти первым.

— Нет. Ты пойдешь первая.

— Там ловушки?

— Буду следить, чтобы никуда не свернула. — Холодно произносит он.

Кристиан меня, конечно, не подпинывает, но командует, реагируя на каждое мое замедление перед остановкой, чтобы попытаться разглядеть хоть еще что-то. «Вперед», «влево», «направо» звучит слишком жестко, словно меня действительно посадили за решетку.

Наконец мы оказываемся на месте. Я это понимаю по Кристиану, который, обгоняя и огибая меня, тут же садится на стул. Он щелкает пальцами, и на столе появляется несколько тарелок с едой. Все выглядит вполне прилично и, что куда важнее, даже съедобно. Я усаживаюсь рядом с ним на соседний стул и начинаю наблюдать. Впервые в жизни кусок в горло не лезет.

Я хочу запомнить все в подробностях, мельчайших деталях. Черная деревянная мебель, пустые рамки на таких же белых, как и везде, стенах, закрытая дверь вдалеке. Так и хочется туда зайти, не скрывая любопытства. Но я послушно сижу на месте, надеясь получить желаемое менее радикальными способами.

— Почему ты такой хмурый? — Не сдаюсь я получить ответ на этот вопрос.

— Ешь. — Чуть сердито бросает он и закидывает в рот ложку чего-то.

— Ты же сам понимаешь, что это не нормально? За пределами своего дома ты был куда более живым, чем внутри него. Все должно быть либо наоборот, либо … этого просто не должно быть. Может, я могу тебе помочь?

— Ешь. — Холодно повторяет Кристиан, не смотря в мою сторону. Все его внимание приковано к еде, словно он ничего съестного не видел очень давно. Меня это жутко выводит из себя. Знала бы, что так будет, поехала бы с Дебой.

И я сильно отхожу от намеченного плана. Одним махом я выбиваю тарелку из-под Кристиана. Она с грохотом отлетает в сторону, катается по полу, раскидывая вокруг оставшееся содержимое. Я встаю и опираюсь руками о стол, нависая над Кристианом. Он же смотрит по-прежнему только на тарелку, причем в его взгляде читается некоторая обида.

— Знаешь, — сразу же начинаю я на повышенных тонах, — меня это уже достало. Что ты все строишь из себя жертву?! Тебе одному плохо, думаешь? А вот и нет. Всем плохо, но в разной степени. А ты закрылся тут и тихо страдаешь, ждешь, пока кто-то придет к тебе на помощь. А потом еще и картинно будешь стонать, что помощь тебе не нужна.

— Все не так, — равнодушно говорит Кристиан и откидывается на спинку стула.

— Ой, правда что ли?! Так расскажи, как. Как? Как! — Я кричу, ярко жестикулирую, направляю гневный взгляд, но мужчина никак не реагирует. Ни один мускул не дергается на его лице, никаких усмешек и поднятых бровей. — Молчишь. — С укором говорю я. — Потому и сказать нечего. Сам знаешь, что это правда. Ты просто привык страдать. Тебе нравится страдать. А выйти из этого кокона боишься. Вдруг еще эмоции других начнешь понимать, или, что еще страшнее, испытывать их сам!

— Закончила? — Скучающе произносит он.

— Нет! Еще мне нужно хоть что-нибудь! Книги, раскраски, пряжа. Хоть что-то!

— Ты сама напросилась сюда. Сиди в комнате и радуйся жизни.

— А магии меня будешь учить?

— Не считаю нужным. — Отмахивается мужчина.

— Все с тобой ясно, друг. — Обижаюсь я. Кристиан мимолетно вскидывает брови.

— Давно мы стали друзьями?

— Можем хоть врагами назваться. Тебе от этого легче станет?

— Намного, — понижает он голос, вызывая у меня мурашки по телу.

— А вот ты и поплыла. Скажи, чистый секс, а? Обожаю, когда Крис так делает. — Вставляет Ванесса свои пять копеек.

— И все-таки… — Говорю я, но Кристиан меня тут же перебивает.

— Нет. Не жди от меня ничего, не проси, не надейся. Это окончательно.

— Кри…

— Как я заметил, ты не голодна. Можешь вернуться в свою комнату.

— Ты специально издеваешься надо мной? — Возвращаюсь я обратно на стул, и моя голова падает на пальцы, защищающие от удара об стол.

Кристиан замолкает. Давящая тишина заполняет пространство, и в висках начинает пульсировать. Мне неприятно и страшно думать о том, что я сейчас вернусь в ту комнату и еще уйму времени буду сидеть одна в четырех стенах.

— Ты сама все делаешь. Я здесь ни при чем. — Спустя какое-то время отвечает Кристиан на вопрос, который я успела зачислить в категорию риторических.

— Да пошел ты.

Я резко выхожу из-за стола и иду в известном направлении, скрываясь от Кристиана. В глазах появляется жжение, но я не могу допустить эту слабость. Плакать нельзя.

Я знала, что сделаю неправильный выбор, и все равно поступила так. Нельзя было надеяться. Ни на что. Никогда. Вся моя жизнь состоит из неправильных решений. Остаться жить с отцом-алкоголиком, потому что без меня он точно пропадет — конечно, отдельное жилье лишь пустая роскошь. Уволиться из хорошего места работы и даже ничего не попросить взамен, потому что начальница настояла так сделать из собственного шкурного интереса — почему бы и нет, ведь хорошей работы слишком много, чтобы застаиваться на одном месте. А теперь я попыталась довериться тому, о ком говорили «ни за что не верь». Итог очевиден. Я обожглась.

Рассуждая с самой собой, я блуждаю по замку Кристиана, даже не замечая, куда иду. Я поднимаюсь по лестнице, прохожу коридоры, вижу залы, проносящиеся мимо меня словно тени, спускаюсь, картинка повторяется. Мне некуда бежать.

Впереди дверь. Она выглядит многообещающей, так и зовет меня до нее дотронуться. И я не сопротивляюсь.

Оказываюсь на улице. Свежий ветер ласкает лицо, взъерошивает волосы. Наконец чувствуется жизнь. Сухие кусты, трава, прогнившие обрубки деревьев расположились на несколько метров вперед.

— Ванесса, — мысленно обращаюсь я к ведьме. — Научи меня делать телепорт. Он же портал. Не знаю, как у вас тут он правильно называется. Хочу убраться из этого места.

— О, девочка не выдержала сурового нрава Кристиана и устала? — Издевается и она. — Сбежать теперь хочешь?

— Хочу. — Уверенно говорю (думаю) я, уже все решив.

— Кристиан расстроится.

— Меня это не волнует. Скажешь, как портал делается, или как?

— Ты мне нужна в этом месте. — Усмехается Ванесса. — Повезло, что ты сама напросилась к Крису, изначально я предполагала, что ждать этого момента придется о-о-очень долго, — говорит она слишком остро, словно словом можно порезать.

— Короче, ты не поможешь. Я поняла.

Ведьма издает непонятный звук и замолкает. Видимо, пока происходящее ее мало волнует.

А я анализирую ситуацию, в которой оказалась. Вывод: все печально. Я конкретно попала.