Глава 20

– Пригласишь в дом? – Ведьмак приторно улыбнулся, не подозревая, что этим только сильнее бесит.

– Нет. Тебе здесь не рады. – Еще не хватало, чтобы прознал о Рэне. – Лелана, пойдем, я устала, хочу отдохнуть и восстановиться после испытания.

Последнее предназначалось Нейдану, но тот и бровью не повел.

– Дорогая…

А-а-а, я его сейчас загрызу!

– …Золана, ты так и не ответила на предложение. Примешь ли браслет? – Не обращая внимания на мое перекошенное лицо, опустился на одно колено и протянул злополучное украшение.

Я поморщилась. Вокруг собралось слишком много зрителей, и соблазн послать женишка далеко и надолго пересиливал любые последствия. Ведьмак это понял и, не стирая улыбочки, стрельнул глазами в сторону сестры. Невольно и я скосила взгляд. Навка стояла соляным столбом, и только чудо удерживало ее от трансформации и атаки. Странно, что ей не удалось проникнуть в мысли Нейдана и подчинить его волю. Следовательно, он предусмотрел такой поворот и подготовился. Хорошо подготовился, даже браслеты с собой прихватил. Ах да… браслет. Как-то слишком демонстративно мимо нашего домика прогуливались парни в форме боевиков, и незнакомые девушки среди них затесались. Сразу видно – группа поддержки.

«Лелана! Иди в дом! – прокричала мысленно. Я знала, меня обязательно услышат. – Другого выбора нет, и придется принять его условия. Но пусть не надеется, что заполучит покорную невесту. Да он через неделю взвоет!»

Губы Леланы искривились в подобии улыбки. Навка явно прочла, что я подумала, и даже больше – пробежалась по моей памяти, которая услужливо подбросила сцены расправы над зарвавшимся женишком. Невесомой тенью подруга просочилась в дом. Крылечко не широкое, но Лелана прошла так, что даже не коснулась ни одного из нас.

– Золана, мы же договорились, – прошипел ведьмак. Пауза затягивалась, и он нервничал. Наконец-то!

– Договорились, но на определенных условиях. Первое: ты не мешаешь учиться. Обеим! Второе: до получения степени, соответствующей моему дару, я не жена, а невеста. Так что поползновений в мою сторону быть не должно! Третье – никаких измен! Мне в общем-то безразлично, но позорить себя не дам. То, что позволишь себе ты, сделаю и я, – не собиралась, но припугнуть надо, – договор?

– Та-ак, – озадачился парень, – учиться я и сам желаю, так что препятствовать в том не буду. Но Леланка-то, хм… вот смеху будет. Ладно, с первым пунктом согласен. Со вторым условием сложнее. Я здоровый мужчина, и мы уже прошли обряд, который скрепил наш союз. Сама не понимаешь, от чего отказываешься. – Призывный взгляд в мою сторону, игра бровями. Ага, повелась на дешевый трюк, как же. – Скажем так, принуждать не буду, но приложу усилия, чтобы сама согласилась. – Мое пренебрежительное фырканье было проигнорировано. – С третьим пунктом предвижу сложности. Впрочем, разберусь. За себя ручаюсь, но не за действия других людей. Поверь, я постараюсь оградить тебя от излишнего внимания.

Ах, вот как? Это он так ненавязчиво предупреждает, что в академии поклонниц заимел? Собственно, еще в Палесье девицы исходили слюной на ведьмака. Но то были деревенские простушки, а тут – аристократки с высоким положением в обществе и энным количеством денег. Ни в коем случае нельзя списывать со счетов тот факт, что дамочки сплошь одаренные. Даже не в том дело – натравить могут и кого посильнее. Каким образом Нейдан собрался защищать от прежних пассий? Хотя если уж боевиков сумел организовать себе в помощь, то уж девиц приструнить…

– Хорошо, давай браслет, – протянула руку, чтобы забрать, однако Нейдан вдруг передумал и сжал украшение в ладони, поднялся с колен.

– Твои условия я принял, и если у нас договор, то выслушай и мои.

– Ну и? – Руку опустила и с трудом подавила желание упереть обе в бока.

– Будучи моей невестой, ведешь себя соответственно, как это принято между парами. – Моя вздернутая бровь послужила вопросом, на который тут же последовало пояснение: – Прогулки, прикосновения, поцелуи и никаких ссор. В день, когда получаешь звание мага, мы идем в храм Бахура, чтобы пожениться по законам Бхирта. И еще я не потерплю даже намека на присутствие в твоей жизни кого-то, кроме меня. В противном случае договоренности аннулируются, и мы переезжаем в Палесье.

– Нейдан? Ты, случаем, белены не объелся? Никаких прикосновений и поцелуев не будет. В храм поедем только после того, как я получу соответствующее дару звание. И последнее: как ты представляешь себе учебу без общения с другими мужчинами? Есть преподаватели, есть магиусы, с которыми окажусь в одной группе, наверняка будут общие задания, практика. Мы же не в лесу! И да, какие прогулки? Когда? Нам еще расписание не составили, и нагонять остальных придется. Мы же три недели пропустили. А ссоры… достаточно соблюдать правила, и их не будет. В доме Фираны…

– Это мой дом и всегда был, – резко перебил ведьмак. – Я построил его собственными руками. Не скрою, отец помогал советами, обучил всему, что знал сам, и лишь потому я удовлетворил его просьбу и на время приютил чужаков.

– Чужаки? – Я сначала не поняла, кого он имел в виду, но, когда дошло, на душе заскребли кошки. – Это ты сводных брата с сестрой чужаками считаешь? С Фираной понятно – любовница Гаэсса, предательница и убийца. Но они? Неудивительно, что ты с сестрой так обошелся. Зачем только заботливого братца разыгрывал? Что с Игмаром? Он в самом деле у мастера Лита в учениках? Или его, как и Лелану, в жертву принес?

Вопрос не праздный. Я знала, как подруге дорог младший и что она ради него жизни не пожалела. Сама тоже привязалась к мальчишке. Если все это было зря, и Гаэсс с того света умудрился угробить собственных детей, то не знаю, что сделаю. Уничтожу Нейдана! И вообще ведьмаков. Они – зло!

– Клянусь, я не причинил ему вреда. Игмар живет в Палесье, обучается азам магии и ведовству. Лит и Дарана – лучшие наставники. На каникулах наведаемся в деревню, убедишься.

– Посмотрим. До каникул еще доучиться надо, – пробурчала вслух, а про себя подумала, что Лелана навестит брата гораздо раньше. Может, на глаза показываться не будет, но уж точно узнает, что с мальчишкой все в порядке. – Ну что ж, мы выяснили, что хотели. Не смею задерживать.

– Золана!

– Что? – Главное – мило улыбаться, как будто ничего не произошло. Парень, с которым встречалась еще во время учебы в мединституте, раздражался из-за этого больше всего.

– Мы же договорились. – Похоже, и на Нейдана подействовало, пятнами пошел. И ведь заорать нельзя, у нас вроде как объяснение и признание в любви происходит. Ну, для зрителей: встреча после разлуки и амуры. – Браслет!

– Что с ним?

– Прими его или хотя бы сделай вид, что рада. – Прохладные пальцы коснулись щеки, погладили. Нежно, волнительно.

Быть может, прежняя Золана растаяла бы от прикосновений и затуманенного взгляда. Но для новой меня этого было мало. Дешевый трюк, которым привлекательные парни охмуряли наивных дурочек. За примером далеко ходить не надо. Знакомая девчонка из прошлой жизни оказалась жертвой подобного красавчика. Приходил, когда хотел, изменял, жил на ее средства. Другая давно бы выгнала альфонса, но тот каждый раз умудрялся дурить ей голову, становился милым и романтичным, совершал безумные поступки и говорил о чувствах. Конечно же его прощали, любили и снова попадались на ту же удочку. Нейдан происходил из той же породы, в том смысле, что был прекрасно осведомлен о собственной привлекательности и не гнушался пользоваться этим в общении с противоположным полом. Такие особи отличались завидным непостоянством и редко влюблялись по-настоящему. Именно яркий пример знакомой добавил пунктик насчет красивых парней: не влюбляться и не доверять ни при каких обстоятельствах. В Палесье я нарушила собственные правила – Лелана спасла от ошибки. Но ядовитое семя уже проросло. Не хотелось этого признавать, ведьмак мне не безразличен. Знаю, он играет на публику, и знаю, почему выбор пал на меня. Однако проскакивает во взгляде такое, отчего сердечко бьется быстрее. Бывает, лжет человек, а ты доказать не можешь, только чувствуешь подвох. И наоборот, тот, кому никогда бы не поверила, говорит искренне. Понимает, что потерял доверие, и отчаянно пытается что-то доказать.

– Давай уже, – уклонилась от ласки и протянула руку, – нам еще вещи разбирать, не успели заселиться толком.

– Минуту. – Мою ладонь перехватили, но не ту, которую протянула, а другую, левую. Нейдан ловко надел браслет, а затем приложился губами к запястью и хитро подмигнул. – Попалась?

– И что это значит? – Ощущение подлого обмана нарастало с каждой секундой.

– Я же сказал, ты только моя, ведьмочка. Браслет – способ привязать еще сильнее. Теперь не сбежишь.

Терзаясь недобрым предчувствием, попыталась стянуть украшение с руки. Не тут-то было! Село намертво, крутилось вокруг оси свободно, а не снималось. Окольцевал так окольцевал. Что делать? В магическом зрении, которым поздновато додумалась осмотреть новое приобретение, браслет сиял разноцветными тэрами. Так сразу и не скажешь, сколько тут намешано. Да и не разобраться самой, для этого артефактор нужен или магистр магии, а то и архимаг.

– Так нечестно. – Я всхлипнула. Злиться уже сил не хватало. Да и как злиться, когда тебя обкладывают по правилам охоты на редкую дичь, добиваются так настойчиво и необычно? Подобное внимание приятно грело самолюбие.

– В любовном привороте тоже мало чести, – хмыкнул ведьмак и поморщился, – думала, ничего не замечу? Ошибаешься. Слишком хороший учитель попался, чтобы я не распознал действие ведьминского проклятия.

– Так приворот или проклятие? Ты уж определись. – Наконец-то Нейдан обозначил истинную причину поступков.

Если речь о том проклятии, которым в сердцах наградила, то заслужил. Стоп, а на ком оно замкнулось? На мне, что ли? Мысленно застонала от жестокой несправедливости. Хотела наказать наглого ведьмака, а вышло, что саму себя наказала. Ну как так-то?

– Вижу, дорогая невеста догадалась, о чем речь. Так и думал, это ты. Больше некому. Не представляешь, как разозлился, когда обнаружил пятно на ауре. А потом подумал и решил обернуть ситуацию себе на пользу. Приворот означает, что ты неравнодушна ко мне. И знаешь, это меня устраивает.

– Вот и замечательно, рада за тебя. Пока! – помахала ручкой, мило улыбнулась и обозначила легкий поклон зрителям – концерт окончен!

Если Нейдан ожидал моральных терзаний или чувства вины, то глубоко ошибался. Ко мне вернулась старая добрая и неприкрытая злость. На саму себя, ага. Вляпалась – получи и расхлебывай, учись держать язык за зубами. Хлопнувшая дверь, как пощечина, поставила точку в непростом разговоре.

Залетев в гостиную, с минуту стояла столбом и боролась с диким желанием что-нибудь сломать. Клокотало в груди так, что пар валил из ушей. Хотя нет, пар валил из-под ног – это коврик тлел под воздействием моей кипучей натуры. Перед носом оказалась кружка с водой, которую подхватила и выпила залпом.

– Странная кружка, – повертела ее, рассматривая с разных сторон, – закоптилась где-то.

– Да в радиусе двух метров целый дом закоптился, – ядовито хмыкнула навка, – что, доигралась с проклятиями? Ладно-ладно, ты не могла предугадать, как аукнутся собственные слова. Но получи урок – нельзя поддаваться эмоциям. Осознаешь хоть, какая сила в тебе сосредоточена? Одно неосторожное высказывание, и у кого-то жизнь тонет в болоте.

– Я больше так не буду, – как маленькая, протянула в ответ, – честно-честно. Я все поняла и осознала, а теперь подскажи, как снять с Нейдана проклятие? Он и так не отличался терпимостью, а теперь житья не даст.

– А никак! – Лелана развела руками. – Никто не уберет, кроме тебя. Ты же ведьма, должна понимать: кто проклятие наложил, тот и нейтрализует. Разве только более сильная ведьма найдется, которая перебьет твое слово. Но таких в Элире не осталось, увы. Ну, чего хмуришься? Так и есть. Ладно, расскажу. – Лелана сжалилась над моим несчастным видом. Для нее не секрет, что доступ к знаниям у меня ограничен и восстановится только после возрождения Рэллорна. – Для отмены проклятия потребуется войти в то состояние, что испытывала при наложении, и вслух пожелать этого. Ведьмам попроще недоступно устное изложение, сил недостаточно, потому используют подручные средства. Для этого подходят личные вещи проклинаемого. Собственно, если уничтожить такую вещь, то и проклятие рассеется. Вместе с ведьмой, ага. Принудительная отмена тройным откатом бьет, что не всякая ведьма выдержит. С другой стороны, если правильно поработать с заклинанием, то наговор развеется без последствий. Но ты же особенная! Слово, да в сердцах брошенное, такой мощью обладает, что только держись. Вот и получается, никому не под силу твое проклятие перебороть.

– Приплыли, – присела на краешек дивана, потому как ноги уже не держали, – это вот, пожелай я кому смерти, так что, умрет человек?

– А то! Причем если укажешь подробности и назначишь время, то все так и произойдет с высочайшей точностью.

– Неудивительно, что ведьм тут извели, – пробормотала себе под нос. – А как же вы с такой силой войну магам проиграли?

– Мы, Золана. Мы проиграли. Ты теперь часть элийского народа, его надежда. А проиграли потому, что ни у одной ведьмы мысли не возникнет причинить вред живому существу.

– А Фирана…

– Фирана – исключение, – пресекла навка возражения. – Колдунья выросла в среде магов и переняла их законы. Ну и Гаэсс Ормут голову заморочил. Кстати, вот еще причина рождения ведьмаков: они расположились на второй чаше весов, как добро и зло, жизнь и смерть. Кто знает, может, они и появились оттого, что в Элир пришла угроза извне. Противостоять магам способна еще более разрушительная сила. Многие ведьмаки погибли в первые годы войны, а те, кто остался, хм, не лучшие представители вида.

– Похоже, мне самый пропащий экземпляр достался, – подытожила сказанное. – Ладно, пошли, хоть комнаты посмотрим.

Второй этаж занимали четыре спальни, на которые приходилось две ванные комнаты. И раз уж мы выкупили коттедж, то и поселились так, чтобы у каждой была собственная уборная. Впрочем, выбор уже сделал Рэн, когда занял теплый и солнечный подоконник. Ну а где питомец, там и я. Куда деваться?

Вещей у меня не так много накопилось. В шкаф повесила платье, разложила униформу, спортивная отправилась на полку. Полотенца и мыльные принадлежности сгрузила в ванной. Книги, учебники и тетрадки – скрепленные между собой листы бумаги – остались в гостиной. Там как раз для этого полки приспособлены, шкаф книжный и стол для занятий. Остаток денег прибрала к себе на хранение Лелана. Я с радостью спихнула на нее управление нашими финансами. Навка сложила наличность в мешочек и бросила его в верхний ящичек прикроватной тумбочки.

– Если вдруг понадобятся, знаешь, где взять, – пояснила подруга, – а закончатся, добуду еще. Здесь же на территории озеро. Значит, без проблем открою водную тропу. И никакую арку проходить не нужно, и тратить на это резерв тоже.

– Так здесь и парк есть, думаешь, получится открыть лесную? Ох, терзают меня смутные сомнения, что не так это просто, как кажется. Не знаю, сколько лет существует академия, но вряд ли мы тут первые ведьмочки, гм, и нечисть.

– Вот ночью и проверю, так ли это. – Навка сверкнула глазами.

– Кстати, как самочувствие? – опомнилась я поздновато. Лелана пожаловалась еще на экзаменах, а тут, считай, полдня прошло, как спохватилась. Экзамен и прочие беспокойства отшибли память, а подруга-то тоже переживала.

– О, я в порядке, не волнуйся. Полагаю, некромант что-то заметил, когда на экзамене опустошила сферу жизни, но он не из тех, кто языком треплет. Ну, мне так кажется. При активации ты напитала шарик под завязку. Вот маги удивятся, когда обнаружат, что тот пустой. А еще тьма помогла. Оказывается, между сферой и испытуемым возможен взаимообмен. Вроде как шар тянет силу до последнего глоточка и тут же отдает, отчего кипишь энергией и жаждой деятельности.

– Да? А у меня по-другому было. Стихии будто рассказывали о себе, делились знанием, подсказками, на что способны и где им найдется достойное применение. Я считала, огонь лишь разрушает, но он доказал обратное. Очаг, пылающий в каминах, согревает семьи промозглыми ночами. Костер в лесу – это горячая пища и надежная защита для одинокого путника. Созидающий огонь – добрый помощник, без которого ни один кузнец не выкует ножа или меча, а гончар не изготовит глиняного горшка. В умелых руках стихия становится незаменимым инструментом, и только от человека зависит, на благо ли направит силу или во зло.

– Хорошо сказано. – Лелана одобрительно кивнула и сникла. – Только я в глазах людей являюсь истинным злом. Но ведь и его можно направить на пользу. Та банда творила черные дела, никакая нечисть не сравнится с ними в жестокости. Навки убивают потому, что этого требует внутренняя сущность. Душегубы – ради наживы и удовлетворения низменных потребностей. Ну и кто из нас больший монстр?

– Не думала, что ты так переживаешь из-за того, кем стала, – подошла к подруге, обняла ее, – ты не монстр и не чудовище, а по-прежнему лучшая подруга, сестра. Уверена, ты никогда и никому не причинишь боли ради удовольствия или развлечения. Могу только догадываться, через что тебе пришлось пройти, знаю лишь цену, которую заплатила. Останься ты рядовой навкой, мы, может, и не стояли бы здесь, не разговаривали об этом. Верю, у тебя добрая душа, и ты все та же Лелана, с которой познакомилась до… злополучного ритуала. А еще твердо осознаю, не будь тебя рядом, попала бы в большие неприятности. Это ведь ты спасла от бандитов, и не только. Представь, сколько молоденьких девушек избежали дурной участи. И ты не тронула Шилма! А все потому, что поняла: мальчишка исправится и выберет иной путь.

– Спасибо, сестренка, за эти слова, – подружка окончательно расклеилась, хлюпнула носом, – добрая ты. Даже слишком, и я рада, что ты есть у меня.

Еще бы чуть-чуть, и я бы расплакалась от избытка чувств. Но Рэн как почувствовал, что нужен, прибежал, взобрался по одежде на плечи и замельтешил хвостом.

– Ах ты! Проказник! Конечно, я рада, что ты тоже есть у меня. У нас. Ты вообще вне конкуренции.