Глава 22.

Лирея выиграл конкурс артефакторов с разработкой нового энергетического прибора. Как репортёр ни пытался написать об этом попроще, я ничего не поняла. Уяснила только, что, похоже, мне нужно искать нового мастера, и хорошо, что я лично не ворвалась в его квартиру. Ведь интервью брал так не любимый мною оборотень. Видимо, вчера, когда я топталась под его окнами, они говорили об артефактах, а не о маньяках.

Смяв вестник, я с отвращением его отбросила. Густой насыщенный стыд заполнил душу до краёв. О чём я только думала?! Да ещё и Эль подбила! Неудобно вышло…

– Надо будет его поздравить… – промямлила, погладив Финика по кончику слегка влажного носа, который он положил мне на грудь, довольно провалившись в сон после сытого завтрака, – может, даже купить подарок. Хотя… – стук в дверь отвлёк меня от размышлений о вчерашнем недоразумении.

Мой юный нахохлившийся клиент стоял на пороге, сложив руки в карманы и перекатываясь с носка на пятку и обратно.

– Светлого дня! Проходи, – улыбаясь, я показала рукой в сторону кабинета, отмечая его настороженность.

– Похоже, родаки хорошо заплатили, – присвистнул он, входя в кабинет, – никаких следов.

– Скорее, удачное для вас стечение обстоятельств… Присаживайся, – сев в кресло, я потянулась за блокнотом, при этом не спуская взгляда с парня, что, проигнорировав мои слова, подошёл к окну, всё ещё держа руки в карманах.

– У вас тут неплохо… – протянул он.

– Мне тоже нравится.

– Ну что же вы не начинаете задавать свои глупые вопросы? – резко развернулся он на пятках и впился в меня настороженным взглядом.

– Потому что у меня в кабинете говорят клиенты… Мне казалось, что в прошлую нашу встречу мы достигли соглашения. У тебя что-то случилось?

– Ай, – рухнул он в кресло напротив, отмахиваясь от меня и перекидывая длинные ноги через подлокотник, – Шерилла Шессер отказалась идти со мной на бал, сказала, что я – жалкая подделка и никчёмный ящер… Я был так зол, чувствовал, как кровь кипит, и сердце набирает ход, огонь зарождался во мне и выплеснулся, когда к ней подошёл демонов боевик… Думал, что спалю, – выдохнул он, откидываясь спиной на второй подлокотник, прикрывая глаза.

– И-и? – подтолкнула его продолжать.

– А ничего… никчёмная струя из фонтана попыталась их ухватить, но они увернулись. Ржал весь школьный двор. У нас как раз был перерыв. За нападение на учеников директор заставил отрабатывать в саду все выходные.

– Не повезло.

– А я о чём! Но ничего, она ещё пожалеет!

– Что ты имеешь в виду?

– Я буду знаменит, а она будет кусать локти!

– У тебя есть план? Цель?

– Конечно! – довольно улыбнулся парень, наверняка представляя заветную мечту.

– Поделишься?

– Не хочется, – лениво повернув голову ко мне, он впился в меня своими нереальными глазами, – то, что вам платят мои родители, не значит, что между нами зародилась дружба, и я буду выкладывать о себе незнакомке.

– Тебе не стоит так рьяно защищаться от меня, – вздохнув, я несколько раз попрекнула подростковый возраст, – я хочу тебе помочь.

– Оставаясь незнакомкой, – хмыкнул, он, устремляя взгляд в потолок.

– У тебя много знакомых, родных и близких?

– Не так уж, но и не жалуюсь.

– Они тебя знают… смогли помочь, Ёрмуганд?

– Нет. Вы правы, простите! У меня просто был паршивый день, – подобравшись, парень, наконец, сел в кресле, свесив голову, – я провалил отборочные в команду. Видите ли, они не видят моего огня, но он есть!

– Ёрмуганд, у каждого в душе есть огонь, как и вода… – проговорила я, желая подвести его к насущному вопросу.

– Вода никчёмна! – вскочил он. – И то, что родители принадлежат к этим никчёмным змеям, не ограничивает меня! Я – огненосец!

– Все стихии важны, не стоит выделять одну, принижая другую… В моём народе говорят, что вода камень точит. Неужели в твоей жизни не было случая, когда она была полезной?

– Никогда! Да и к чему это? Я хочу играть в кийот! Буду рассекать небо и дышать огнём!

– Расскажи мне о первой игре, которую ты увидел… Помнишь, какой тогда был день?

– Паршивый. Как сейчас помню… – он замер, словно перед его глазами действительно пролетал тот самый день.

– Хочешь о нём поговорить? – не дождавшись ответа, уточнила я.

– Не очень, но вы настырная… – усмехнулся он, отстраняясь, – отец с матерью тогда как всегда поссорились; они из тех парочек, что жизни не представляют без хорошей ссоры, да к тому же мы постоянно ходим по грани… Род вот-вот исчезнет, нет ни своей территории, ни крепкой опоры. Это не могло положительно сказаться на их отношениях.

– Твой отец бьёт мать?

– Скорее она его, – хмыкнул парень, смахивая с лица бирюзовую прядь волос, что настойчиво лезла в глаза.

– А тебя?

– Разве дракона можно воспитать, не прикладывая усилий? – вопросом на вопрос ответил он. – В любом случае это не важно. Отец тогда впервые взял меня на кийот. Лил дождь, небо было низким и серым, периодически гремел гром, и сверкали молнии. Стихия тогда необузданно господствовала на поле, но их это не остановило. Они рассекали небо, пронзая его насквозь, словно огненные стрелы, они обгоняли ветер и молнии… Вы не поверите, они укротили стихию. Дождь закончился, и небо стало чистым и голубым. Тогда я точно узнал, где моё место…

– Чтобы также разгонять стихию?

– Да. Она им не страшна… – мечтательно улыбнулся он и тут же игривая ямочка показалась на его правой щеке.

– Верно. Любишь рисовать?

– Рисовать? – удивлённо посмотрел на меня парень.

– Да. Лично я обожаю! У меня к тебе будет небольшая просьба… порисуй для меня.

– Я не малыш! – нахмурился он.

– Понимаю. Я тоже, но рисовать люблю.

– Хорошо, что вы хотите, чтобы я нарисовал?

– Что хочешь. Тот день, кийот, стихию… семью. Выбирай, что ближе.

– У вас странные методы, – перехватив поданные мною бумагу, пастель и планшет, он всё же приступил к процессу.

Высунув кончик языка, юноша словно не замечал ничего вокруг, сменяя один лист другим. Его бирюзовые волосы в беспорядке падали на глаза, Ёрмуганд то и дело сдувал пряди, но продолжал рисовать.

Когда он закончил, наше время вышло.

– У тебя талант, – протянула я.

– Думаете? – неуверенно спросил он, жадно ловя мой ответ.

– Конечно! Увидимся через три дня?

– Да, – выдохнул, – ну, я пошёл?

– Иди, кажется, тебя уже мама заждалась, – кивнула я в сторону окна. Там стоял экипаж.

– Да, наверняка она, – фыркнул он, накидывая капюшон на голову и устремляясь к выходу.

Я же ещё долго сидела, пролистывая его работы, а после направилась на кухню.

Поварихой я была, конечно, ещё той, но пирог приготовить могла… даже два.

Один я сделала с вишней, другой с персиками. После чего, натянув самую доброжелательную улыбку, пошла к дому профессора. Вряд ли ему нужна была моя стряпня, но это было необходимо мне. Я чувствовала вину и смущение каждый раз, как, выходя на улицу, кидала взгляд на его дом; каждый раз, когда, выглядывая в окно, видела его красную дверь. Он может послать меня в дальние дали, но это будет уже не важно, моя совесть будет спокойна. Ведь я сделала всё, что могла, чтобы загладить своё поведение.

Стоило мне открыть дверь своего дома, как также отворилась дверца экипажа.

– Я к соседу, – помахав рукой шустро вылезшему мужчине, я поспешила перейти дорогу. Ещё, чего доброго, попытается остановить. От дракона с таким тяжёлым взглядом чего угодно можно ждать. Тем более после ночного происшествия.

Всю дорогу до заветной двери я чувствовала на себе острый взгляд между лопаток; как бы он не прожёг во мне дыру!

Постучав, я собрала все свои силы, чтобы не струсить и не сбежать. Вместо этого постаралась призвать свою ведьмовскую силу и вложить её с наилучшими пожеланиями в пирог.

Когда дверь отворилась, я выставила вперёд руки с ароматным пирогом, молясь, чтобы путь к ворчливому сердцу старого мага лежал через желудок.

– Опять вы, милочка, – протянул он, окидывая мою фигуру обречённым взглядом.

– Светлого дня, профессор Квир! – не обращая внимания на его явное нежелание видеть меня, я широко улыбалась. – Я испекла вам пирог в знак своей…

– Подлизываетесь, – оборвал он мою речь.

– Нет! Что вы?!

– Я не спрашивал, а констатировал. Не оправдывайтесь, были бы вы моей адепткой, уже бы летели отсюда прочь, я бы самолично придал вам ускорения, а так как вы – соседка, и от вас не получится просто так избавиться… кроме того, вы точно знаете, как пробраться в мой сад, минуя парадную дверь, значит, мне ничего не остаётся, как принять ваши извинения и пирог. Спите спокойно! Вы прощены! – он со вздохом перехватил поудобнее тарелку, вдыхая аромат.

Сделав внутри пометку, что выполнила всё, что было в моих силах, я отступила назад. В конце концов, прощать мою оплошность или нет – это его дело, я должна была лишь раскаяться и донести эту мысль до него. Он её принял, ну а друзьями быть не обязательно…

– Подождите, – властные нотки в его голосе заставили меня замереть с занесённой для шага в сторону своего дома ногой, – будете чай? Вроде, так я должен ответить на ваш жест… Проходите! – и, не дожидаясь, отправился в дом, прихрамывая, оставляя за собой открытую дверь.

Бросив взгляд на наблюдающего за мной дракона, я отчётливо уловила его вопящие мысли: «Куда, дура?! А ну, в дом!» Глупость же! Потому, пожав плечами, я мило улыбнулась и шмыгнула следом за старым магом, закрывая за нами дверь.

– У вас очень мило… – протянула я, разглядывая старую антикварную мебель.

– Спасибо. Я долго её собирал, привозил из разных уголочков мира… – он довольным взглядом прошёлся по своим трофеям, не оставшись равнодушным и к картинам в золотых рамах.

Мы пришли в небольшую комнатку, явно служившую столовой, где по прихоти его магии чашки, подхваченные воздушными потоками, летели из кухни, а за ними и тарелки, ножи, ложки и салфетки. Следом по воздуху отправился чайник и травы, мёд и сладости. Такое явное использование магии поразило меня, словно я была в сказке.

Хоть мои знакомые драконы, да и Эль, часто использовали её по мелочам, но никогда не выкладывались по пустякам, оставаясь всегда наготове, а тут никто не опасался и не ждал преступника, сберегая резерв.

– Вы словно адептка-первогодка, и я вам открыл мир сложных заклинаний… хотя это сущий пустяк. Я стихийник, воздух – моя жизнь. Он балует меня, оттого от меня не требуется особых сил. Хотя вам бы при желании и должном усердии он бы тоже легко поддался.

– Что вы?! Я не очень умела в магии…

– Лень, – отрезал он, присаживаясь за стол, в то время как по его взмаху воздух подхватил стул и меня.

– Мамочки… – пискнула я, вцепляясь в его края, пока стихия, как самый галантный джентльмен, придвинула меня к столу и всучила в руки чашку, – я не так умела, как вы могли подумать, – вспоминая, на чём мы остановились, сделала обжигающий глоток, чтобы скрыть смущение в глазах.

– Повторюсь, вы просто ленивы. Это свойственно молодости, но поверьте моему опыту – кто не откладывает на потом свою жизнь, в дальнейшем получает гораздо больше тех, кто полагается на то, что он слаб… Вы – ведьма, такие, как вы, не могут быть слабы. При вас нескончаемый запас магии. Может, поток и не широкий, но он бесконечен. Глупо говорить, что вы слабы.

Отповедь мага обожгла мои щёки стыдом, заставляя выпрямиться и сжать ладони на коленях. Хотелось, словно маленькая девочка, тут же уверить, что я всё исправлю, но я сдержалась.

– Как вы узнали, что я ведьма?

– Был женат на одной из вашего сестринства. Потому сразу почувствовал дух ведьмовского заклинания на пироге.

– Вы не подумайте, ничего плохого…

– Уже проверил. Хотя и на мгновение позволил ведьмовскому желанию взять верх. Эх, ведьмы… есть в вас что-то, что заставляет сердце биться в предвкушении. Брак с ведьмой – это нечто особенное. Для меня это были золотые годы… – мечтательно протянул он. – Она была не только прекрасна снаружи, но и внутри. Была моей музой, а какой у неё был резерв.... Жаль, что наши дороги быстро разошлись.

– Вы развелись? – в этом мире разводы были такой редкостью, что я удивлённо не сдержалась.

– Нет. Она умерла. Я – сильный маг, она – слабая ведьма, а парности для нашего вида не полагается.

– Мне жаль…

– Не стоит. Это было давно, и боль утраты уже забылась. В честь того брака я запатентовал несколько потрясающих разработок и магических плетений. Но буду скромным… Вы не в курсе, что происходит на нашем квартале? Ни минуты покоя!

– После убийства нашей соседки, вчера кто-то пытался забраться к ней в дом.

– Надо же! И что хотели? Никогда не думал, что она хранит золотые копи у себя под диваном.

– Мне кажется, их интересовали её дневники, – пожав плечами, потянулась за кусочком собственного пирога.

Ну а что, профессор не ест, может, всё же считает, что я его отравила. По воле воздуха пирог был нарезан на аккуратные ломтики, и мне оставалась только положить себе один кусочек.

– Дневники? Она что, писательница или авантюристка? В учёных кругах я её точно не встречал…

– Наверное, и то, и другое, но я не уверена.

– Вы, видно, с ней не ладили?

– Вы про тот случай? Глупо получилось. Я не могу сказать, что не ладила, но и дружны мы точно не были. К ней повадился ходить один вредный репортёр; вынюхивает непонятно что… Помните, вы как-то отшвырнули его воздухом?

– Волк… помню.

– А потом Финик побежал, а я не хотела, чтобы он меня увидел… – промямлила я, не готовая признаться, что следила за соседкой, а то он точно будет считать меня рецидивисткой, а не благонадёжной, хоть и глупой, ведьмой.

– Да уж, деточка… Ты ещё бедовее, чем я думал. Ну, да ладно. Пейте, пейте чай. Этот сорт мне подарил посол из одного небольшого, но сильного мира. Я продал им одну свою разработку, а они теперь меня потчуют разными сувенирами.

– А что вы создали? – с искренним любопытством поинтересовалась я у него.

Как-никак, мне уже не раз сказали, какой он талант. Но я никак не была готова к тому, что его ответ затянется на сорок минут и будет походить на лекцию в моём университете. С разницей в том, что я ничего не поняла, кроме отдельных фраз про выделение энергии и её деление.

Когда он перевёл дыхание, я тут же вспомнила, что ко мне должна зайти Эль, и поспешила его покинуть. Пирог принесла, чай попила – совесть чиста, можно идти домой!

– Спасибо за чудесный экскурс!

– Обращайтесь, если надумаете подтянуть свои знания в магическом плане. Вы весьма забавны, милочка. Я с интересом с вами позанимаюсь, – благосклонно протянул профессор Квир, ведя меня по коридору, обшитому дорогими деревянными панелями и украшенному картинами.

– Спасибо, я вам очень признательна! – кивнула, стараясь быстрее выскользнуть из его дома и стряхнуть дрёму, что никак не отпускала меня после его лекции.

Он, бесспорно, талантлив, но понять его способны единицы, а сам мужчина не готов снизойти.

Выйдя на улицу, я встретилась с напряжёнными драконьими глазами. Похоже, они уже меня хоронили, и теперь облегчённо выдохнули, когда я, живая и здоровая, наконец, вернулась к себе.