Глава 4.

*Настоящее время*

– Вот же чёрт… – горько протянула я, подскакивая с кресла и принимаясь метаться по кабинету, – надо же такому случиться, что я прыгнула в постель к дракону, с которым только познакомилась! Какой кошмар! – верещала я. – А он, гад, ещё и истинным оказался! Я же с Широм провела ночь? – смутившись, я резко остановилась.

Этот вопрос окатил меня холодной волной, но у меня были основания для сомнений. После сногсшибательного коктейля «Страстная ночь» мои воспоминания были обрывочны.

Я помнила, как подошла Шэннон и сказала, что вместе с Элеонорой планирует выпить со мной кофе сегодня утром… Многообещающе так сказала. Причём не столько для меня, сколько Ширу. Бедняга впечатлился, я видела, как дёрнулся его кадык. Каким бы сильным он ни был, но Шэннон – это нечто, она махровых преступников вгоняла в страх, не то, что дракона из младшей ветви собственного рода.

Эль я, кажется, больше вчера не видела.

Остальные воспоминания были ещё более странными и расплывчатыми. Мне виделось разбитое зеркало и алая роза, суматоха и взмывающий фламинго, разлитое алое вино и крепкие руки, с силой сжимающие мои плечи, с мелькающей чёрной молнией.

И, конечно, мне виделись нежные руки, их прикосновения даже сейчас отзывались в каждой клеточке моего тела сладкой истомой, ласковый шёпот и обжигающие поцелуи. Я всего не помнила, но кажется, помнило тело, ведь сейчас я горела в огне резко охватившей меня страсти.

– Приплыли, – прошептала я, прижимая ладони к огненным щекам, – это я не просто приплыла, а влипла по-крупному.

Подобрав мягкую подушку с кресла для посетителей, я с остервенением забросила её в дальний угол, наконец обращая внимание на притаившегося лиса.

– Финик… – вымученно выдохнула я, – прости! – бросилась к нему.

К своему стыду, я совсем о нём забыла. Лис же гордо сидел на пороге, обернув вокруг себя пушистый хвостик.

Волна нежности ментально коснулась меня, когда я подхватила его на руки и бегом побежала на кухню, что располагалась на втором этаже.

– Прости-прости… ты ведь совсем голодный, малыш…

Аккуратно усадив его на рабочую поверхность, я потянулась к холодильному шкафу и достала идеальную вырезку. Мясник с меня стряс неприличную сумму денег за такой маленький кусочек, обещая восторг и праздник вкусовых рецепторов. Видно, надул… Ведь Финик без особого восторга съел только половину любовно нарезанного мной мяса, а он ведь любит поесть.

– Ну, я этому мяснику всё выскажу!.. – подбоченилась я. – Или лучше возьму с собой Шэннон, это же настоящая афёра! Знает же, гад, что я в мясе не разбираюсь, и за баснословные деньги подсунул мне невесть что!

Мне так стало обидно; каждый норовит обмануть…

Финик, почувствовав мою грусть, прыгнул мне на руки и ткнулся мордочкой в шею.

– Ну уж нет… кому-то нужно почистить зубы, а то от тебя сырым мясом несёт, и только потом будем целоваться…

Он стал для меня гораздо большим, чем просто зверёк. А я ведь в своё время в родном мире всегда поражалась тому, как некоторые одевают своих любимцев, разговаривают с ними, целуют их, а другие даже оставляют им целые состояния. Не зря мудрость говорит: «Не зарекайся!» Теперь я и сама вижу в нём близкое существо, и плевать, что это лис. А если учитывать, что нас роднит магия, то и в огонь пойду за ним.

Намиловавшись с Фиником и погревшись в его ментальном поле, – всё же наша связь гораздо крепче, когда мы находимся близко, – я, наконец, вернулась в кабинет.

Истинный истинным, но клиентов мне никто не отменит. Я их с таким трудом собирала…

Отряхнувшись, привела себя в порядок и задумчиво подошла к окну.

– Это ещё что такое? – возмущённо прошептала.

Репортёр, что приходил ко мне вчера, бессовестно домогался мою соседку. Дама средних лет с тяжёлым взглядом, и, как говорили другие соседи, характер у неё был такой же, как у одной их общей знакомой… Я готова была поклясться, что это они обо мне. Он периодически отводил руку в сторону моего дома, и мне это совсем не нравилось, ведь я впервые увидела улыбку на её губах. Кому-то она может показаться радостной, я же воспринимала её как пакостную.

– Что же ты задумал? – прищурившись, я неприлично прижалась лицом к окну и принялась наблюдать. Когда же он закончил разговор с соседкой, я сразу же рванула на выход, желая его перехватить.

– Что вы здесь делаете? – мужчина мирно насвистывал и шёл к следующему крыльцу, когда я к нему подлетела.

– О, госпожа Шорс! – радостно воскликнул он. – Какой сюрприз!

– Как же! – фыркнула я. – Что вы здесь делаете?

– Это свободный город, и я в праве совершать визиты, вы так не думаете? – он расслабленно улыбался, сверля меня взглядом, а я закипала, не веря ни его улыбке, ни подобревшим глазам. Он что-то задумал, но вот при чём здесь я?! Никого же не трогала!

– Конечно, – качнула я головой, отступая на шаг, – но если учитывать, что вы вчера так настойчиво пытались пробраться в мой дом, а сегодня я вновь вижу вас под своими окнами, вполне логично, что я могла подумать, что вы меня преследуете… Боюсь, что соответствующие ведомства согласятся.

– Чушь! – рыкнул он, моментально выходя из себя. – Город должен знать правду, а вы её скрываете! Я докопаюсь до истины! – репортёр молниеносно сократил расстояние, сверкнув глазами, отчего у меня перехватило дыхание, а страх пустил свои щупальца в душу.

Я видела, как его радужка из человеческой перестраивается, зрачок меняется, и на меня уже смотря звериные глаза. «Волк» – мелькнула мысль на краю сознания.

Он шевелил кончиком носа, принюхиваясь, отчего я последовала его примеру. И страх сразу прошёл.

– Рыба…

– Что? – рыкнул он.

– От вас пахнет рыбой. Не гигиенично, знаете ли… Да и неприятно, вы, как-никак, интервью берёте…

Он отступил от меня, принюхиваясь к своему серому бесформенному сюртуку.

– Нормально я пахну…

– Ну, не знаю, не знаю, вам судить. Но лично мне неприятно; поверьте как психологу, любое существо, будь то обычный человек или дракон с обострённым обонянием, не захочет долго находиться с тем, кто для него пахнет нехорошо.

– Что здесь происходит? – мужской голос вновь прервал нашу беседу.

Дежавю – хмыкнула я довольно, а вот репортёрышко недовольно вскинул голову.

На крыльцо вышел ещё один мой сосед, именно около его дома мы выбрали место для спора. Он, вроде, был каким-то профессором. Очень занятым и весьма нелюдимым. Я видела его всего пару раз за прошедший год, и то издалека. Теперь он, опираясь на трость, недовольно сверкал глазами, рассматривая нас. Его уже седые волосы были аккуратно собраны в хвост, а наряд, выбранный им, явно родом из другого века. Жабо на рубашке и пышные рукава явно не молодили мужчину.

– Что здесь происходит, молодые люди, спрашиваю ещё раз, – его голосом можно было остужать геенну огненную, сам дьявол бы замёрз, потому, криво улыбнувшись, я склонила голову.

– Прошу простить, что нарушили ваш покой, – пафосные слова сами сорвались с губ. А как ещё обращаться к тому, кто выглядит, будто живёт лет пятьсот назад? На это я получила его благосклонный кивок и стала медленно пятиться назад, а вот Вулфрик явно был лишён чувства самосохранения.

– Я – Вулфрик Фицтон, репортёр утреннего вестника. Город желает знать правду! – пафосно начал он, а я уже отчётливо видела, что беседа явно не задалась. Голубые глаза моего соседа темнели. Видно, репортёров он не сильно любил.

Я не стала подслушивать разговор, уверенная, что они не поладят, потому быстро забежала к себе на крыльцо. И из окна своего кабинета принялась наблюдать, как мой сосед воздушной волной отшвыривает репортёра. Тот же, резко подскочив, помчался прочь. Мой громкий заливистый смех тут же наполнил дом.

– Не нравится он мне… Нужно было рассказать девочкам, что репортер приходил, – ответила я на молчаливый упрёк Финика, что также как и я не спускал взгляда с окна. Потрепав его по ушам, посвистывая, подошла к столу.

У меня там стояла небольшая коробочка с карточками. Я делала её вместе с Рошем, объяснив, что хочу получить в итоге.

После того, как два года назад узнала, что моя любовь – и не любовь вовсе; а дракон, которого я считала истинным, всего лишь использовал меня как магическую батарейку, выкачивая магию… я была разбита. Он оказался не моим истинным, а я по глупости позволила себя обмануть. После этого я много месяцев провела в кабинете менталиста.

Карточки же, отдалённо напоминающие китайские предсказания из моего родного мира, были невинным развлечением.

– Я так часто в последнее время вспоминаю свой родной мир… – протянула я, постукивая кончиками пальцев по карточке, – ладно, пока выброшу из головы. Что же мне скажет мудрость?

«Причина многих злоключений лежит на дне винного стакана».

Я громко прочитала надпись, а потом ещё громче рассмеялась.

– Актуально, ничего не скажешь!.. Но, надеюсь, сегодняшней ночью я нашла только одно злоключение – истинного. К большему я не готова.

Стук в дверь прервал мои размышления.

– Да? – с тревогой спросила, приоткрывая.

– Алекса Шорс? – щупленький паренёк с интересом осмотрел меня.

– Это я…

– Это для вас, – ловко взмахнув рукой, он выставил перед собой корзину с алыми цветами; оказывается, парень предусмотрительно задвинул её за дверь.

– Красиво… – я поражённо выдохнула, протягивая руку к корзине, – какая прелесть!

Мальчишка, широко улыбнувшись, радостно сбежал, даже не намекнув на монетку благодарности. Значит, заказчик щедро оплатил его скромные услуги.

После того, как бывшего мужа арестовали, мне никто не дарил цветы. Конечно, я себе сама покупала, да и Рош вроде что-то лечебное приносил, но это всё не то… алое совершенство гипнотизировало, рождая на губах широкую улыбку, а в голове – мысли, будоражащие кровь.

Занеся цветы в дом, я заметила среди изумрудной листвы карточку и потянулась к ней, чтобы прочесть. Как-никак это – прямое доказательство того, как я провела ночь.