Глава десятая
Я вышла из дома печати с квадратной головой. Рикки Карамель заставила меня пересказать все по нескольку раз, но я тщательно следила за тем, чтобы не ляпнуть лишнего. Мне все же не хотелось вредить отцу, только побесить немного Сару и маму, которые так заботились о впечатлении, что Гринвильды производят на друзей и знакомых. Для них незаконнорожденная дочь, выгнанная из дома – ужасный позор. Ну, а раз есть решимость на поступки, должна быть готовность к огласке этих поступков.
Хотя, конечно, особой радости я не ощущала. Предпочла бы вообще не делать никому гадостей и жить себе спокойно. Но раз уж сестричка захотела извинений – придется выслушать их на моих условиях.
Привычная дорога до лавки стала практически незаметной. Я шла, погруженная в свои мысли, не видя ничего вокруг, как вдруг поняла, что нахожусь рядом с заброшенной лавкой. А рядом совсем-совсем никого нет!
То ли народ разбрелся по домам, спасаясь от близящейся непогоды. То ли до обеденного перерыва еще было долго, и никто не спешил в лавки и магазинчики. Но как бы то ни было, пространство перед наглухо закрытым домом было совершенно пустым.
В третий раз за последние месяцы я кралась к дому, чтобы заглянуть внутрь. Чернота, зияющая в окнах, невольно напомнила мне странное свидание с Уиллторном. В общем, я не стала долго придумывать себе оправдания и сунула нос внутрь.
Дверь была заперта.
Странно все это было, и складывалось совершенно четкое впечатление, что закрытые лавки, Марк, кладущий всех носом в землю и загадочный Уиллторн с его иллюзиями – персонажи одной истории, в которую случайно попала я. От меня все скрывают, а меж тем, пока я увлеченно смешиваю глазурь, на заднем фоне на голове стоит половина Градда. И раз уж после разговора с Рикки Карамель настроение было воинственное, я решила хоть немного разобраться с этим бардаком.
Итак, с чего бы начал адекватный умный следователь? Раз пустых лавок несколько, надо выяснить, кому они принадлежат. А как? Следователю-то все расскажут без проблем, а ведьме кто даст информацию? Надо хитростью, но вот какой? Может, Крин подскажет.
В доме вдруг что-то грохнуло. Стекло задребезжало, а я краем глаза заметила… словно тень, мелькнувшую внутри. Демон с ним, с замком, ведьма я или нет?
Только схватилась за ручку, услышала вкрадчиво-недовольное:
– И что это мы там забыли, госпожа Гринвильд?
– Ты за мной следишь? – возмутилась я.
Хоть в этот раз младшенький не стал меня укладывать носом в брусчатку – и на том спасибо.
– Я же сказал, что патрулирую этот район в поисках грабителей.
– А я тебе не поверила.
К моему удивлению он вдруг улыбнулся:
– Ну, может, и слежу. Дрэв просил присмотреть за тобой.
– Что-о-о?!
– Не злись, Дейзи. Он сказал, недавно ты нарвалась на компанию какого-то хулиганья, да еще и этот Уиллторн не вызывает доверия. Все же Дрэв несет ответственность за твою безопасность. На время работы.
Ага, все было логично, все правильно, но почему-то очень хотелось сделать гадость. Есть хоть один человек, который не считает меня неразумным ребенком?
– Это что? – спросил Марк, заметив, как топорщится моя сумка.
– А, фрейлина подарила котелок.
– И как ты это делаешь? Вроде и вредная, и ведьма, а все вокруг тебя бегают и котелки дарят. Тоже так хочу.
– Быть вредной ведьмой, которой дарят котелки? – фыркнула я. – Ну, не знаю, надо посмотреть, может, зелье какое и найдется.
– Ну тебя. А кстати, я буду тебя охранять на празднике, – просиял Марк. – Стражников не хватает, начальство за доплату подняло добровольцев. Дай, думаю, с нашей ведьмочкой постою. Накормишь сладким?
– Ты потолстеешь, деточка. Весь день стоять-то. Лучше бы взял мясную лавку.
– Я тебя на мясо не променяю, – пробурчал младшенький Фолкрит, совершенно недостойно для детектива обидевшись. – Так что ты все-таки забыла в этой лавке? Опять любопытство?
Я вздохнула. Вот правду говорят, если чему-то суждено случиться – оно найдет, как бы ты ни убегал. Не хотела идти к Марку и рассказывать про Уиллторна, а теперь вот он сам пришел и выпытывает.
Посмотрела на хмурое небо и снова вздохнула. А потом начала рассказывать. Как Уиллторн позвал на обед, как мы смотрели на установку арки. И как я потом оказалась посреди заброшенного дома в гордом одиночестве. С каждой секундой Марк мрачнел все больше и больше.
– Так ты знаешь, кто он и что делает? Он связан с закрытыми лавками?
– Нет, не связан. Формально, по крайней мере. Но это явно неспроста. Мы думаем, махинации с отмыванием денег или торговля какими-нибудь запрещенными артефактами.
– И зачем выкупать лавки на центральной улице? Чтобы гарантированно привлечь к себе внимание?
– Да если бы знать, Дейзи. По сути, пока что не совершается ничего незаконного. Ну купил некто дома, ну и что, что стоят? Может, он в них детей расселять начнет совершеннолетних или купит еще парочку и сеть таверн откроет. В общем, начальство не дает санкций на обыск и детальное расследование, только взяли на контроль. Но ты все равно рядом не ошивайся, мало ли что. Даже торговля артефактами или пиратство – дело опасное.
– Уиллторн хотел купить «Ведьму в шоколаде»! – вдруг вспомнила я.
– Знаю, Дрэв говорил. Но ты не волнуйся, он не продаст лавку ни за какие деньги. Кто ж откажется от такого веселья?
– Нашли себе цирк, тоже мне.
– Не злись, Дейзи. Но ты действительно веселая. Знаешь, в нашей работе очень не хватает чего-то настолько яркого.
Мы шли к лавке, а я все косилась на младшенького. Это он со мной заигрывал или мне казалось? Как-то давно Марк вроде пытался пригласить меня на свидание, а потом вдруг резко пропал с горизонта. Разонравилась? Работы много? Или братик запретил из желания играться с ведьмой в гордом одиночестве?
Не знаю, но решила не расспрашивать.
– Что будешь делать?
– Тестировать котелок, конечно. А ты – следить за мной?
– Да нет, я же не круглосуточно наблюдаю. Вернусь на работу. Ты не представляешь, сколько бумажек надо написать для одного расследования. Какие тут купленные лавки! Даже убийц приходится оформлять тщательно, чтобы не приведи Светлейшая, из-за ошибки в приказе не отпустили опасного преступника.
Да, а я еще думала, что у меня работа так себе. Не зря, наверное, управление из года в год жаловалось на слишком сложные утвержденные процедуры.
Думала, Марк напросится на чай, но следователь попрощался и поспешно утопал в неизвестном направлении. Все предположения о его симпатии тут же испарились. Ну, он хотя бы не издевается – и на том спасибо. Может, когда их семейка перестанет меня бесить, подружимся.
Крин в лавке требовал полного отчета о завтраке. Он расспрашивал с таким неослабевающим интересом, что невольно возникали вопросы. Мне даже показалось, Крин словно скучает по дворцу. Учитывая то, что как-то он обмолвился о том, что висел там, – не удивлюсь.
– Поздравляю тебя, кексик, – после окончания рассказа очень дружелюбно и ласково сказал Крин. – Я же говорил, все будет хорошо. Фрейлина поможет с жильем, окончишь свою академию и будешь жить-поживать. А теперь показывай свой котелок, никогда таких приблуд не видел.
Мне и самой было интересно, так что, наспех съев пару яблок, я принялась за дело. Подбадривания Крина пробудили во мне что-то очень светлое и хорошее. Вдруг подумалось – а если я буду пытаться делать не гадости, а приятности, мне станет лучше?
Поэтому выбор пал на зелье удачи. Оно было не слишком сложное, очень вкусное и красивое. А еще требовало разных уровней нагрева – в самый раз для тестирования котелка!
Пряный яблочный аромат разлился по лавке. Как только соседи не сбежались! Я нагревала зелье и рассматривала котелок, который и впрямь светился. Голубые камни, фиолетовые, красные, зеленые – их мерцание нужно было тщательно изучить, но какие возможности он открывал! Это ж не придется больше переделывать по десять раз курсовые из-за того, что перегрела зелье!
– Так, и что эта лабуда будет делать? – спросил Крин, когда из котелка, где плескалось янтарное зелье, повалили золотистые пузырьки. – Принесет удачу? Тебя за вмешательство в реальность не посадят?
– Оно не приносит удачу, оно… как бы так сказать… настроение поднимает, мелкие неприятности отваживает. Конечно, если ты пошел гулять по заброшенной стройке, зелье не спасет от падения в канаву. Но, скажем, позволит не споткнуться на мостовой, даст энергии и вдохновения.
– В общем, ты сварила алкоголь.
Закатила глаза. Никакого уважения к таланту!
– И что будешь с ним делать?
Я пожала плечами.
– Котелок протестировала, так что просто вылью, наверное. Хотя пахнет вкусно, а на второй день будет просто шикарным! А что? Есть идеи?
– Конечно, есть, – усмехнулось зеркало. – Дай мне тоже побыть главным кондитером. Топи шоколад, будем делать конфеты.
Под руководством Крина я перелила зелье в мензурку и в котелке растопила темный шоколад. Зеркало командовало с энтузиазмом первооткрывателя и это было даже забавно. А еще интересно настолько, что я почти забыла обо всем на свете. Я и не предполагала, что готовка в компании друга может быть захватывающей и веселой.
– У тебя были красители и сок голубых апельсинов, ищи! – велел Крин.
Нашла и еще полчаса возилась с красками, измазавшись с ног до головы. Само собой, именно в момент, когда у меня были зеленый нос, фиолетовые щеки и отпечаток красной пятерни на лбу, пришел Фолкрит-старший.
– Кексик, ты записалась в школу искусств?
– Я творю.
– А по-моему, вытворяешь. Что ты делаешь? И что за зелье? Мне начинать пугаться?
– А вы еще не начали? – беззлобно фыркнула я. – Давно пора.
Дрэвис внимательно осмотрел прилавок. Неподалеку сушились шоколадные котелки, пока еще не доведенные до ума, рядом лежали крашеные орешки и карамельки, а я разливала по колбочкам зелье и добавляла красителей.
– Так все-таки что это?
– Новинка, – отозвалась я. – Шоколадные котелки на удачу.
– Что они делают?
– Просто поднимают настроение. А еще избавляют от мелких неприятностей.
– То есть если я съем один такой котелок, вредная ведьма в моей лавке не будет меня изводить?
– Нет, ну тут надо литров пять выпить.
Однако злиться не получалось. Шоколадные котелки вышли изумительными, маленькие копии того, что подарила леди Марибет. Разноцветное зелье и смешанные с карамельной крошкой камушки-орешки на пузе.
– У тебя талант, – на удивление без ехидства сказал Дрэвис.
Пришлось промолчать и смутиться. Талант был у Крина, я до такого бы не додумалась. Но разве скажешь об этом хозяину лавки?
– Кексик, ты еще злишься? – вдруг спросил он.
Я задумалась, прислушиваясь к себе. Ничего противного не чувствовала, скорее какую-то совершенно излишнюю неловкость.
Но Дрэвис расценил мое молчание по-своему и так же по-своему на него среагировал. Залез пальцем в миску, куда я вылила остатки шоколада, и мазнул мне по носу, оставив горячий и сладко пахнущий след.
– Ну куда руками в шоколад! – воскликнула я.
– Придется теперь съесть. Давай сделаем бутерброды с расплавленным шоколадом и попьем чаю. И я хочу попробовать твой котелок.
– Это для покупателей.
– Ну хоть некрасивый.
– Что значит – некрасивый? У меня все котелки красивые!
– А то я не помню твои квадратные кексы.
– Ну вот в качестве квадратных кексов они были очень даже ничего.
– Ага, а в качестве круглых – не получились?
– Если сами все знаете, чего спрашиваете?
Но чай все-таки поставила.
Мне все казалось, что вот-вот и Фолкрит заговорит о моем свидании с Уиллторном. Но то ли Марк не рассказал, то ли сам Дрэвис решил не поднимать неприятную тему, вспоминать провал не пришлось. Я сделала две порции чая и на свежий хлеб намазала получившуюся шоколадную пасту. И посыпала еще оставшимися орехами.
– Шлушай, тоже вкуфно, – прошепелявил Дрэвис, пытаясь справиться со слишком большим откушенным куском. – Надо открыть таверну-кондитерскую.
– Я вам что, умертвие, которое может работать круглосуточно? Не хочу провести остаток жизни за прилавком.
– Ты будешь музой таверны.
– Обалдеть, как звучит.
– Да ла-а-адно. Давай, я открою таверну, найму людей, а тебе буду платить просто за идеи? Говоришь – котелки с разноцветными орехами, и оп! Новинка покоряет сердца покупателей, а тебе денежка за идею. Бутерброды с плавленым шоколадом? Оп, попробуйте новый рецепт от музы заведения!
Я недоверчиво взглянула на него. Шутит он так, что ли? То работай без выходных и смотри, как я счастлив со своей невестой, то давай мне идеи, я буду за них платить. Может, Фолкрит-старший – алкоголик? Это объяснило бы перепады настроения.
– Ты скоро закрываешься? – спросил Дрэвис. – Может, выпьем…
Но что именно он хотел предложить, я так и не узнала: в лавку ввалилась фея в компании еще одной феи. Вторая фея была словно противоположностью клиентки. Худая – я бы даже сказала, тощая, суетливая. Она за полминуты осмотрела всю лавку и остановилась взглядом на мне.
Тараторила фея тоже очень быстро:
– Здравствуйте! Мне подруга посоветовала вашу лавку! Говорит, у вас есть диетический шоколад! Я, знаете ли, очень боюсь потолстеть, мгновенно набираю килограммы!
– Так вот как выглядит переселение душ, – тихо прокомментировал Дрэвис. – Они явно перепутали тела.
Пришлось ударить его под столом ногой.
– А что это у вас с лицом? Почему оно разноцветное и в шоколаде? – спросила фея номер два.
– А это у нас новинка, шоколадные обертывания, – вдруг влез Дрэвис. – Очень полезно, знаете ли, для здоровья. И вес снижают, и аппетит.
– А аппетит как?
– Ну… шоколад впитывается через кожу, и не хочется есть.
Я почти вознамерилась лезть на второй этаж. Сейчас феи будут нас бить, возможно – ногами.
– Хм… очень интересно!
Женщины переглянулись и хором выдали:
– Возьмем бочку на пробу!
Я подавилась воздухом и сдавленно пропищала:
– У меня столько нет.
– Привезем! – заверил Дрэвис. – Заходите завтра после обеда за своей… кхм… обертывательной бочкой.
Довольные феи набрали конфет и ушли. Я устало подумала, что надо бы перевернуть табличку на «Закрыто» и не выползать из лавки вплоть до утра. Насыщенный выдался денек, ничего не скажешь.
– Ну и что за ерунду вы тут несли? Какое еще обертывание? Снижает аппетит?
– Кексик, не ругайся, завтра продадим им бочку с шоколадом. Они приходят сюда посмотреть на тебя, так почему не воспользоваться популярностью? К тому же я даже не соврал. Пару лет назад я летал к морю, там очень популярны разные обертывания среди женщин, жаждущих омолодиться. Можно еще открыть салон красоты «ШокоМагия». Как тебе?
– Вам бы тоже музой работать. Музом скорее… В костюме кекса пойдете посетителей зазывать?
– Вредная! – снова фыркнул Дрэвис.
Потом вдруг наклонился и поцеловал. Я растерялась и вскинула руку, не зная, то ли останавливать его, то ли обнять, потому что сердце как-то вдруг пустилось в пляс, и…
Хлопнула дверь. Я испуганно отпрянула от Дрэвиса, чуть не снеся стул, а он нахмурился и обернулся. Разъяренная и шокированная Сара стояла в дверях. Ее взгляд обжигал, а руки чуть подрагивали, словно с них вот-вот должно было сорваться заклятие.
Но удержалась. Развернулась и выскочила прочь. Я, к собственному удивлению, ощутила нереальную волну стыда. Вот почему Саре плевать, что она поступает по отношению ко мне нехорошо, а я никак не могу отделаться от этой мысли? Ненавижу!
– Дейзи, я должен ее успокоить, – мрачно сказал Дрэвис.
– Она же ваша невеста.
Он открыл было рот, словно хотел что-то сказать. Но передумал и тяжело вздохнул.
– Не приходите больше просто так. Я не хочу, чтобы Сара из-за вас еще больше меня ненавидела. Она умеет быть неприятной.
Когда он ушел, тишина в лавке стала нестерпимой. Я двигалась, словно в тумане: перевернула табличку, заперла дверь и начала убираться. Котелки накрыла пергаментом, чтобы наутро выставить в продажу, а все лишнее складывала в большой мешок.
– Только не говори, что тебе стыдно перед сестрой. – Крин появился в зеркале и укоризненно покачал головой.
– Стыдно.
– А я думал, ты хотела ей отомстить.
– Не знаю. Не так, наверное. Я хотела сделать что-то смешное, чтобы Сара опозорилась, чтобы над ней посмеялись. А этот путь явно не мой.
– Вдохни поглубже, кексик, и перестань себя ругать. Это он полез целоваться, а не ты. Это Сара отобрала у тебя дом, а не сам он сбежал. И в лавке ты оказалась, потому что она тебя подставила. Если ее женишок ухлестывает за каждой симпатичной ведьмочкой – оставь проблемы выбора тому, кто этот выбор делал. И… кексик, не расстраивайся из-за Фолкрита. Ты найдешь кого-то, с кем будет и проще, и лучше.
На это я промолчала, и Крин вскоре исчез. Проще, лучше… пока что едва эти «проще» и «лучше» начинали маячить на горизонте, случалось что-то – и снова становилось тоскливо. А раз так, то и ждать нет никакого смысла.
* * *
Пока утром принимала душ, возникла идея, как выяснить, кто купил дома. Идея не отпустила даже после завтрака, так что едва часы пробили девять, собралась и пошла к мэрии. Расчет был исключительно на артистизм и ранний час, когда у большинства работающих людей голова еще не включилась.
Следуя за указателями, я быстро нашла управление собственности и архив.
За стойкой секретаря сидела самая обычная женщина средних лет в строгом черном платье. Вообще народу было немного и просторный светлый холл выглядел пустым. В мэрии Градда сосредоточились все службы, что так или иначе регулировали торговлю. На то и был расчет.
– Здравствуйте! – серьезным и слегка возмущенным голосом произнесла я. – Меня зовут Дейзи, я работаю управляющей в кондитерской «Ведьма в шоколаде».
– Чем могу помочь, миледи?
– Вы знаете, мы уже жаловались в мэрию, но ответа, к сожалению, так и не получили. Из одного дома постоянно лезет живность. Тараканы! Крысы! Какие-то мелкие мошки! Такое ощущение, что хозяин держал там продуктовую лавку, потом ее закрыл, а товар оставил. Они отпугивают наших клиентов! Портят продукты! Что мне делать, если лавку закроют из-за тараканов? Хозяин спустит с меня три шкуры. Он уже не желает слушать оправдания.
Для убедительности гнев сменила на готовность заплакать. Женщина, кажется, впечатлилась.
– Но мы не получали заявлений…
– Разве? Но я лично относила их вам! Что ж, давайте, я напишу жалобу, потому что выносить это больше нет сил! Мы не можем добиться проверки, не можем связаться с владельцем – даже имени его не знаем!
– А давайте я вам имя скажу? – воспрянула духом женщина. – Вы, может, поговорите, а я заявления найду и пришлю проверку?
– Давайте попробуем, – устало согласилась я и протянула карточку с адресом одного из заброшенных домов.
Вот не зря Марк напомнил, что их ругают за малейшую ошибку в документах. Потерять жалобы торговцев – это проблемка та еще.
Женщина унеслась в архив, смотреть информацию о собственнике. Кем бы ни был покупатель лавок, он зарегистрировал покупку в управлении собственности. Может, там и выдуманное имя, но а вдруг нет? Если ничего противозаконного там не происходит, никто не станет скрывать имя.
– Вот, пожалуйста. Владелец – Филипп Гринвильд, но он купил дом совсем недавно, так что, может, и не знает о вашей проблеме. Девушка, с вами все в порядке?
У меня чуть не вырвалось «папа!», но чудом сдержалась. Секретарь же размашистым почерком написала на клочке бумаги знакомый домашний адрес. Я даже забыла попрощаться. Вышла, толком ничего не соображая, и села на лавочку у мэрии. Размышлять.
Марк говорил, лавки скупил один и тот же человек. Или это я додумала сама?
Папа периодически вкладывал деньги в покупку домов, части фабрик или чего-то такого. Об этом знали все, а уж нас вообще не интересовала его деятельность. Но зачем ему закрытые наглухо дома? Уверена, у отца хватило бы и денег, и ума нанять толковых управляющих и поднять с десяток магазинов в Градде.
Но надо мыслить логично. Он не скрывал своего имени, зарегистрировал собственность – значит, ни в чем незаконном не замешан. Марк может ошибаться, а Уиллторн… Уиллторн, положим, хотел купить лавку просто потому, что хотел. А наша странное свидание – ничто иное, как неудача на личном фронте. Понравилась девушка, захотел очаровать и покорить магией иллюзии, а она не ответила на поцелуй. Ну ее, уйду красиво.
Но убеждать себя можно было в чем угодно, легче от этого не становилось. Я чувствовала, что потерялась среди всех вопросов и загадок. Выхода не было видно, а запутывалось все сильнее и сильнее.
И что делать дальше? Посоветоваться с Крином, Марком, Дрэвом? Подозревать в чем-то родного отца?
Да и родного ли – большой вопрос. В последнее время фактор кровного родства казался мне слишком уж незначительным.
Чтобы успеть к открытию, я почти бежала. Впереди меня ждало море работы. Надо было как следует подготовиться к празднику, выполнить все указания леди Марибет. Отдать злосчастную бочку с шоколадом, продать кучу печенья и кексов.
А еще не думать о поцелуе, отце, лавках и странных событиях, свалившихся на мою голову. Хотелось лишь покоя. И, как всегда в такие моменты, тянуло на мелкие пакости. Поэтому по дороге домой захватила мел и написала под вывеской, что приделал Фолкрит, очень емкий, хорошо известный всем студентам слоган:
«Шоколад вдвойне вкусней, если ночью и нельзя».
Пока не было народу, распихала по небольшим бумажным пакетам конфеты и печенья, на каждом из пакетов нарисовала ночь, луну и табличку в чистом поле «Для ночного жора».
Как раз выставляла на витрину, когда вошел первый покупатель. Вот ему и впарю!
– Добрый день! Сегодня у нас есть потрясающая новинка…
Я осеклась, подняв голову и увидев отца. Он стоял у входа, рассматривал лавку, а в руках сжимал газету. И чувствовалось мне, неспроста он вдруг заявился, да еще и с газеткой. Неужто Рикки Карамель все-таки сработала в мою пользу?
– Здравствуй, папа. Чего изволишь? У нас есть много вкусностей.
– Дейзи, хватит. Я пришел с тобой серьезно поговорить.
О-бал-деть! И со мной еще будут разговаривать эдаким отеческим строгим тоном? Вот даже смешно на мгновение стало, а потом как-то грустно. Но вслух я только сказала:
– Слушаю тебя очень внимательно.
– Ты дала интервью.
Что? Рикки Карамель подала это как интервью? Нет, погорячилась я, благодаря пронырливую журналистку.
– Ну, людям интересны сплетни о новой лавке. Я решила, что лишняя реклама не повредит.
– Дейзи!
– Судом Градда было постановлено, что я должна честно отработать свой долг обществу. И я это делаю – честно привлекаю сюда клиентов, пусть и за счет собственной жизни.
– Ты забываешь, что это касается и нашей жизни.
– Да, есть такое дело. Когда вы постоянно не мелькаете перед глазами, я как-то забываю, что существуете.
– У Сары скоро свадьба!
– А у меня учеба! – Я не выдержала и сорвалась на крик. – Как я пойду в академию? А что будет, если меня выгонят?!
– И это повод позорить нас всех желтыми статейками?
– Я живу на втором этаже магазина, где работаю! Показать тебе спальное место? Там только матрас. А вокруг хлам! Пыль! И я там сплю, потому что больше мне спать просто-напросто негде. Сара приходит сюда и издевается, словно ей было мало забрать у меня единственное, что осталось от бабушки! А ты упрекаешь меня в том, что я позорю семью?
Дверь лавки приоткрылась, показалась голова какой-то веснушчатой девушки. Услышав мой крик, она пропищала испуганное «Ой!» и поспешила скрыться.
– Тебя никто не гнал, ты ушла сама.
– Долго убеждал себя в этом? Я бы не ушла, если бы вы не решили меня изводить.
– Мы дали тебе все: накормили, одели, выучили! Я не думал, Дейзи, что ты поступишь так с нашей семьей.
– Ладно. – Я глубоко вдохнула. – Кто моя мать?
В ответ – молчание.
– Почему ты привел меня к законным жене и дочери? Зачем, если ребенок был тебе не нужен?
– Она просила.
– Кто – она?
– Это тебя не касается.
– Не касается?! – практически взвыла я. – Не касается, кто моя мать?! Ну так а тебя не касается, кому я даю интервью! Уходи! Забудь обо мне, забудь, что существую, оставьте меня в покое! Я выживу одна, но прекратите меня изводить, иначе я за себя не ручаюсь! Леди Марибет обещала мне помочь. И если ты, твоя жена или Сара продолжите меня доставать, я попрошу защиты у фрейлины.
Папа с лица как-то побледнел и даже инстинктивно отступил на шаг. Наверное, вспомнил старую знакомую и не ожидал, что мы с фрейлиной вдруг познакомились.
– Хотел бы я, чтобы все было иначе, Дейзи, – покачал он головой. – Но ты никогда не играла по чужим правилам. Зря я привез тебя.
– Зря. Может быть, у меня была бы семья, которая не исчезла так внезапно.
Он бросил на пол газету и ушел, оставив меня наедине с мыслями и обидой, которая ныла где-то внутри.
– Милая у тебя семейка, надо заметить, – подал голос Крин. – Расстроилась?
– Ты знаешь, несильно. Не могу сказать, что он меня порадовал, но как-то даже легче. Я почти скучала по нему, а теперь, наверное, не буду.
Подняла газету и развернула. Интервью со мной было не на первой полосе, разумеется. Ему уделили две небольшие колонки на второй странице.
– Читай вслух, – попросил Крин.
– «Озвездительные новости!» – начала я.
– Какие?
– Тут так написано.
– Мельчает в наше время газета, ой мельчает.
– «Все больше и больше загадок подбрасывает нам очаровательная темная ведьма по имени Дейзи. И если раньше мы довольствовались туманными слухами, то теперь появился шанс выяснить все из первых уст. У меня в гостях была леди Гринвильд – управляющая лавкой «Ведьма в шоколаде» (кстати, название это появилось совсем недавно, но уже было по достоинству оценено жителями Градда)».
Я встала так, чтобы Крин смог из-за моего плеча читать статью, и мы забавно разделили роли. Я читала вопросы Рикки Карамель, а он, тоненьким голосом передразнивая меня, зачитывал якобы мои ответы. Якобы – потому что добрую половину Карамель написала от себя.
– «Вы действительно темная ведьма»?
– «Тьма – лишь оттенок магии, направление, в котором развивается талант. Я не таю в душе зло, а потому темной ведьмой назваться не смогу. Однако у каждой женщины бывают моменты, когда хочется надеть остроконечную шляпу и злобно хихикать, помешивая бурлящее зелье».
– «Слухи о том, что вы в разладе с семьей, правдивы»?
– «О, если вы о тех, где говорится, что меня наказали за драку с сестрой – сущее вранье. Мы с Сарой Гринвильд не состоим в каком-либо родстве. Разве вы не знали? Я – незаконнорожденная Гринвильд, а мое появление в доме – досадная неприятность для настоящей семьи Филиппа Гринвильда».
– «Выходит, птичка выпорхнула из гнезда, едва ей исполнилось восемнадцать»?
– «Выходит, что так. И птичка обладает крайне скверным характером, чего совсем не ждал Дрэвис Фолкрит. Даже если он и нанял меня, чтобы насолить по велению невесты, то жестоко просчитался. Народ искренне полюбил мою лавку, но что станет с ней, когда я уйду? Или господину Фолкриту придется раскошелиться, или его дело пойдет ко дну – самое страшное, если заведение славится не блюдами и товарами, а управляющей. Теперь я диктую условия, и они – будьте уверены – удивят всех!»
Я рассмеялась.
– Она фантазерка. И все переврала. Надеюсь, Карамель больше не будет обо мне ничего писать.
– А я думаю, кексик, это только начало. Но я рад, что ты не расстраиваешься. По-моему, нам пора начинать готовиться к празднику.
Да, подготовка обещала быть напряженной. Мне предстояло приготовить несколько сотен разных угощений, да еще и придумать, как это подать. Садясь за стол, чтобы написать примерный план, я понимала: вплоть до самого шествия свободного времени не будет.
Но в данном случае это было только в плюс.
* * *
Уиллторн бродил взад-вперед по кабинету. Камин уже потух, а ночь медленно сменялась рассветом. Но он все никак не мог совладать с нетерпением. А еще злился на то, что так и не вышло заполучить лавку Фолкрита. И еще знать бы почему!
Наконец привычная тень помощника оказалась в комнате.
– Ну?! – рыкнул Уиллторн. – Что стряслось?
– В лавке наблюдатель. Следят не только снаружи, но и изнутри. Я его почувствовал, очень сильный. Не знаю кто – призрак, домашний дух, иллюзия Фолкритов. Есть еще защита дружком младшего Фолкрита, но она детская. А наблюдатель сильный.
Уиллторн выругался. Наличие наблюдения в лавке могло означать, что управлению стражи Градда известно куда больше, чем он предполагал.
Разумеется, их не могли не заинтересовать лавки, купленные и оставленные закрытыми. Но след обрывался, это он знал точно. И надеялся, следователи будут топтаться на месте, а потом и вовсе исчезнут. Градд – город большой, у управления просто нет возможности ждать новых улик вечно. Но если за «Ведьмой в шоколаде» наблюдают изнутри, то, может, его план под угрозой.
– И все равно хочу эту лавку.
– Поостерегись, – покачал головой парень. – Поймать тебя не смогут, но закроют принца щитами, и ближайшие двадцать лет к нему будет не подобраться. Мы справимся и без этого дома.
– Нет. Хочу его.
– Да что тебя так задела эта девица, Уиллторн?
Тут он не выдержал:
– Она меня не хотела! Я ей не понравился!
– Ты так мечтал об обратном?
– Ну, я был бы не против закончить обед и разделить завтрак с приятной девушкой. Я ее поцеловал, а она даже не шелохнулась.
– Бывает, – усмехнулся парень. – Влюбилась в кого-то еще. Не думал, что тебе есть до нее дело.
– Уже нет. Но лавка мне по-прежнему нужна. Давай-ка сделаем так. Шляпник все еще готов сотрудничать? Вот задействуй его. Выманим ведьму, а за ней и всех надзирателей.
– А если этот дух привязан к лавке?
– Именно поэтому будем действовать быстро. Я более чем уверен, что, если ведьме будет грозить опасность, Фолкриты бросят все и полезут ее выручать. Если в это время в лавке будет бесноваться дух – они даже не заметят. Надо провернуть все перед самой церемонией. Тогда умбрина сможет вовремя напасть.
– А ты любишь сложные планы.
– Поживешь с мое, станешь ценить игру. Победа приносит удовлетворение лишь при до́лжно затраченных усилиях. Все остальное – сущая ерунда, мой друг. Если повезет, совсем скоро мы двинемся дальше. А если мне повезет особенно, я и ведьму заполучу – просто для коллекции.
Рассветное солнце мягко освещало комнату. Начинался новый день – еще один шаг к достижению целей. Хотелось верить, что последний.