Глава 28

Ари Лэ

Гонд осмотрелся и хмуро заметил:

— Почему не в сокровищницу? Разве не знаешь, что снаружи в пещеру рода Ли не попасть?

— Откуда же мне знать? — приподняла я брови, стараясь, чтобы игра была естественной. — Я же выросла среди людей, парон Ро Гонд. К тому же ты упомянул скалу Крыла, вот и подумала, что можно войти отсюда. Я знаю это место, мой дом неподалёку…

— Мне неинтересно, — оборвал Гонд и недовольно скривился. — Да, отсюда можно проникнуть внутрь, но лишь разрушив скалу до основания.

— Понятно, — протянула я.

Задрала голову и взглянула на выступ, за которым обнаружила израненного фасма. Очень хотелось разгадать эту тайну — больно уж всё подозрительно сошлось в тот ужасный день. И то, что тем утром я спасла фасма, который сбежал перед гибелью родителей. И то, как палкообразный чудик испугался отца Гонда. И то, что дом наш уничтожило драконье пламя Ро Вуда, которого я и не видела. А ещё тот самый охранный камень, который был сдвинут, когда я покидала дом. И странный шум в комнате, где отец принимал больных.

Возможно, фасм знает, что на самом деле произошло в злополучный день. Камень — маленький кусочек алмаза, который я носила с того дня, — мог вынести из дома только он. Теперь, когда я поняла, что означают эти кристаллы, сомнения растаяли: раз это всё, что осталось от моей мамы, значит, она погибла не в огне, а до того, как отец Гонда попал в дом.

— Так мне разрушить скалу? — сухо уточнил Гонд.

— Нет, — вздрогнула я и нервно улыбнулась. — Не нужно этого делать.

— Перенесёшь нас внутрь? — раздражённо спросил дракон. — Как ты собираешься поведать отцу и Ли Йи о нашем соединении?

Я кивнула на скалу:

— Мне нужно забраться наверх для этого. Подожди, пожалуйста…

— Не хочу, — оборвал Гонд. — Я тебя подниму.

— Нет! — воскликнула я. Мне нужно убедиться в своей догадке, и парону не стоит видеть то, что таится в той пещерке. Замялась: — Понимаешь, это… непросто. Я же ещё только учусь. Ты будешь отвлекать… э… своей красотой. — Он с подозрением покосился на меня, и я выдавила улыбку. — Что тебя тревожит? Сам говорил, что сбежать не удастся. Да я и не собираюсь!

Парон смотрел минуту не отрываясь, затем едва заметно кивнул, и я немедля бросилась к скале. Задирать юбку при Гонде не решилась и порадовалась, что оторвала от низа кусок для повязки Кунда, — я почти не путалась. Подъём был недолгим, от страха я забиралась довольно шустро, а может, помнила, как карабкалась в первый раз. На выступе перевела дыхание и вгляделась в темноту пещерки. Звать фасма не решилась — у драконов очень тонкий слух… И я точно не знала, могут ли они «прислушиваться к миру» в человеческой ипостаси.

Но как-то надо дать знать, что я здесь? Оглянулась и, убедившись, что парон не сменил ипостась и не подсматривает за мной, проговорила:

— Мама… — Конечно, я обращалась не к маме, но если Гонд подслушивает, то ни о чём не догадается. — Это твоя дочь, Ари Лэ… Нет, не так. Ли Йи, это я, твоя дочь — Ли Ари! Ты слышишь?

Попыталась протиснуться в узкую щель и, застыв, напрягла слух. Конечно, фасм мог и не вернуться сюда, я пришла наудачу… Он точно не проник обратно в сокровищницу, иначе либо встретил бы меня вместе с другими, либо те знали бы о Ли Йи. Я лишь очень боялась, что он погиб, пытаясь пролезть обратно. Если скалы остры настолько, что палкообразное существо так сильно поранилось, то это возможно. Я надеялась, что фасм не стал рисковать и остался снаружи. Точнее скрылся в этой пещере.

— Я пришла сказать, что выхожу замуж за дракона, — произнесла я, — и, возможно, вскоре стану повелительницей Туманной долины. — Помолчала и, ощутив болезненный укол разочарования, сделала последнюю попытку: — Если ты слышишь, дай какой-нибудь знак.

Но в ответ снова тишина. Переступила с ноги на ногу и тяжело вздохнула. Осторожно, стараясь не разодрать одежду об острые выступы, попятилась, как вдруг ко мне подкатился небольшой камешек. Присев, я подхватила его и поднесла к лицу. При виде голубого арагонита сердце зашлось в диком беге, дыхание перехватило, на глаза навернулись слёзы. Именно эти камни отец применял в решётке охраны дома.

Всхлипнула и, сжав камень, посмотрела в темноту. Всё равно, слышит ли меня дракон! Едва справляясь с чувствами, прошептала:

— Я знала, что ты выжил! Ты же тот фасм, которого я встретила в этой пещере, да? Скажи что-нибудь… Пожалуйста!

Раздался шорох, из темноты протянулась дрожащая палкообразная рука, и я прижала ладонь ко рту. Да, это он! Словно истратив последние силы, фасм уронил кисть на камень. Я схватила холодные жёсткие пальцы и прорыдала:

— Не умирай! Продержись немного.

Сжимая ладонь фасма так крепко, как только могла, я сосредоточилась на камне с кровью Гонда. Миг, и мы уже сидели на полу сокровищницы. Вскочила и, осмотрев безжизненное тело, уловила едва заметное дыхание. Сколько же он проторчал в этой пещерке? Неужели сидел там всё это время после гибели моих родителей? Как же питался? А фасмы питаются?.. О! Ну почему я не нашла времени почитать о них?

Но не время винить себя за это! Один из фасмов, который, возможно, знает, как и почему погибли мои родные, умирает. Я могу его спасти? Конечно, могу! Я же дочь Одхина Лэ, лучшего слышащего во всём мире!

Не обращая внимания на медленно приближающихся фасмов, я суетливо заметалась по сокровищнице. Так, что же использовал отец для целительной решётки в прошлый раз? Схема была очень простой… Раухтопаз пробудит тело, заземлит каналы силы, заставит цепляться за жизнь, цинкит заполнит исчерпанные энергетические системы. О, какие крупные и мощные кристаллы! Даже руки дрожат… Отлично! Но мало. Что ещё? Застонала и вцепилась в волосы, как раздался жуткий скрежет, словно огромные камни тёрлись друг о друга. Фасмы испуганно осматривались.

— Что происходит, последняя из рода Ли? — дрожащим голосом уточнил старенький фасм.

— Гонд, — сквозь зубы процедила я и сурово глянула на фасма. — Дракон ломает скалу Крыла, как и обещал. Я сбежала от него, чтобы предотвратить войну.

— Войну?! — ужаснулся фасм.

Я сухо кивнула и, стараясь не обращать внимания на грохот и сыплющиеся с потолка пещеры крошки камня, быстро обошла горы камней. Заметив сверкающие кристаллы ярко-зелёного, как глаза Кунда, цвета, радостно воскликнула:

— Флюорит! Он усилит действие сетки. Отлично…

Выбрав четыре самых крупных камушка, бросилась к истощённому фасму и разложила кристаллы по внешнему квадрату. Прищурившись, оценила расположение камней. Вроде всё правильно. Грохот становился всё сильнее, пожилой фасм дёргал меня за юбку, но я отмахнулась:

— Не мешай. — Но, вздохнув, поспешно ответила взволнованному старику: — Кунд пробудил в себе дар и бросил вызов отцу. Долина раскололась на два лагеря, а вскоре может утонуть в огне… Пострадают не только драконы, но и обычные люди.

— Но это наш дом, — жалобно проблеял фасм.

— Был, — решительно перебила я и, сомкнув ладони, пристально всмотрелась в камни. Ощущая приближение силы, предупредила: — Советую собрать то, что особо дорого, скоро от этого места не останется ничего… Не Гонд разрушит — так спалит высшее магическое пламя сражающихся драконов.

Энергия потекла по сетке, оздоравливая тело фасма, она переливающимися волнами полилась и ко мне в ладони. Я замкнула круг насыщения и отступила. Улыбнулась и порадовалась вслух:

— Папа, я смогла! Я справилась!

Фасм медленно приподнялся на локте и, заметив меня, затрясся. Я испугалась, что переборщила с уровнем силы, но, заметив слезу, поняла, что он просто плачет. Облегчённо выдохнула и торопливо уточнила:

— Можешь говорить?

Он кивнул и прошелестел:

— Так ты и есть последняя из рода Ли? И как я сразу не узнал тебя?

Невольно улыбнулась:

— Мы квиты. Я ведь тоже не узнала тебя. Но скажи, что произошло? Ты же не просто так сбежал от моего отца?

Фасм уже оправился настолько, что смог сесть и, обведя тяжёлым взглядом своих соплеменников, торжественно заявил:

— Я был прав! Ли Йи жива! — Лицо его омрачилось. — Была жива… Но я не успел увидеть её до гибели. Бедная девочка потеряла вторую ипостась и жила как человек. Слышащий поддерживал её слабое тело, она даже родила дочь. — Он посмотрел на меня и попытался улыбнуться сквозь слёзы. — Камни шептали мне, что Йи жива. Я слышал, что ей грозит опасность, и решился пролезть через единственную щель. Но она была узкой, очень узкой… И если бы не ты, я бы умер, так и не предупредив. — Он понурился. — Но я всё равно опоздал.

— Камни? — нахмурилась я. — Какие камни сказали тебе это?

— Он немного не в себе, — предупредил старик и выразительно посмотрел на меня. — Говорил, что чёрные алмазы, которые остаются от наших хозяев, разговаривают с ним. — Покрутил у виска. — Совершенно…

— Тогда я тоже… совершенно, — горько усмехнулась я, вспомнив, как слышала мамин голос. До сих пор не уверена, что не показалось. Покосилась на дрожащие от ударов Гонда стены и нахмурилась: — Значит, мои предки пытались предупредить о том, что парон Ро Вуд решил окончательно избавиться от последней из рода Ли. Что за человек такой этот Вуд, что даже не даёт спокойно дожить той, чью жизнь и так сломал?! Ах, ну да… Он же не человек. — Улыбнулась фасму, который уже смог подняться на ноги: — Спасибо, что пытался их спасти. — И тут же тяжело вздохнула: — Похоже, отец попросту выставил меня, а сам принял удар на себя.

— Да, — согласился фасм. — Он сказал, что ты — самое ценное, что у них есть. Ли Йи всё равно не смогла бы покинуть дом и остаться в живых. Они даже не сопротивлялись…

— Вот же гад, — прошипела я, борясь со слезами.

С потолка упал крупный камень, фасмы бросились врассыпную, а я лишь грустно взглянула на разорванную сетку исцеления — Гонд точно исполнит свою угрозу.

— Перед гибелью твой отец просил найти тебя и передать это, — торопливо проговорил фасм и протянул лист. Я замерла ледяной глыбой и забыла, как дышать. Фасм смущённо пробормотал: — Прости, что не сделал этого сразу, но я так испугался того дракона, что…

— Что это?! — Я вырвала лист и, разгладив на коленях, растерянно посмотрела на очень сложную сетку заклинания слышащих. Такого расположения камней я не видела никогда. И даже была не уверена, что смогу выстроить. — Зачем отец передал это?

— Чтобы ты закрыла Чёрный алтарь, — ответил фасм и, увернувшись от ещё одного камня, торопливо ткнул пальцем в сторону: — С помощью них!

Я обернулась и, догадавшись, что фасм показывает на чёрные алмазы, затрепетала. Я знала, что мои родители не могли меня бросить! Они пожертвовали собой… Мама сделала это снова, а отец передал мне ключ, чтобы запереть навсегда разлом между мирами. Я отскочила от очередного падающего камня и приказала фасмам:

— Быстро соберите чёрные алмазы. Надо уходить!

— Только, — подал голос фасм и виновато зажмурился, — я потерял камень, который остался от твоей матери. Со мной лишь это. — Он раскрыл ладонь, и я увидела чёрный алмаз. Фасм прошептал: — Прости. Одхин сказал, что нужны все камни, тогда заклинание сработает.

Я улыбнулась и показала кристалл, что был у меня в кулоне.

— Я нашла его! — Стены задрожали ещё сильнее, в щелях сверкали языки драконьего пламени. Прошипела: — Гонд… Неугомонный! — Повернулась к фасмам. — Собрали? А теперь подойдите ко мне и возьмитесь за руки.

Я сомневалась, что мне удастся перенести всех, но должна была хотя бы попытаться. Бросить фасмов, которые не одну сотню лет служили моим предкам, на верную смерть я не могла. Поднесла к глазам туманный камень: крови на нём осталось мало, и она почти высохла. Уцепившись за фасмов, которые стояли ближе всего, я сосредоточилась на камне.

Да, мощности не хватало, да ещё отвлекали падающие камни — не хотелось бы получить одним по макушке — и лижущие стены языки пламени. Стало так жарко, что нечем было дышать. Кристаллы у стен лопались с жуткими звуками…

Я встрепенулась с надеждой: это же камни, полные силы!

Воззвав к минералам, я принялась вытягивать силу так быстро, как только могла. В пещере ниоткуда возник ветер. Гоняя по полу пыль и играя с моими волосами, он усиливался, становился всё мощнее. Насыщаясь магией множества самых разных камней, я приподнималась над полом, а фасмы с испуганными криками повисли, словно цепочка из палочек, до самого пола. А вот теперь время туманного камня!

Пещера содрогнулась, вокруг уже падали не камни, а огромные куски скалы, но моя сила окружила нас звенящей радужной сферой, и никто не пострадал. В образовавшийся разлом заглянул разъярённый дракон. Шипя и разливая вокруг себя струи магического пламени, он попытался пролезть внутрь. Фасмы заверещали, а я с выдохом вложила в туманный камень всю силу, которую забрала у кристаллов, но переместиться не получалось. Возможно, одна бы я давно исчезла, но я не могла бросить фасмов, поэтому тянула и тянула энергию из рушащейся сокровищницы.

Дракон уже проник в пещеру и, утробно рыча, расправил крылья. Казалось, мгновение, и он схватит меня, но чудовищных размеров осколок скалы неожиданно рухнул и пригвоздил Гонда к полу. Ящер встрепенулся и, стараясь освободиться, снова выпустил струю пламени. Жар опалил лицо, платье затлелось, фасмы страшно закричали. Я же упрямо насыщала туманный камень.

Ощутив под носом тёплую щекотку, увидела багровые капли на своей руке. Мелькнула мысль, возможно, дурацкая, но я была готова воспользоваться любой, лишь бы сбежать от Гонда. Вытянула шею так, что текущая от напряжения кровь попала с моего носа на кольцо. Дракон уже откинул кусок скалы и, взревев, взлетел, а я из последних сил, почти теряя сознание, силилась попасть каплей на туманный камень.