Глава 25. Огонь и вода

Шло время, в комнату никто не заходил. Я устала ждать — и зря терять драгоценные минуты. Выглянула в коридор, но там никого не оказалось. Как странно, разве могла Катарина вот так уйти, даже не попрощавшись? Гостиная располагалась всего через три двери от моей комнаты, и меня так и манило проверить, там ли они и о чём говорят. Отсюда я не слышала ни звука, но стены тут везде толстые, двери — массивные. При определённой удаче я могла подслушать что-нибудь любопытное. Случайно, конечно, ага.

Рискуя шокировать всех местных ханжей видом весьма приличного халата до пола, я отправилась на разведку. Но, увы, никого не нашла. Гостиная оказалась пуста. Когда я вернулась к себе, то услышала топот копыт. Только и успела увидеть в окно отъезжающую карету.

Значит, Дэбрэ выгнал Катарину из дома. Уже второму члену семьи герцога Вирского указал на дверь. Ничего себе. А он дерзкий, никого не боится.

Если Катарина, Вилар или их папенька обратятся к королю, то что Дэбрэ будет делать? Или его положение прочней того, которое есть у Катарины, называющей короля только по имени?

Вопросы-вопросы. Ответов нет, но они сейчас не слишком-то и нужны.

Я оглянулась на лежащие на краю стола две небольшие книги в чёрных обложках, вздохнула. И как во всём этом разобраться? Но надо, или я вернусь к себе, в ту жизнь, из которой так счастливо сбежала.

Первым делом я задёрнула занавески. На улице становилось всё жарче, солнце жарило в окна, но внутри стояла приятная прохлада, а теперь ещё и приятный полумрак. Взяв книги и сняв халат, я забралась в постель.

Если захотят меня ещё чем-нибудь озадачить — скажусь больной, и точка.

Первым делом мне следовало изучить книгу. Хорошо, что есть вторая — будет с чем сравнить.

Я только открыла ту, которую Катарина подарила мне вместо испорченной, как в дверь постучали. Софи попросила разрешения убрать со стола. Пока девушки всё складывали на подносы и уносили, она подошла ко мне.

— Как вы себя чувствуете, леди Майри?

Это из-за лишних ушей она так мила?

— Лучше. Голова кружится меньше. Чай с мятой и правда помог, спасибо за добрый совет и сам чай, всё было очень вкусно. Но осталась слабость в теле. Так что сейчас я хотела бы отдохнуть.

До сих пор мне не приходилось сказываться больной — попытка откосить от школы в возрасте десяти лет не в счёт. Но, кажется, Софи мне поверила, в отличие от мамы. Отметка в сорок с половиной на градуснике маму нисколько не впечатлила. Вместо возможности поваляться в постели, читая любимые книжки, мне выдали подзатыльник, велели одеваться и ввели новое правило: никогда не мешать градусником горячий чай.

— Виконт просил меня спросить, может ли он посетить вас сейчас ненадолго. Это возможно? — сказала Софи. Тон намекал, что иного ответа, чем да, не предполагается.

— Нет, если к этой встрече нужно готовиться. — Софи недоумённо нахмурилась, и я пояснила: — Если нужно надевать корсет и платье, то нет, я категорически против.

Опять потратить уйму времени, да ещё и так мучиться — ну уж нет!

— Но если я могу остаться в кровати, как сейчас, то, разумеется, виконт может зайти. Так ему и передайте.

Софи долго смотрела на меня.

— Вы помните, госпожа, мы с вами кое о чём говорили?

Ещё бы.

Последняя девушка с подносом вышла за дверь, и мы остались одни.

— Я не собираюсь его соблазнять, если вы этого боитесь, Софи. Даже мысли такой не возникло. Виконту с моей стороны ничего не угрожает.

Софи покачала головой и почему-то вновь напомнила мне маму. Внешне они не были похожи, но мелькнуло что-то в выражении лица — смешинка и осуждение теми глупостями, которые творят у тебя на глазах.

— Тогда вы намного глупее, чем я о вас думала, леди Майри, — подтвердила мои наблюдения Софи тоном, которым служанки с госпожами не говорят.

— Что вы имеете в виду?

— Если то, что я видела в гостиной, повторялось не раз, а я уверена, что так и есть, то вам стоит молиться Деве-Покровительнице, чтобы остаться здесь, в этом доме. Виконт Дэбрэ — один из немногих, кто сможет защитить вас от огневицы.

— Кого?

Софи улыбнулась, глядя на меня так, будто я — неразумный ребёнок.

— Если бы не высокое положение отца, сестра Катарина не ходила бы просто так среди людей, а давным-давно молилась Деве-Сестре в каком-нибудь отдалённом монастыре и носу оттуда бы не казала. Такие, как она — с даром огня, очень опасны.

Не знаю как, но Софи, похоже, всё узнала. И понимала во всём этом намного больше меня.

— О чём вы говорите? Каком ещё даре огня?

— Когда вы упали в обморок, огневица позвала на помощь. Она была очень неосторожна. Я видела её глаза — они светились жёлтым огнём.

— Вам, наверное, показалось. Это невозможно.

Софи покачала головой.

— Не трудитесь её защищать — поздно. Я уже всё рассказала господину. Теперь он знает, что в доме герцога Вирского нашла приют ещё одна ведьма — намного опаснее вас. Вы всего лишь сосуд для чужого огня, а наполняла вас сестра Катарина. Она очень хитра. Сама не колдовала, использовала для этого вас. Это же очевидно.

— Откуда вы всё это знаете? Вы придумываете на ходу. Нет и не было ничего из того, что вы говорите!

Софи наклонила голову к плечу, разглядывая меня со всем вниманием. Улыбнулась с материнской мягкостью.

— Маленькая глупая девочка, — сказала она и взяла меня за правую руку точно так же, как и Катарина тогда: обняла мою ладонь своими сверху и снизу. — Как ты думаешь, почему сейчас не горишь, как должна бы гореть?

— А я должна?

— Ты должна пылать изнутри, мучиться и сгорать, пока не сделаешь что-нибудь, чтобы потратить чужую силу. Что, не знала об этом?

Она смотрела мне прямо в глаза. Из тёмных, почти чёрных они вдруг посветлели, стали голубыми, и в мою ладонь, прямо внутрь меня будто потекла чистая прохладная вода. Это длилось мгновения, Софи быстро отпустила меня, и её глаза вновь стали тёмными.

Остатки головокружения, слабость, с которой я проснулась, ушли, будто их с меня смыло водой.

— Вы тоже ведьма? — спросила я, резко садясь на кровати. — Он знает?

— Виконт Дэбрэ знает разницу между природным даром и использованием его во зло. Если и существует на свете человек, который способен понять и защитить вас, так это он. Вместо того чтобы врать и играть в глупые детские игры, доверьтесь ему, расскажите всё, что он у вас спросит. Я не знаю другого человека, который был бы больше достоин доверия.

Я схватила её за руку.

— Но он знает о вас, вашем даре, и не топит в Лорнском источнике, не поит водой?

Она улыбнулась, словно мои вопросы порадовали её.

— Сегодня вы пили чай из лорнской воды. Пили обе. И ничего страшного с вами обеими не произошло. У меня для этого факта есть только одно объяснение.

Я ждала.

— Сестра Катарина никогда не использовала свой дар во зло. Ну а вы…

Ей нравилось со мной играть. Словно кошка с мышью или глупым котёнком.

— Пожалуйста, — сказала я. — Не мучайте меня. Если есть, что сказать, то говорите. Прошу.

— Вода из Лорнского источника сжигает грешные души. Ваши с Катариной чисты. И при этом, всем известно, леди Майри призналась в чудовищных преступлениях. А ещё я знаю её, её гордость, высокомерие и самомнение. Она бы в жизни не попросила прощения у прислуги. Как многие, поднявшиеся наверх из грязи, каждым словом и жестом она доказывала, что намного выше нас, простых смертных. Когда господин прислал письмо, что привезёт в свой дом леди Майри, я удивилась только одному — ведьма выжила. Я знала, кого увижу. И вдруг здесь появляетесь вы и первое, что говорите: простите меня.

Её глаза вновь стали светлыми, как вода. Я и хотела, и не могла отвести взгляда от её глаз. Она словно смотрела мне в душу.

— Вы не она. Не знаю, как такое возможно, но больше в этом не сомневаюсь.

Она улыбнулась, словно прочитала по глазам все мои бьющиеся в панике мысли, и отступила на шаг от кровати.

— Я передам господину, что вы чувствуете слабость и пока не встаёте, но готовы с ним поговорить.

Я смотрела ей в спину до боли в глазах.

— Подождите, — хрипло сказала я, когда она уже взялась за ручку двери.

Она повернулась ко мне.

Я схватилась за лоб, пытаясь сформулировать всё, что хотела спросить.

— Доверьтесь ему. Это лучшее, что вы можете сделать, леди Майри, — сказала Софи и вышла.