Глава 18

— Серебро высшей пробы, тип огранки — бриолет. Обратите внимание на цвет сапфира — голубой, не правда ли красиво?

Очень красиво. И в цвет глаз Даяны. Ну не мог Влад ничего с собой поделать. Рано, конечно, для таких сумасшедших подарков, а с другой стороны — почему нет? И как чудно будет смотреться эта голубая капелька в ложбинке самой роскошной груди на свете.

— Упакуйте.

Продавец без лишних разговоров занялась делом. Влад был доволен и выбором украшения и магазином. Как-то в последнее время его не вдохновляли заигрывания противоположного пола. А если честно признать — бесили.

Волк встал в позу, признавая только одну самку. Даже с Алькой не так сильно было… То есть было, но по другому совсем. Тоже тягу ощущал и ни на кого не смотрел, но зверь себя вел ровнее, хоть и выказывал хорошую такую привязанность. А тут взбесится прямо. Требовал воли и все ему мало. Жадюга мохнатая.

— Ваш заказ. Подпишите тут и тут, терминал, пожалуйста.

Строгая и собранная, как молодая учительница, продавец командовала что делать — он механически выполнял. А в мыслях уже бежал, вывернув язык, к зимнему домику. Представлял, как малышка обрадуется…

— Спасибо за покупку, приходите к нам ещё.

— Да. К-хм… непременно.

Потому что вот то колечко, тоже с сапфиром, очень с подвеской хорошо смотрится. Но тут нужно потихоньку ее пальчик измерить, чтобы не прогадать.

Забрав небольшой пакетик, Влад попрощался и направился к машине. Теперь надо ещё в пиццерию заехать. Даяна любит грибную, и чтобы соуса побольше. А вечером они устроят вечер кино. Натащат целую гору вкусностей, и немного поспорят, выбирая между боевиком и фантастикой.

А может, до спора у них не дойдет. И он просто заласкает свою малышку до одури, перед этим заставив станцевать без одежды. Даяна классно двигалась. И уже не смущалась, когда он сидел перед ней с расстегнутыми штанами и работал рукой, любуясь танцующей ведьмой.

Дверь машины захлопнулась, но вместо того, чтобы ехать, Влад откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Никогда так много не рукоблудил. Даже в юности. Всегда под боком согласные на все девочки были, и вот на тебе — скоро мозоли на ладонях появятся. Хотел ее дико. До помешательства и взбесившихся от фантазий снов. Но приходилось стискивать зубы. Он не имел права лишать малышку Силы. А волк воем заходился от одной мысли, что этот чудо другой попробует. И у него алая дымка перед глазами всякий раз, стоит вспомнить — ещё полторы недели и сказке конец. Он сам отвезёт Даяну в Ковен и отдаст Верховной.

И уже без гроша за душой готов остаться, даже в долги влезть, но… Сила ведьмы это ее суть. Так Даяна сказала, вроде. По личику Влад видел — не слишком она хочет проводить инициацию, но через это проходят все ведьмы. Хуже, если она жалеть потом будет. Может, если бы любила его…

Резко подорвавшись, Влад сунул ключ в зажигание. Эта мысль была ещё хуже предыдущей. Он то знал, как гуляет кровь в юности. Много ли надо, чтобы девочку очаровать? Вот только симпатия нихрена не любовь. А у него прямо сердце сжимается, стоит подумать, что Даяна из его жизни исчезнет. И тусклая искорка интереса уже давно полыхает ярким пламенем.

— По самые уши встрял… — прошептал сам себе, — морды не поднять…

В груди теснится много вопросов и чувств, но слишком хорошо Влад знал «симптомы» — помнил их. Возрастающее с каждым ударом сердце желание бросит весь мир к маленьким ножкам. И самому рядом улечься.

А Рус зачастил со звонками, как будто догадывался, что тут происходит. Вроде по делу звонит, таки взялся за поиск тех одиночек, что мать Даяны убили, а вопросы скользкие и с подковыркой. Последний раз Влад ему чуть не нахамил, только чудом удержался.

В кармане зажужжал мобильник. Опять Альфа-шутник звонит? Но, едва взглянул на дисплей, раздражение испарилось.

— Сладкая моя? — промурлыкал в трубку, но вместо нежного воркование услышал сдавленное:

— Влад, приезжай…

***

Наверное, сама Лилит прокляла ее. Недостойную дочь ведьм, посмевшую идти наперекор заветам Праматери. Сердце ведьмы принадлежит лишь ей самой… эта заповедь была нарушена Даяной с радостью. С громкими стонами и под жаркий шепот, дирижирующий ее чувственностью и телом.

«Приласкай себя пальчиками, да вот так, и грудь тоже. Я хочу видеть, как ты кончаешь…»

Стоя перед ним в самой беззащитной позе — на коленях, Даяна чувствовала жадный взгляд, направленный между широко разведенных бедер. Тогда Влад так и не коснулся ее. Но, как и до этого, облизал выпачканные смазкой пальцы.

А потом, не давая передышки, довел ещё до одного оргазма. Оказывается, что от ласки груди тоже можно кончить. А запрет прикасаться к себе только разжигает кровь. И она уже давно готова была умолять провести инициацию. Не жалела ни о редком Даре, ни о том, что ее мужчина имеет два обличья, но продолжала молчать, раз за разом воскрешая ту цифру, которая знаком табу стояла между ними.

Она не готова так поступить с ним. Так же, как не готова услышать отказ. Потому что трусиха и лучше жить в хрупком иллюзорном мирке, где все так, как хочется. И нет ни ведьм, с их острыми когтями, ни обозленных оборотней. Только они с Владом, и больше нкого не надо.

Но можно сколько угодно засовывать голову в песок — задница все равно наверху. И жизнь может отвесить хорошего пожопника, а потом за волосы выдрать из сладких грез, чтобы с размаху ткнуть в неприглядную реальность.

— Здравствуй, Даяна, — голос Верховной был строг и холоден, — завтра в десять часов утра тебе предстоит встреча с Вяземским. Он желает лично убедится, что с тобой все в порядке.

Горло перехватило так, что она не то, что говорить — дышать не могла. А когда в лёгкие попал глоток воздуха в трубке шли короткие гудки. Вот так, без права на отрицание или слезы. Встреча и точка.

Она сразу позвонила Владу. А потом сползла на пол и, уткнувшись в голые коленки тихо заскулила.

Колотило от мысли, что завтра Вяземский будет сидеть рядом. Опять пачкать сальным взглядом и гадко улыбаться, наговаривая грубости. А ещё касаться своими холодными и сухими пальцами.

Даяна едва добралась до кровати, но даже плед не помог справиться с ознобом. Она хорошо помнила их первую встречу. Жёсткую хватку на запястье, и до тошноты вульгарное «Какая редкая птичка». Именно в тот момент Даяна пожалела, что тайна, которую мать хранила столько времени, перестала быть тайной. Ведьмам одиночкам не полагался ведьмак, но для нее сделали исключение. На второй день праздника летнего Солнцестояния Даяна выбрала Костика. Не только ради симпатии, ни и чтобы избежать инициации с Вяземским.

Не получилось. Ничего не вышло!

Сердце колотилось так сильно, что она даже не услышала лёгких и родных шагов. И только когда Влад выдохнул ей на ухо «Малышка» и обнял так, как умел лишь он, Даяна сумела справиться с дрожью.

— Что случилось, маленькая? С тобой все в порядке?

А в голосе настоящая тревога. И ладони мнут очень аккуратно, будто ему страшно наткнуться на перелом или ушиб.

— Не… не все.

Мужчина напрягся и замер.

— Завтра мне нужно встретиться с… Вяземским.

Сказала, как выплюнула, а чувство, как будто на языке грязь. Влад вдруг зарычал. Так зло, что она дернулась.

— С ведьмаком?! На кой черт — у нас ещё полторы недели!

— Это его право. Он… хочет просто встречи. Посмотреть, что я ещё…

— Не инициирована?!

Впервые, за долгое время паника подняла свою уродливую голову — так рычали те оборотни. Убийцы мамы.

Влад резко замолк. Засопел, кажется, выругался, а потом прижал к себе до хруста костей.

— Пр-р-рости… Не хотел.

Повисла тишина, наполненная только их дыханием. Влад гладил ее по спине и плечам, и постепенно Даяна расслабилась. Перед глазами перестали мелькать черные мушки и боль в груди ослабла. Поймав его руку, Даяна прижалась щекой. Вот так. Всего одна встреча и одна ночь… и может, потом Влад ещё захочет видеть ее…

Скулу ласково огладили.

— Я поеду с тобой. И нет — возражения не принимаются.

***

Если бы они сейчас находились в менее людном месте — Влад бы сорвался. Схватил за грудки смазливого красавчика, и приложил пару раз мордой об асфальт.

Очень хотелось бежать в Северный Ковен, хватать Верховную за шиворот и хорошо, со смаком трясти. Так, чтобы в ее насквозь застывшем сердце мелькнула хоть искорка раскаяния. Потому что только полный эмоциональный инвалид мог дать добро на инициацию с этим ведьмаком.

Слепому видно, как Даяна ненавидела пепельноволосого упыря, и боялась его до холодного пота. Вся сжималась под взглядом блекло-голубых глаз, и не могла скрыть затравленных оглядок в сторону выхода.

— Прекрасно выглядишь, Даяна.

Малышка спрятала руки за спину, когда Вяземский протянул ей цветок. А Владу ещё сильнее захотелось увести Даяну подальше от этого парка и безразличных ко всему людей.

— Зачем ты назначил встречу?

Тонкие губы мужчины скривили, и небрежным жестом он выкинул цветок мусорку. Нет, сейчас в парке точно случится убийство…

— Почему нет? До меня добрались интересные слухи, и я нашел им подтверждение. Твой ручной пёсик хочет меня сожрать…

Дешёвая провокация разозлила зверя, но только глубоко внутри. Влад посмотрел на тощего противника, как на кучку говорящего дерьма.

— И я это сделаю. Ты даже не представляешь, как долго способны убивать волки.

Надо же, как с лица спал, прямо в тон своего серого костюмчика сделался. Вот и закончилась храбрость, стоило лишь клыки показать.

— Оставь свои угрозы при себе, шавка.

— Это не угроза, а факт, отродье.

Даяна решительно встала со скамейки.

— Хватит. Свидание окончено.

— Несколько минут? Быстро, — ведьмак даже не пошевелился.

— Для тебя достаточно.

— Сядь, или обговорим время с Верховной.

Рык прорвался сквозь сжатые зубы, и несколько прохожих оглянулось. Ведьмак едва заметно вздрогну и прищурился. Хищные ноздри раздулись, делая его ещё больше похожим на кобру.

— Закрой рот ведьмак, — неожиданно зло огрызнулась Даяна, — у тебя нет права приказывать ведьме! Встреча. Окончена.

Влад демонстративно рассмеялся, да ещё так едко, что Вяземский побелел от ярости.

— Смотри, язык отсохнет, тварь.

— Но зубы останутся.

И для наглядности опять продемонстрировал клыки. Ведьмак проглотил оскорбление. Попытался смерить взглядом, но вышло откровенно хреновенько. Влад знал такой типаж. Недомужики, способные разевать пасть только на слабых, но скулящих при встрече с теми, кто может ответить кулаком и словом. Трусливая тварь… Они ещё встретятся, обязательно. Волк рычал не затыкаясь — ведьмак ему не нравился по всем фронтам. Было в этом мужике что-то… темное. Скользкое и противное, как нажравшаяся крови пиявка.

— Пойдем, Влад, — тихо позвала Даяна.

Ведьмак презрительно фыркнул, но вся его злость не стоила и секунды внимания. Они оба знали, кто сильнее.

И только когда они развернулись, чтобы уйти, в спину ударило вкрадчивое:

— Ещё встретимся, Даяна.

Девочка сбилась с шага, и Влад не смог отказать себе — тут же перехватил за тонкую талию и прижал к себе. Встретятся они… Хрен там!

В машине Даяна стянула темный парик. Тот самый, который надевала в клуб. А он поймал ледяную ладошку и накрыл своей. А сказать-то нечего! Толстый клубок из слов утешения и жалости острыми крючьями впился в горло, да так и застрял.

— Вяземский самый сильный ведьмак, — нарушила тишину Даяна. Волк подобрался и затих — все это важно. — К нему ведьмы пачками идут, ботинки лизать готовы, только чтобы он инициацию провел. Все наши силы они ведь… Дар Лилит всегда одинаков. Знаешь, какая легенда у нас ходит? Когда родились первые Дочери, Мать разделила свое благословение поровну. Но одна из юных ведьмесс плохо слушала родительницу. Не ценила оплаканную ей свободу. А когда настало время инициации, подарила сердце мужчине, и все закончилось плохо. Большая часть Сил исчезла. Ведьма должна хотеть, а не любить, понимаешь? Не можем мы выбрать первого встречного, если хотим раскрыть себя как надо. Всегда есть риск остаться у разбитого корыта. И только ведьмаки — ненавидишь ты их или любишь, никогда не испортят Дар. Раскроют его или хорошо, или очень хорошо. Поэтому Лара ничего не могла сделать…

Малышка тихо вздохнула, а у него душа кровавыми слезами заплакала.

— Не может же не быть… других, — выдавил из себя. Но Даяна покачала головой. А потом одним гибким движением перетекла к нему на колени. Обняла за шею, и прижалась всем телом, ну как ребенок, который защиты ищет. В горле опять ком встал. Укрыл бы собой от всего мира… Разве можно такую чистую девушку и в руки прожжённого извращенца?

— Нет других, Влад. Ведьмаков ужасно мало, в Северном Ковене всего пять, в Южном — восемь. Ведьмак как аккумулятор — копит силы, а потом опустошает резерв за ночь. И снова нужно год, а то и два ждать. А ведьм представляешь, сколько?

— Но твой Дар. Разве он не даёт преимуществ?

На последнем слове не сдержался, опять зарычал. Обсуждать других мужиков — бред какой-то. Выворачивает от ревности, а выхода другого нет.

— Мама искала других. Всех, кого могла, но… все постоянно срывалось! — голос Даяны дрогнул. — За три года в обоих Ковенах появилось только четыре кандидата! И из них мне понравился лишь ведьмак из Южного — Костик… Ой, Влад!

— Пор-р-рости, — проворчал сквозь клыки и ослабил хватку.

— Мама меня жалела, хотела, чтобы первая ночь прошла не только по обязательствам. Поэтому и выдала тайну, требуя защиту и ведьмака. Но все пошло не так, он отказался… А потом маму убили…

Девушка все-таки всхлипнула.

Да, история скверная и пахнет так же… Вроде бы для Белой Ведьмы должны раскатать красную ковровую дорожку, а столько неудач… это слишком подозрительно.

— А как ты оказалась у Северных? (3303c)

— Незадолго до своей смерти мама обмолвилась, что если приключится беда — искать убежища лучше у них.

Значит, ее мать что-то подозревала… Как-то странно все выглядит, будто срежессированно. И времени на расследование не осталось. Влад поцеловал темную макушку.

— Расскажи мне про этого ведьмака, который от тебя отказался. И Даяна, — осторожно приподнял ее личико, заставляя посмотреть на себя, — Вяземский тебя не получит.