Глава 22
— Малышка, откр-р-рой глазки. Даяна. Ну же, пр-р-роснись.
Она точно знала этот рык. Он принадлежал самому роскошному оборотню на свете. Крепкому и сильному, с очаровательной улыбкой и милыми ямочками на щеках.
— Проснись.
Зачем ей просыпаться? Такой хороший сон… В нем есть Влад…
— Влад? Влад!!!
Она бы подскочила из положения лежа, но ее спеленали крепкие объятья. Кое-как освободив руку, Даяна коснулась любимых ямочек на щеках. Нет, это не сон! Колючая щетина защекотала подушечки пальцев. Он пришел за ней! Это было невозможно, но сейчас Даяна лежала в руках мужчины, который каким-то чудом нашел ее в Москве и в добавок сумел обвести вокруг пальца ведьм Южного Ковена.
— Ты пришел! — всхлипнула, не стесняясь показать слезы радости и облегчения.
— Конечно, пришел… Я ведь, — мужчина запнулся, а потом… Потом Даяна поблагодарила высшие силы, что не стояла на ногах. От такого взгляда падают в счастливые обмороки или теряют связь с реальностью. В серых глазах плескался целый океан мягкой нежности и любви, — я ведь… Кажется, по уши влюбился.
И пусть сейчас было не самое подходящее место для признаний, но лучше она бы не смогла придумать. Несколько минут назад чувствовала себя живым трупом, и вот в венах снова течет кровь, а колючий огненный шар на груди стал комком мягкого бархата.
— Я, кажется, тоже…
Ее слова были такими неуклюжими. Не отражали и тысячной доли играющих внутри эмоций, но Влад весь расцвел. Улыбнулся широко и беззаботно, как умел только он. А потом играючи поднялся на ноги вместе с ней.
— Идём малышка, нам надо спешить. Мы поговорим потом, но знай, после инициации я не отпущу тебя. А с этим ублюдком поговорю отдельно.
Красноречивый взгляд на синяк обещал Вяземскому больше чем ад. Но им действительно нужно было выбираться отсюда.
— Влад, стой, стой! — Затрепыхалась, когда мужчина уверенно понес ее к двери. — Я не могу выйти!
— Да, этот ваш охранный контур, — остановился Влад. — Демидова сказала, что одна ты не справишься и нужно помочь. Говори, что делать.
Синяк прострелил лёгкой болью, когда кровь хлынула к щекам. Верховная не собиралась облегчить ей задачу. И фактически загнала в угол …
— Да-да… В общем…. — о Лилит, за что ей это? — В общем, инициация должна состояться…. Сейчас.
— Прости, что? Сейчас?
Он даже огляделся, как будто решение их проблемы пряталось за шторкой или под кроватью. Девочка старательно отводила глаза и вздыхала, кусая вишневые губы. Инициация должна произойти сейчас … с ним, что ли?!
— Да, — прошептала Даяна и взлохмаченные волосы вуалью прикрыли фиолетовый кошмар на ее лице, — Лара… она не могла не знать этого…
Зато могла просто умолчать! Пот выступил на висках, и кислород рваными толчками наполнял лёгкие. А волк катался на спине, довольный, как щенок. Нетерпеливо рычал, готовый все сделать прямо тут, на полу или на огромной, застеленной бордовым покрывалом кровати.
— А как же твой Дар? Дар Белой Ведьмы?
Но Даяна только головой помотала. А потом потянулась к нему всем телом, обняла за шею крепко-крепко, и поцеловала.
Это был спусковой крючок, и больше его не волновали ни ведьмы, ни оборотни. Если надо, найдет способ вернуть ей Дар. Или защитит от всех Ковенов мира — найдет способ! Она сделала свой выбор, и он этому чертовски рад.
— Нет, нет, не на кровать, — зашептал в губы, стоило шагнуть в ту сторону. — Пожалуйста.
— Как скажешь, малышка…
Но не на голом полу же девочке первый раз устраивать! Быстро оглядевшись, он заметил в углу небольшое кресло. Слишком низкое для него, но это сейчас не важно. И как же хорошо, что на Даяне платье, а не джинсы. Не так он их близость представлял. Хотел самого лучшего, чтобы все красиво и ярко. Ведь правильный антураж тоже очень важно… И пускай не он стал бы ее первым мужчиной, но это лишь формальность. Только планы в очередной раз увели их путь круто в сторону. И единственное, о чем он жалел, что нет возможности сохранить Силы любимой ведьмочке.
Едва заметный девичий запах приобрел яркие нотки возбуждения. Целуя вишневые губы с жадностью сумасшедшего, Влад торопливо освободил роскошную грудь. Играл бы с ней нежно и долго, но время держало его за шкирку. Только и позволил себе, поймать ртом темный кружочек соска и пососать, смакуя первые едва слышные стоны. Малышка такая чувствительная… и так быстро кончает, если поиграть с ней как следует…
— Соскучился по тебе, прорычал, задирая подол длинного платья, — вернёмся домой — из кровати не выпущу…
— Домой? — простонал девочка, выгибаясь и подталкивая его голову к груди. Невозможно устоять перед искушением! Собрав в ладонях мягкую плоть, Влад обласкал сразу две тугие бусинки. Стройные бедра совсем расслабились, а когда его пальцы, наконец, пробрались под подол и коснулись трусиков, не смог сдержать довольного рыка. Вся мокрая!
— Отзывчивая малышка, — урчал, целуя то приоткрытые в тяжёлом дыханье губы, то обнаженную грудь, — сейчас маленькая, ш-ш-ш, — зашипел, проникнув пальцем чуть глубже, — узкая!
— Влад, пожалуйста, — захныкала, завиляла бедрами ведьмочка, стоило погладить тугие стенки изнутри, — хочу… — потянулась к пряжке ремня. Нетерпеливо дернула.
Помучил бы её ещё немножко. Чтобы когда придется причинить неприятные ощущения вторжением, она и не поняла, от чего кричит больше — от боли или удовольствия. А потом довести до яркой вспышки оргазма, и самому кончить глубоко в темном лоне, наполнить его собой, а потом снова и снова. И любоваться, как вязкие капли вытекают из припухших складочек, пачкая ее бедра…
Пуговицу джинс Влад чуть не оторвал. Член давно каменный, и мышцы напряжены, как перед финальным рывком. Сейчас… Ещё немножко — и его будет. А потом они исчезнут из этого дурдома, и он сделает так, чтобы Даяна ни секунды не жалела об утраченном Даре.
Едва только освободил член, как от хватки нежных пальцев чуть не кончил. Быстро малышка научилась, как руками надо ласкать. Ночи напролет они в зимнем домике это практиковали. И от вида собственной спермы на ее коже Влад заводился только сильнее.
Даяна повела ладонью вверх вниз, и он подавился стоном.
— Потом, подожди… — прошептал сбивчиво, подвигая ее ближе. От предвкушения между ног как будто бомба с часовым механизмом. Не сможет сдержать — кончит от нескольких толчков, хуже мальчишки.
Клыки царапали нижнюю губу, а ведьмочка целовала так же горячо и смело. Не боялась совсем, и как же это до чёртиков приятно!
— Приподнимись немного, — скомандовал, помогая ей выполнить как надо. Отодвинул в сторону мокрую ткань, потираясь головкой о нежную плоть. А в паху простреливали сладкие спазмы, и от чувственной нирваны отделяет лишь несколько глубоких толчков.
— Малышка, — позвал, ловя расфокусированный от возбуждения взгляд, — люблю тебя.
И толкнулся вверх, преодолевая сопротивления тугой плоти. Тонкая преграда исчезла, а потом Влад услышал ее настоящий запах… и волк внутри взревел, одним махом подминая под себя человеческое сознание.
Даняна не успела ответить, как внизу живота вместо жаркого томления вспыхнула боль. Влад был большим! Она знала это, но… но не настолько же! В груди что-то кольнуло и по венам хлынуло пламя.
Это было агония. Но этой агонии хотелось ещё и ещё. Она почти слышала, как трещат и раздаются вширь наполненные Силами каналы. Видела перед глазами тысячи искр и нитей, сплетающихся огненным торнадо. И она была в центре его. Хотела ловить энергию руками, но не могла пошевелиться, лишь изредка отмечая, как все дальше и дальше проникает в нее мужчина.
Сейчас все исчезнет… эти драгоценные секунды ощущения почти полного всемогущества. Когда кажется, что щелчком пальцев перевернешь мир и заставишь его спрятать ирландскую польку. И любая, даже самая безвыходная ситуация — это пыль. Мелочь не стоящая внимания, потому что вся вселенная у твоих ног.
Вихрь становился все плотнее, силы тянулись куда-то вверх, и падали вниз, растекаясь по телу золотой сеткой, сплетаясь вдоль позвоночника жгутом и проникая под черепную коробку, заставляя видеть, слышать и чувствовать иначе. Как ведьма. Сильная и полная жизни дочь Лилит.
Но золотую эйфорию клочья разорвало волчье рычание. Когти впились в бедра, насаживая ее на мужчину до упора, и сквозь боль внизу живота зародилась сладкая дрожь. Он такой горячий. Такой дикий и весь ее. Пальцы сжались, сгребая густые пряди в щепоть, волчье рычание стало глуше, но в желтых глазах зверя не было покорности. И человека не было тоже.
— Моя!
Грубый толчок взорвал перед глазами фейерверки огня и непроглядной тьмы. Внутри все сжалось, скрутилось тугой спиралью и следующее движение смело то последнее, что ещё удерживало ее на земле.
— Влад!
От ее крика должно быть осыпались стекла. Нити, опутавшие тело вспыхнули, уходя под кожу, и широкая волна дрожи пронеслась от затылка до кончиков ног и обратно. Внутри все сжалось. Было так тесно, что она чувствовала и млела от каждого сантиметра мужчины внутри нее. Любимого, единственного, самого чудесного мужчины…
Боль и наслаждения свивались в один клубок, и Даяна не сразу поняла, что кожу шеи вспороли волчьи клыки. Почувствовала укус, а следом внутри произошел маленький ядерный взрыв. Ослепительная вспышка без звука и вибрации расколола сознание на части, и солнечным ветром унесла в бездонное Ничто.