ГЛАВА 20

Мы вышли из корпуса общежития и направились к главному зданию академии, вокруг нас творилась самая настоящая суматоха. Кругом сновали туда-сюда богини, некоторые из них к утру приобрели экзотичный вид, поражая нас многообразием различных оттенков цветов их тел: ядовито-зелёного, оранжевого, жёлтого, красного, да всех не перечесть, даже попадались экземпляры с разноцветным горошком на лицах. А также были и те, у кого личико имело ассиметричный вид, создавалось впечатление, что они ночь провели на пасеке и повздорили с пчёлами, за что и поплатились. Я молчу, что у некоторых благородных богинь за ночь выросли заячьи и ослиные ушки, а у иных появились поросячьи пятачки место носа, ну, или клювы, как у цапель. Мы шли и восхищались работой богов, которые ставили эти ловушки. Интересно, кто их разработал?

– Ты посмотри, какой полёт фантазии, это ж каким нужно быть гением, чтобы такое многообразие пакостей в ловушки собрать! – восхищённо произнесла Лира, провожая несколько дев со странной походкой, наверняка после встречи с молнией такую приобрели, а у одной вообще уши как у осла были.

– И не говори, ловушки просто блеск, но мне почему-то кажется, что это работа нескольких богов. Уж больно разнообразная манера наказания. – высказала я своё мнение.

Тут мимо нас пробежала дева в парике, и мы сразу догадались, что она была из тех, кто принял эстафету после поражённой молниями дамы.

– Надо у неё уточнить, что значили пара выражений, а то я не всё поняла из сказанного ими. – провожая взглядом жертву любви в парике, поделилась планами любительница крепкого словца.

– Всем адептам через пять минут собраться возле центрального входа академии! – разнёсся голос Фугу над территорией нашего учебного заведения.

– Пойдёмте быстрей, сейчас ваши выступать будут! – ускорился Кариим.

– Амурчик, базар фильтруй! – рыкнула я. – Нет тут никого «наших», ясно?

– Кэтис, прости, забылся, сама понимаешь, такое событие! – виновато посмотрел он на меня.

– Мы тебе забудемся, – показала по привычке весомый довод в виде кулака Герта.

Карим посмотрел на её ручку и в недоумении уставился на подругу. Та же, опустив взгляд на свою новую конечность, смачно ругнулась и сплюнула на траву. М-да, аргумент стал меньше и изящнее, так что тут ни при каком раскладе он не приведёт оппонента в священный трепет.

– Ну, ты понял меня. – процедила она сквозь зубы и попыталась изобразить злобный взгляд. Кстати, он тоже как-то не впечатлял.

– Гертруда, оставь свои попытки напугать амурчика, при твоём новом облике – дохлый номер. – решила указать Мира Герте на тщетность попыток запугивания такими способами.

– Ёшкин кот, никак не привыкну! – начала сокрушаться Герта.

– Привыкай убеждать оппонента не грубой физической силой, а как мы, это тоже эффективно.

– Шантажом? – ехидно спросила она.

– А почему бы и нет, тоже хороший способ, между прочим, а что, пригрозил обидчику ведьминой карой, и всё, товарищ спёкся.

– Кэт, ты, кажется, забываешься, ты тут как бы богиня, а не ведьма. – одёрнула она меня.

– Вот же, совсем забыла об этом, – стукнула себя ладошкой по лбу, – ну ничего, после собрания узнаем, какая я там богиня, уверена, тоже не менее вредная и коварная, как и ведьма.

– Конечно, Кэт, ты обязательно вредной и коварной богиней будешь, впрочем, как и все мы, а, возможно, и круче, – с умным видом поддержала меня Лира.

Все с ней согласились, и мы подошли к месту сбора. Кариим рванул в первые ряды, ну а мы попытались затеряться в самом конце толпы, так, на всякий пожарный. А то мало ли что, вдруг узнают, так хоть смыться быстро успеем.

Первой взяла слово Фугу:

– Дорогие наши адепты, хочу вас поздравить с новым учебным годом, все вы знаете, я уже тысячу лет была в этом учебном заведении ректором, и теперь пора мне на заслуженный отдых. – послышался дружный вздох облегчения.

– Понятно, Фугу тут многим кровь попортила, судя по реакции адептов, – шёпотом поделилась мыслями с подругами.

– Мне тёте передать, что ты называешь её ядовитой рыбой? – раздался голос вишенки над ухом, и его опалило дыханием, а рука Аревила наглым образом оказалась у меня на талии.

– Клешню убрал, камикадзе-стукач! – процедила я сквозь зубы.

–Фу, как грубо, я к тебе со всей душой, а ты, коварная… – и тут он взял паузу.

– Да, я такая, – согласилась, – теперь всё? Да убери же ты свою лапу! И душой своей меня не пачкай! Я чистоту предпочитаю не только телесную, но и духовную! – возмутилась я.

– Кэтис, а давай мы ему рожу подрихтуем? – предложила свои услуги по привычке Герта.

– Гертруда! – возмутилась я.

– Ах, ну да, забыла, убогих не трогать! – тут же поправилась она.

– Хамишь? Зря ты так, – изобразил хам из себя обиженного и оскорблённого, убирая свои конечности. – Я же с миром пришёл!

– Не может быть?! – изобразила я удивление и потрясение, включаясь в игру.

– Да, а в качестве примирительного жеста предлагаю тебе ночью экскурсию у нас в академии провести, этой чести ни одна девушка с первого курса не удостоилась. – изобразил из себя демона-искусителя он.

«Ага, потому что барьер преодолеть не могли!» – мысленно ответила ему.

– Экскурсия? – разочарованно спросила я.

– Не совсем, рыжик, – и тут, он изобразил крайнюю степень смущения, – это свидание. – с такой надежной и нежностью посмотрел на меня…

«Эх, если бы не уроки моего мужа-афериста, то точно бы прониклась!» – восхитилась я его игрой.

Свидание?! Правда? – с придыханием спросила я его, хлопая своими малюсенькими поросячьими глазками, надеясь, что он будет просто в «восхищении» от моего флирта. И он проникся! Было видно, что невероятными усилиями воли товарищу удалось сдержать порыв скривить свою моську от столь «завораживающего» зрелища.

«Стоек, зараза!» – восхитилась его выдержкой. А он, проглотив комок воздуха, который у него встал в горле после моих ужимок, сдавленным голосом ответил:

– Да, свидание.

– Мне в каком виде к тебе прийти? – продолжала я добивать его психику своим флиртом.

– В смысле? – растерялся он.

– Да в прямом, выбирай, – показала глазами на пострадавших богинь, – так какой предпочитаешь меня увидеть: красненькой, синенькой, зелёненькой или лысенькой, если попросишь зелёненькой и лысенькой, вынуждена буду тебя разочаровать, в две ловушки попасть одновременно за одну ночь не смогу. И ещё, тебе серенаду петь? У меня, конечно, голос не ахти какой, но если пару молний мне взад попадёт, уверена, у меня отлично получится повыть для тебя.

– Я… э… даже… да… как… – растерял он всё своё красноречие, и, по ходу дела, словарный запас у него оскудел.

– Что, спёкся? – усмехнулась я.

– Кэтис, ты меня не так поняла, – начал он, вернув себе дар речи.

– Вишенка, не утруждайся, или ты думаешь, я не знаю, зачем вы вчера приходили и девчонкам мозги пудрили? – в упор посмотрела я на него.

И тут я заметила краем глаза, что у рядом стоящих богинь глаза зло сузились, и они устремили свой взор на хама. Стало ясно, рядом стоят пострадавшие от него барышни. Тот же почувствовал, что ситуация становится опасной, со словами: «Я не закончил!» – быстро слинял.

– Кэтис, я считаю, такое определённо требует отмщения! – шёпотом напомнила о святом Мира. При слове «отмщенье» несколько богинь напряглись и навострили свои ушки, ну, у кого были ослиные и заячьи, те сразу выдали интерес владелиц.

– Угу. – коротко ответила я, тем самым давая понять: намёк понят, и тут услышала, как народ вокруг судорожно вздохнул.

– Я что-то пропустила? – спросила рядом стоящую Герту.

– Ага, Фугу остаётся в академии в качестве куратора первого курса. – ответила она.

– Ну, ничего страшного, один год тут поработает, и всё. – не разделяла упаднический настрой народа вокруг.

– Ага, год, десять не хочешь?! – взвыла рядом стоящая богиня с ослиными ушками.

– Многовато. – согласилась я с ней.

И тут наконец мой драгоценный вышел и взял слово, повсюду послышались вздохи восхищения. «Ну, началось,» – мысленно я разозлилась. Мне хотелось крикнуть многосисечному коллективу, чтобы прекращали капать слюной на чужое добро! Он мой, и никаких гвоздей, но страх за свою шкурку пересилил этот странный порыв, так как я понимала: попадись я ему сейчас в руки, меня ждёт страшная кара за все мои прегрешения. Так что взяла себя в руки и стала придерживаться первоначального плана. А между тем наша троица одновременно щёлкнула пальцами, и девушки приобрели первоначальный облик, не осталось и следа от их ночных приключений. Со всех сторон послышался дружный вздох облегчения.

– Что-то мне подсказывает, что защитный барьер – это их рук дело. – поделилась своими подозрениями Лира.

– Не исключено. – согласилась я с ней. А между тем мой ненаглядный стал толкать речь.

– Адептки, это первый и последний раз, когда мы убираем последствия после ночного штурма барьера вами, следующие из вас, кто решит проверить препятствие на прочность, будут, как и положено, радовать нас своей «красотой» месяц. Вы меня поняли? – обвёл толпу строгим взглядом, да и голос у него, скажу я вам, был уж больно жёсткий, словно камень, каждое слово, как глыба гранита, придавливало к земле.

– Да, – хором ответили дамы, и в этом «да» слышалось восхищение.

–Рад, что вы нас поняли, а теперь о новых порядках, – при этих словах я надеялась увидеть его ехидную улыбку, но нет, выражение лица было словно из камня, ни одной эмоции на нём не отражалось.

– Итак, начнём: во-первых, в стенах академии запрещено использовать магию, только на специально оборудованных полигонах. Если же кто-то посмеет ослушаться – плюс один год к учёбе.

«Ага, магию нельзя применять в стенах академии, про общежития речи не было, также про зелья тоже ни слова, чудненько!!!» – порадовалась я.

– Лириан, дай свою заветную тетрадь и ручку, быстро! – попросила я Лиру.

– Зачем? Не дам, – тут же упёрлась она.

– Говорю, дай сюда, буду лазейки записывать! – пояснила ей.

– Если лазейки, тогда на. – быстро достала она своё сокровище из пространственного кармана.

– Далее, за каждую маленькую провинность к учебным годам прибавляется неделя, чем больше провинность, тем больше срок. – продолжал убивать народ диктатор новыми правилами. Послышались вздохи, но уже не восхищения, как ранее, а, скорее, разочарования. Но моему было и этого мало.

– Также через год у нас намечается игра с конкурирующими академиями, так что нам нужно набрать команду из лучших. – тут уже народ радостно загалдел, ну а я приготовилась к подлянке, ибо без этого он не может, и всё тут.

– Если наша команда проиграет, то все, кто участвовал в играх, заработают по двадцать лет дополнительной учёбы. – а вот и подлянка! Интересно, теперь найдутся смельчаки, которые на эту авантюру подпишутся? – Хочу сразу предупредить: добровольцы нам не нужны, участников мы будем назначать сами. – ученики враз сникли.

Да и понятно, будешь плохо учиться, за пятьдесят лет проценты в виде штрафных недель могут вырасти ого-го как, а если хорошо учиться, то можешь в список участников игр загреметь. Как ни крути – везде подстава.

– И напоследок хочу предупредить: в учительский блок не заходить, там стоит барьер, такой же, как между академиями. На приём ко мне, проректору или декану можно попасть, только если заранее записаться у наших секретарей, ну, или когда мы сами вас вызовем, в остальных случаях не советую испытывать судьбу. Через час ждём первый курс в аудитории номер пять для определения ваших предназначений. На этом всё, с остальными изменениями вас ознакомят позже.

После его выступления минуты три стояла гробовая тишина, адепты находились в шоковом состоянии.

– Ну, он и зверь! – первой не выдержала Лира.

– И не говори, па… – хотела сказать «падла», но Лира в очередной раз мне закрыла рукой рот.

– Кэтис, не рой нам и себе могилу раньше времени, а? Держи себя в руках! – отчитала она меня.

– Угу, – махнула я головой в знак согласия. А тем временем к нам шёл хмурый Кариим.

– Дружок, а ты чего поник, где твой щенячий восторг? – не удержалась я от подколки.

– Знаете что, вот минут двадцать назад я вас не понимал, зато сейчас… – тяжело вздохнул он, – короче, я с вами, если что!

– Ты о чём? – не поняла я.

– Да обо всём! – с горячность ответил он.