Глава 11. Взаимообмен

ОН Лиса заигрывала и щурилась. Халатик плавно стек с правого плечика, приоткрыв белую кожу с россыпью редких веснушек. Теперь на меня смотрели ее ключицы. Они украшали ее тело, делая его на вид еще более хрупким, чем оно было на самом деле. Грудь и бедра все еще прикрывала ткань, но держалась она явно на одном честном слове. Вообще, Марину нельзя было причислить к тем женщинам, которые могут задавить размерами, разве что грудью, но и совсем миниатюрной ее не назвать. Золотая середина, так сказать. – Не могу думать, – призналась девушка, запустив в моем организме взрыв сверхновой. Отложить вопросы до того момента, когда мы сможем разговаривать, стало лучшей идеей с начала дня. А еще ее многозначительные поглядывания в сторону баллончика со сливками… Темная хаотическая энергия загудела внутри, живо представляя ее губы на моем стволе. Это будет новым опытом, уверен, великолепным, как и все, что было связано с оборотицей. Я нарочно ее дразнил, но удерживаться от провокаций – выше моих сил. Как и следить за медленно увеличивающимися зрачками девушки, за ее расширяющимися узкими ноздрями, за тем, как она якобы не нарочно оголялась, подстрекая общее напряжение, превратившее воздух в густое желе. Движения произошли как в замедленной съемке, размазанные, растянутые во времени. Остатки верхней части упали на колени девушки. Два пышных полукружия задорно вздрагивали, а вершинки затвердевали прямо на глазах, становясь не мягкими и податливыми, а плотными камешками, острыми даже просто на вид. Я был даже готов обласкать эту грудь, чтобы довести лисичку до оргазма и коснуться моих любимых маленьких вишенок, но сегодня правила игры были иными, и я это видел. Понимал с абсолютной четкостью: стоит мне дернуться – точно останусь без десерта. Провокаторша привстала с диванчика, дав халатику стечь вниз, окончательно оголяя белое тело. Я резко втянул воздух, пытаясь уловить крохи ее запаха, а заодно и не сорваться с места. Впился пальцами в подлокотники, тяжело задышал, чувствуя приближение заветной сладости. Заканчивать завтрак баловством – разве не самая приятная в жизни вещь? Ее шаги – как легкие прикосновения лепестков розы к ковру – почти невесомые. Мне вдруг подумалось, что Марина, наверняка занималась гимнастикой или другим спортом, потому что была сложена идеально, хотя я ни разу не видел, как она тренировалась. Хотел бы на это посмотреть…. Покатые бедра покачивались и направлялись ко мне. Одно быстрое движение и цель достигнута – пальчики сжали баллончик сливок, так заботливо оставленный Мартином в тележке, старик определенно знал толк в идеальном завтраке. А малышка сидела на коленях сверкала изумрудными глазами, облизывалась голодной кошкой, и в одно движение избавила стратегически важные места от ткани. Мой ствол, уже давно на взводе, упруго приподнимался, приветствуя девушку. Она практически мурчала, рассматривая его при свете дня. Сначала обвела пальчиком по выпирающей вене, потом играла с уздечкой, размазывала капельку, выступившую на вершине, благодаря ее действиям. – Он такой красивый, – хрипло произнесла она. Атмосфера накалилась сильнее. Казалось, больше уже невозможно. Я старался подавить внутри ненужные на данный момент желания. А именно – распластать малышку на ковре и жестко вбиваться в нее, доказывая, что «приятель» не только внешне красив, но и прекрасно справлялся со своим предназначением. – Хочешь попробовать? – поднял бровь, наблюдая за ее реакцией. Она густо покраснела. Курносый носик дернулся, из-под него послышалось недовольное фырканье. Теплый воздух пощекотал меня. – Боюсь, я могу случайно обернуться в процессе, – произнесла, смущенно забрав за ушко длинную прядь. – Я не возражаю, – ответил, внутренне молясь Хаосу, чтобы не сорваться. О, да, я уж точно не возражал. Близость с ней казалась привлекательной в любой ипостаси, но особенно, когда этот рыжий котенок превращался в сильную опытную лисицу, имея физическую власть надо мной. Но, стоило признать, и сейчас, даже в этой хрупкой, но соблазнительной форме, малышка без усилий заставила меня подчиниться. Идеальная, Порядок ее побери! Словно созданная специально для меня. Крышка от баллончика отлетела в сторону, холодные взбитые сливки покрыли конец ствола, вызывая не самые приятные ощущения до тех пор, пока горячие губы не согрели уязвимую головку. Контраст был настолько ошеломляющим, что я чрезмерно сжал зубы, а потом, не отдавая себе отчета, прошептал имя оборотицы. Она двигалась неуверенно, навевая приятные мысли, что это первый отсос в ее жизни. Но зато сколько в нем было страсти! Девочка дорвалась до сладкого в прямом и переносном смысле слова, а тот факт, что ласкали мой член именно ее губки, усиливал наслаждение в сотню раз. Гибкий язычок обвел головку, слизал сливки, и отступил, ожидая новой порции. Прошелся по выступам, исследовал длину. Она причмокивала настолько порочно, что один из подлокотников под пальцами внезапно хрустнул. Ведьмачья сила едва сдерживалась. Хаос бушевал внутри. Понимала ли она в полной мере, что со мной творила? Подлокотник под правой рукой окончательно треснул и его обломки упали на пол. Но девушка на обратила внимания на этот досадный момент. Она была слишком занята и очарована моим инструментом. Марина становилась смелее, брала его глубже, исследуя свои возможности. Головка уперлась в небо, сливок летело все больше, и я словил себя на неоспоримости факта смены сегодняшних ролей. Имели грубо и жестко этим утром не Маринку, а именно меня. Однако, я не против, если не считать испорченного кресла. Потянулся к ней ладонью, и начал осторожно направлять голову. Судя по одобрительному приглушенному мычанию, прокатившемуся новой волной наслаждения по всему моему естеству, ей безумно нравилось чувствовать тяжелую пятерню в своих волосах. Медные пряди переливались между пальцев, красиво отсвечивая в лучах поднимающегося солнца. Увлекшись, она начала постанывать, издавая невероятные греховные звуки. В какой-то момент, голод девушки стал столь нестерпимым, что ее мышцы резко сжались, тело пошло рябью и… Она отстранилась только для того, чтоб снова начать облизывать член, но уже другим ртом. Похожим на прежний, с такими же пухлыми распутными губками. Разве что побольше и смелее. У меня между ног сидела невероятно красивая спортивная девушка рыжие локоны призывно спадали на аккуратные соски маленькой груди. Она была не менее сексуальна и привлекательна, двигалась агрессивнее, более того, чем дальше мы заходили в ласках, тем сильнее меня раздирал изнутри Хаос. Темная беспокойная энергия так хотела быть поглощенной именно ей. Губы… мне нужны ее губы. Я практически насильно отодрал Марину от себя и наклонился, чтобы немного успокоиться, успев заметить в изумрудных миндалевидных глазах удивление. Из моего горла родился черный туман. Он упругим завитком перетек в сладкий сливочный рот. Марина издала низкий стон и со всей силой впилась ладонями в мои колени, а девушкой она стала совсем не хилой. Поцелуй быстро потерял изначальную цель и затянул нас в общее безумие. В борьбу влажных языков, битву ртов, пытавшихся поглотить друг друга, в столкновение двух сущностей.. Не помнил, чтобы кто-то целовал меня так рьяно и со столь дикими эмоциями… Я уже ничего не помнил. Осталось только здесь и сейчас.