16.1 ОН

Марина сбежала. Что ж, ожидаемо. Я достаточно хорошо ее знал, чтоб предвидеть такое развитие событий, чего я не смог предположить, так это первого вопроса, которым ее отец меня удивил, едва мы присели в гостиной. – Не заездила тебя моя девочка? – и посмотрел так, с прищуром. Вот поди и пойми, как правильно расшифровать его слова. После продолжения стало еще хуже. – Я знаю, она у меня темпераментная, – и хихикнул. – Кхм, – я кашлянул, потянулся рукой к тесному вороту водолазки. Далее ограничился достаточно нейтральным: – Мы стоим друг друга. Седовласый оборотень, достаточно сильный для своих лет, задорно потер ладони. – Так и знал, так и знал! А вообще, наслышан, – в его глаза мелькнула не скрываемая радость. – Не зря, все не зря! – Мы приехали по делу… На счет особенности оборота Марины, – я прочистил горло. Черт! Не думал, что говорить с отцом девчонки об интимных особенностях жизни его дочери будет так тяжело. – Понятно, – покивал он. – Ты ведь уже понял, что она тебе доверилась? Это дорогого стоит. Даже решилась привести тебя сюда. Знаешь, чем сейчас занимается? Танцует на кухне. Слышишь? Действительно, со стороны коридора доносились тонкие заливистые мелодии. Тихо, но достаточно, чтобы их уловить. Осторожные прыжки, легкие касания кончиками пальцев ног теплого плиточного пола… – Она всегда так делает? – я заинтересовался. Если мужчина напротив утверждает то, во что мне так хотелось поверить, вправе ли я сомневаться? – Нет. Только если особенно счастлива. Я такое видел пару раз. Первый – когда она диплом школьный получила, а второй – когда смогла наладить свидания с теме временными мужчинами. Тяжело ей пришлось в этом плане. Мало кто соглашался на вторую встречу. – Тут он крякнул. – Неудобно говорить о таких интимных вещах, да? Но что поделать, мне пришлось быть посвященным в эту часть ее жизни. Малышку никто не поддерживал толком. Все сторонились. А сейчас все стало только хуже. – Вы воспитали хорошую дочь, – сказал я, потирая колени. Где там Марина с чаем? Нужно чем-то разбавить эту атмосферу непонятной неловкости. И будто ответив на мой мысленный призыв она вплыла к нам. Легкая, что-то напевая под нос, танцуя. Ее руки слегка дрожали. Она явно переживала, но вместе с тем, хорошее настроение оборотицы ощущал не только я, но и весь дом. Свет из торшеров лился веселее, задорно цокали ложки в фарфоровых чашках, даже пол поскрипывал с особым ритмом. Их дом, пусть и не новый, обладал особым шармом и уютом. На каминной полке я заметил фотографию женщины, похожей на мою Марину. Тоже рыженькая. Позитивная улыбка на ее лица показывала – характер у нее явно был не такой, как у дочери. Я видел открытого, а не замкнутого человека. – А вот и я, – она нагнулась, ставя чашки на столик. Мне подумалось, что оборотица чудесно смотрелась, выполняя такие простые домашние дела. Она расцветала, чувствовала себя очень уютно в этих видавших лучшие годы стенах. На ее ножках уже красовались розовые тапочки. А еще… кажется, у них не было слуг? Вдруг остро захотелось избавиться от своих горничных. Хотя бы от одной. Я бы многое отдал за утренний кофе, сваренный руками любимой женщины. Любимой… Марина улыбнулась и присела на диван рядом со мной. Обдала своим волшебным ароматом с нотками трав, притиснулась ближе, так, чтобы бедром прижаться и ощущать чужое тепло. Нервно сжала подол, благо на атласе не оставалось заломов, поэтому платье до сих пор выглядело отлично. Я усмехнулся. Да, любимой. Не иначе. – У меня есть теория, что оборот Марины связан с демоническим проклятием на крови, – перешел сразу к делу. – Да? Интересно… – Сергей Демидов нахмурился. – В детстве ее осматривал ведьмак. Но не нашел ничего подозрительного, поэтому мы стали думать в сторону биологического сбоя. Вы знаете о железе Анфири? – Конечно. Марина мне рассказала. Но есть проклятия, которые невозможно распознать, если не знаком с объектом лично. Например, родовые проклятия. Наложенное кем-то из близких, оно могло изменить саму сущность младенца… Не припоминаете ничего такого? Сергей Демидов крепко задумался. Отхлебнул ароматного напитка, одобрительно посмотрел на дочь, потом его взгляд сместился на наши бедра, которые тесно соседствовали, на ладонь Маринки, сжавшую подол. – Есть легенда, что мать моей покойной супруги обладала очень честолюбивым характером. Красивая оборотица, она хотела возродить наши корни, вернуть нам способность оборачиваться в животных. Мама Марины, Алесия Демидова, любовь всей моей жизни, покинула этот мир при странных обстоятельствах. – Но папа, ты же говорил… – рыженькая девушка округлила глаза, которые моментально налились влагой. Сколько же сегодня было слез по этим щекам? Надеялся, когда мы разберемся со всем, она больше не будет плакать. Приобнял ее. Кожа на плечах была холодна. Я нашел за спиной какой-то плед и укутал, чтобы только нос торчал. – Знаю, милая. Но как я мог сказать ребенку правду? На тебя и так неприятности сыпались как из рога изобилия. Мы с тобой отправились гулять. Мама осталась дома, готовила ужин. А когда вернулись, по всему дому пахло серой, а она лежала на полу, едва живая. Когда отвез ее в больницу, медики констатировали рак. Опухоль стиснула железу Анфири со всех сторон жесткими щипцами. Неоперабельная. Алесия не могла поверить, что угасает так быстро. Она до последнего старалась быть с семьей, но сгорела за месяц. Тогда мне хотелось верить, что это просто жизнь, знаешь… никто не застрахован. Но в самой больнице мы с тобой сдавали анализы. И образец твоей крови пропал. Потерялся. А мне ли не знать, что такое кровь в чужих злых руках… Бабка твоя тоже исчезла. Может быть, обернулась зверем, наконец, да сбежала в леса?.. Порядок ее побери! – Ты всегда просто говорил, что она не любила меня… Бабушка. Оборотни шептались, мол она послужила причиной моих проблем, но я до последнего не хотела верить, – всхлипнула Марина, плотнее кутаясь в плед. – Даже когда к алтарю шла, во всем ее обвиняла. Думала, что малодушничала! Ведь хотелось спихнуть на кого-то свои проблемы! Но теперь оказывается… причина делать это у меня все же имелась. – Проблемы не берутся из воздуха, – произнес я и погладил ее по спине. – Но ситуация мутная, и мы вряд ли сможем узнать, что произошло тогда на самом деле. Запах серы – признак присутствия твари Хаоса, но не обязательно демона. Пропажа крови может оказаться случайностью, а бабушка – еще одной жертвой. Придется нам устанавливать источник неприятностей по симптомам. Я стал загибать пальцы, понимая, что больше никакой существенной информации от отца мы не узнаем, и придется опираться на всю собранную информацию: – Сущность и вторая ипостась изменена. Оборот неправильный. В тебе сидит частица Хаоса, дает мужскую силу, это понятно давно. Мы …кхм …научились ее отдавать обратно мне, но она все равно берет свое и вновь напитывается. Осталось разобраться, как ее извлечь, не повредив тебя. Если виноват демон, то его придется убить. Если причина иная, то будем действовать по обстоятельствам. – Виктор, спасибо вам, – сказал Сергей Демидов, глядя на дочь, – я правда не знал, что квалифицированный ведьмак может помочь. Я обращался не к последним из вашей братии, но, видимо, прогадал. А моя девочка мучилась все эти годы… – Папа! – лисичка бросилась к нему, стала обнимать. – Ты не виноват, мы не виноваты… После этих слов меня осенило. Так вот в чем дело. Они оба несли все эти годы стойкий и долгий груз вины. Марина думала о своей биологической неправильности, обвиняя себя и наполняясь агрессией к самой себе. А Сергей Демидов голову ломал, как пристроить дочь, в итоге выбрав меня, развратного ведьмака с репутацией настоящего эротического монстра и обладателя странных вкусов. Что ж. Постараюсь не обмануть его ожиданий. – Марин, – позвал я, – поехали домой. Тебе нужно отдохнуть…