17.1 ОН

Я захлопнул дверь в комнату Марины и прислонился к ней голой спиной. Что я наделал? Зачем разрешал своему Хаосу подпитывать сущность внутри девушки? Как упустил? Вспомнил малышку, постанывающую от удовольствия в моих руках, а потом просто… впавшую в истерику. Мозг начисто отказался выдавать информацию по дальнейшим событиям. Я успокаивал мою лисицу, ловил ее крики своим ртом, гладил по плечам и ужасному черному пятну, понимая, что ничем не мог помочь. Ведьмак упустил свою драгоценность, дал случиться непоправимому, прявил беспечность. И все из-за необузданного влечения, застилавшего мозги, и из-за моих нестандартных предпочтений. Попробовать тот идеал, что так страстно желал и не находил прежде, а в итоге все испортить. Такому не было прощения. Когда я отнес ее в ванную, вода помогла снять приступ, но мы провели на холодном белом кафеле долгое время. По меньшей мере несколько часов, в течение которых мое сердце то замедлялось, то снова пускалось вскачь от выстрелов адреналина. Марина обмякла у меня на руках, пятно перестало разрастаться, но она выглядела измученной. И даже так, с мокрыми спутанными волосами, выражением замершей боли на лице, разрастающимся пятном на плоской груди, рельефными ручками, охватывающими себя, она являлась для меня самой красивой девушкой в мире, и самой любимой девушкой на свете. Двойственная гормональная природа Марины не могла меня обмануть. Все-таки она была настоящей девчонкой, дерзкой и застенчивой. Она плакала, когда ей больно, и краснела, когда стеснялась. Пофыркивала возмущенной лисой от недовольства и ревности, если видела меня с другой. Я не хотел терять ее. Бесконечные минуты я изнывал от моральной боли и занимался самоедством. Сейчас я должен приложить все возможные усилия, чтобы спасти девушку, ведь… если бы не проклятая помолвка, этого бы не случилось. Никто бы не откормил паразита в ее груди! Марина бы и дальше спокойно жила, пусть не так счастливо, но по крайней мере почти полноценной жизнью… Я не знал, во что превратится ее существование сейчас, когда демоническое яйцо проклюнулось и начало пожирать носителя. Отказать себе во влечении к ней – было подобно смерти, и я уступил собственным страстям, сделал как привык. Я всегда брал то, что хотел. Дурак. Еле заставил себя оторваться от стены и пойти в кабинет. Оставлять Марину одну было не лучшей идеей, но, думаю, я ей только помешаю. Переоделся в приличную одежду и спустился вниз, встречать Миху с его невестой-русалкой. Подгадал почти вовремя – к воротам уже подкатывал темно-зеленый внедорожник, скрепя мощными ребристыми шинами по гальке. Краска капота напоминала по оттенку трясину в болотной воде. На мой вкус, не очень красивый цвет, но друг его любил. Михаил помог спутнице сойти, и, держа подмышкой здоровенный древний фолиант, закутанный в облако магии, устремился ко мне навстречу. – Виктор? Что стряслось, выглядишь подавленным? – заметил он, пока мы обменивались крепким рукопожатием. – Заходите в дом, Мартин готовит обед, заодно и обсудим детали, – ответил я ровно, мельком замечая беловолосую гостью. Красивая, худенькая. И глаза точно в цвет Михиного внедорожника. Мшистые, так и тянуло от них лесным духом и глубокой заводью. – Хочу представить тебе мою невесту, русалку из клана Хрустальных Капель, Анну Аверину, – Миха подвел девушку ко мне, – она согласилась помочь с твоей просьбой, но наотрез отказалась оставаться в стороне. Русалочье любопытство, знаешь ли. – Но я ведь должна знать, кто такой дерзкий рискнул просить у нас семейную реликвию, – звонкий голосочек напоминал журчание чистого горного родника. Бойкая русалочка сделала шаг вперед и уставилась мне в глаза. Проницательно. Моргнула. Я заметил второе тонкое веко, сомкнувшееся вертикальными створками под верхним, кожистым, похожим на человеческое. Необычный косой разрез, заостренные ушки. Понимаю, почему друг запал на нее. – Здравствуйте, Виктор, наслышана о вас и вашем непримиримом характере, – кивнула девушка, слегка тронув меня за предплечье. – Приятно познакомиться, леди, – наклонил голову в ответ, – тоже слышал много лестного о беловолосой красотке, покорившей сердце моего побратима. Анна метнула в сторону Михи гневный взгляд. И это у меня непримиримый характер? Додумать не успел. Вдруг сверху раздался звук бьющегося стекла. Инстинкты не подвели и на этот раз – я среагировал мгновенно, прикрыв женщину собой. На спину дождем посыпались мелкие и крупные осколки. Подняв голову, увидел, как из комнаты Марины выглядывала сама оборотица с гневным выражением лица, раздувающимися ноздрями и алеющими острыми скулами. Очень красивая, но выражение миндалевидных любимых глаз не сулило ничего хорошего, и направлены они были именно на невесту Михаила. Опять ревновала. И как она этим хрупким телом умудрилась разбить особо прочное стекло? Я уже ничему не удивлялся, да, встревожился, но лишь тепло улыбнулся невесте. Марина надела серый спортивный костюм, явно опасаясь спонтанного оборота. Чтобы слегка разрядить обстановку я крикнул: – Спускайся в обеденный зал, любимая! – сморозил слова любви, не думая. Примерно так же инстинктивно, как заслонил русалку. Марина замерла, прислушиваясь. Жгучая ревность сменилась на недоумение и так же быстро на печаль. Она порывисто кивнула и исчезла из оконного проема. – Ого, какая резкая! – восхищенно пробормотала ничуть не испугавшаяся русалка. – Я думала, она скромница, – и снова недовольно пожала губами, смотря на своего ведьмака, не успевшего ее спасти. – Спасибо, я стоял слишком далеко, – сказал Михаил мне и своей русалке в оправдание. – Видимо, невеста побратима сильно изменилась с нашей последней встречи. Он прошел по стеклам, похрустывающим под подошвами дорогих туфель. Не забыл и потянуть за ладошку свою невесту. Слегка собственнический жест ей не понравился, но я видел – это все напускное. На самом деле девушка наслаждалась его вниманием. В зале ко мне быстро скользнула Марина, снова зажатая, с поникшими плечами. Тронула мою ладонь, сразу отдернув, словно коснулась чего-то горячего. Сильнее вжала голову и осталась на небольшом расстоянии. Боится? Либо же личинка паразита уже начала свою разрушительную деятельность и просила есть? Мы разместились, Мартин подал обед. Но я отодвинул свою порцию и протянул руку за фолиантом. – Миха, прости, что пришлось тебя напрячь, но когда я говорил, что дело жизни и смерти, я не шутил. Сегодня мои опасения нашли физическое подтверждение. Молчаливая лисичка напряглась. Девушка сидела рядом и не поднимала головы от скатерти. Задумчивая, с опущенными уголками губ. Забраться бы сейчас в ее головку и узнать, о чем она думала… Как отреагировала на слова любви, которые я не планировал произносить? – Дорогая, можешь показать? – я осторожно затронул пальцами ее запястье, лежащее на столе. От прикосновения она надрывисто всхлипнула и вскочила из-за стола. Оперлась о ближайшую стену. Задышала глубоко и резко. Вдох, выдох. Когда-то я это уже видел. Во время церемонии магической помолвки. Неужели даже мимолетное прикосновение действовало на нее возбуждающе? – Марин, покажи. Пусть… Михаил посмотрит тоже. Ты не против? Я… не подойду к тебе больше. Оборотица быстро кивнула. Дрожащими пальцами потянулась к молнии, осторожно расстегнула ворот. Миха поднялся, серьезно сдвинув брови. Сделал несколько шагов к ней. Любой ведьмак бы это почувствовал – сумасшедший Хаос, назревающий в груди девушки. Стоило ему увидеть край пятна, как лицо его переменилось, на нем промелькнула тень паники. О да, он уже примерно понимал, через что нам предстоит пройти. Русалка тоже зависла рядом. Как создание Порядка, девушка не ощущала надвигающейся бури, но ей достаточно было видеть мучение Марины и страшную отметину, чтоб проникнуться моментом. – Я понял, – слишком громко в тишине обеденного зала прозвучал голос моего побратима. – Нужно найти источник проблем и разобраться с ним. – Верно. Но сначала, как ты понимаешь, мы должны выяснить, какой демон отложил это яйцо…