Глава 20. Чужие раны отвлекают от своих

ОНА Стоило зайти в обеденный зал, мне сразу стало плохо. Помещение пахло кровью нага, а еще… Виктором. Слабо, едва напоминая тот терпкий, любимый мною запах, но этого было достаточно, чтобы пятно ожило. Он сидел на другом конце, возле стены, такой суровый, с нахмуренными бровями и каплей надежды в грозовых потемневших голубых глазах. И, делая шаг вперед, я не могла отделаться от ощущения, что от меня ждали чего-то. Он ведь понимал? Как мне тяжело? Правда?.. Доказательством стал порывистый вдох ведьмака после слов русалки. Они с Михаилом обошли нас по дуге, но я все равно вся съежилась, ведь личинка в груди зашевелилась активнее, рождая внутри меня приступ отвращения, постепенно переходящий в животную потребность. Она хотела заставить меня подойти к мужчине, поцеловать, утащить в укромное место и насытить Хаосом ее, такую милую паразитирующую тварь! Черт! Когда Виктор вышел, я вдохнула и постаралась переключить внимание на пациента. Тем более, посмотреть там было на что. Кэйташи, в форме змея, прилег на кушетку, свесив длинный черный хвост на пол. Конец его терялся где-то за ножками маленького диванчика. Грудь нага вздымалась и с каждым движением с многочисленных ран сочилась кровь. Но это не нормально! – Как же ты хорош, Кэйташи, – сказала русалка, опередившая меня. Она села на колени возле него, абсолютно не стесняясь провела руками по груди, обрисовывая твердый торс мужчины. Он лишь застонал в ответ, не открывая глаз. – Без сознания, – хитро улыбнулась она. – И не смотри на меня так, Марина! Ну не могу я отказать себе в удовольствии пощупать такой экземпляр! Мысленно я с ней согласилась, но все равно представить, что трогала нага вот так – без стеснения, откровенно наслаждаясь смуглой кожей цвета древнего манускрипта было сложно. Я скорее испытывала врачебный интерес. Ведь кровь не должна так выплескиваться из ран, она совсем не сворачивалась. – Похоже на яд, – пробормотала я, склоняясь над телом нага. От его чешуи исходил стальной запах, а от ран, наоборот, тянуло цветочным духом. – Ты права, – Анна тоже оценила ситуацию, отняв руки от твердого торса. – Он сражался с другими нагами. У них есть национальное оружие, которое смазывают ядовитым составом. Дикая вишня, привезенная из нашего Водного мира в людской, прижившаяся на вашей земле, но полностью изменившая свои свойства. Из лакомства она стала отравой… Наг хрипло вздохнул, из ран снова хлынуло. Алые струйки украсили торс Кэйташи. – Противоядие есть? – я уже обрабатывала руки спиртом и вставляла нить в изогнутую иглу. – Не думаю. Этот яд смертелен для людей, но для нас… рано или поздно сильный организм справится. Тем более, он ведь… Кэйташи. Глава мафии, как-никак. Отчаянный головорез, прикрывающийся ресторанным бизнесом, – Анна отошла. – Я могу чем-то помочь? – Просто не мешай, – я примерилась к самой крупной ране. Что ж, если наги настолько круты, что справлялись со смертельным ядом самостоятельно, то мне оставалось только… Подушечка пальцев тронула смуглую кожу. В груди слабо зашевелилось. Демона не интересовал наг. Меня, как женщину, пожалуй все же пленил его сильный образ. Косой разрез глаз, ровный нос и мужественный подбородок, все эти бугры и рельефы… Но на этом все. Сердце мое, кажется, навсегда отдано одному самоуверенному ведьмаку, на которого сейчас даже смотреть было больно. Я набрала в легкие побольше воздуха и приступила к накладыванию швов. Прокол за проколом, методично и быстро. Совсем не так, как было тогда, с хозяином особняка. Жарко, порочно и сладко. Томительно, игриво… Здесь не осталось ничего хоть на долю близкого к тем чувствам, и я порадовалась. Пережить ту бурю еще раз в моем положении… Равноценно самоубийству. Руки работали быстро, а вот мысли бродили вокруг нашей ситуации. Нужно было позвонить отцу, сказать… Даже не знала что. Была вероятность, что эксперимент с освобождением от личики закончится плохо. Я прекрасно это осознавала. Но… Моя жизнь не была плохой, и в итоге знакомство с ведьмаком стало своего рода удачей. Может быть, он этого не понимал, однако для одной измученной обортицы, эта перемена оказалась очень своевременной. Честно говоря, я уже хотела решиться на операцию с железой. Рискованную, возможно, смертельную. И отец знал. Сергей Демидов всегда уважал мнение других людей. Он учил меня решать за себя и не стесняться собственной сущности. Быть Мариной. Быть во втором теле. Наслаждаться сексом во всех формах. И он же устроил помолвку… Нет. Не хочу ничего рассказывать. Напишу записку на случай, если все закончится плохо. Наг застонал, приоткрыл глаза. Два уголька с вертикальным зрачком метнулись вниз, на иглу. – Хм, – тяжело выдал он и откинул голову назад, снова прикрывая веки. – Виктор сказал правду. У тебя неплохо получается, рыженькая… – Вам повезло. Все порезы неглубокие, но некоторые нуждаются в швах. Так зарастать будут лучше. Дыхание нага стало равномерным. – Он что, уснул? – шепнула за моей спиной русалка, с интересом наблюдавшая за процессом. – Пока его штопают? Я тоже видела такое впервые. Похоже, у нагов очень высокий болевой порог, если он способен спать, когда его латали. Примерно к восьми утра мы закончили. Я встала, пошатнулась от недосыпа и зевнула. Нервы нервами, а организму сложно было пояснить, что скоро решится его дальнейшая судьба. Он, вопреки всем объяснениям мозга, желал принять горизонтальное положение и поспать. – Сейчас, нужно еще мазь наложить заживляющую. Сладким уже не пахнет. Кэйташи справился с ядом, – Анна кивнула на мужчину, и протянула баночку. – Удачливый, – зачерпнула едкий состав и нанесла на первый порез. Я слегка завидовала ему, ведь мне фортуна улыбалась редко. – Знаю, лисичка, – наг приоткрыл один глаз. – Не забудь пригласить на свадьбу. А мне пора… Широкая пятерня быстро лишила меня баночки. Хвост мужчины зашевелился, раскручивая кольцо, черная змеиная кожа заскользила по полу. Он привстал, а потом… – Отвернитесь, дамы. Не думаю, что вашим ухажерам понравится, если вы будете пялиться на голого мужчину. Мы, не сговариваясь, крутанулись на месте. При этом, Анна старательно косилась за спину. Но так ничего рассмотреть не получалось. Мы только слышали, как хвост нага скользнул по полу, а после стало тише. Русалка незаметно осмотрелась и тыкнула меня локтем, показывая на серебристый кувшин, стоящий на столе спереди нас. Мартин так и не появился, горничные тоже, поэтому вся посуда после ужина осталась брошенной здесь. В начищенном до блеска боку отразился упругий мужской зад, спина, длинные ноги. И черные волосы, стекающие на лопатки. – Красавчик, – одними губами сказала русалочка и подмигнула. Я улыбнулась. Но улыбка вскоре растаяла, ведь стоило Кэйташи покинуть особняк, как в дверях обеденного зала появился Виктор. Прямой, твердый, как скала. Решительный. Сердце забилось быстрее, стоило мне почуять его близость. Он посмотрел на меня, прямо в глаза. Я схватилась за грудь, ощущая как личинка рвалась к нему, шевелилась в груди. Если бы у нее были зубы, она давно бы разодрала мою плоть. – Марин, нужно поговорить, – наконец сказал он. – А еще… поспать. Идем в комнату?