Глава 17

– Вы смеетесь надо мной? – ощущая кипучий гнев, спросил сквозь зубы Аластер. Он не мог поверить, что кто-то действительно решил пошутить над ним подобным образом.

Агата медленно поднялась. Прямая спина, вскинутый подбородок, сверкающие глаза, упрямо сжатые губы, легкий румянец на щеках – в этот момент она выглядела так потрясающе, что это почти выбило дух из Ньюмана.

– Вы просили правду, я вам ее дала. Что вас не устраивает, господин дознаватель?

– Прекратите это немедленно, – потребовал он и обошел стол. – Я просил правду, а не… – Аластер скривился, глядя на Агату сверху вниз, – сказки.

– Я не виновата, что правда вам не нравится, – фыркнула она, складывая руки на груди.

Взгляд Ньюмана невольно опустился вниз. Поймав себя на этом, он быстро посмотрел в лицо девушке. Почему-то, кроме злости и гнева, он ощущал еще и дикое возбуждение. Его кровь почти кипела.

– Мисс Чемберли, я настоятельно вам рекомендую перестать играть со мной. От ареста вас спасает исключительно мое хорошее отношение к вам, но сейчас мое терпение подходит к концу.

– Вы опустились до запугивания? – резко бросила она ему в лицо, даже не думая отводить взгляд. – Я была о вас лучшего мнения!

О, эти дерзкие глаза! Куда делась вся мягкость и нежность? Откуда взялась эта горячность? Аластер не знал, но ему это бесконечно нравилось.

– Не надо делать меня виноватым, – заспорил Ньюман, кое-как отрывая взгляд от пылающих алым губ. – Вы должны понимать, насколько абсурдны ваши слова.

– Это всего лишь так желаемая вами правда, не более того.

– Это не может быть правдой, – в голосе Ньюмана чувствовалась убежденность. – Очнитесь, мы живем в реальном мире, а не в романах этого вашего Меркюля.

– При чем тут он?

– Это вы мне скажите! – довольно громко произнес Аластер, теряя терпение. Осознав это, он остановился, вздохнул глубже, а затем начал задавать вопросы, которые его очень волновали: – Как дневник Даласов попал к вам после смерти Касандры? А после смерти Марии? Кто его принес вам? Как он пропал из тайника? Куда делся Тадеуш? Как тайная стража узнала, что он здесь? Что вы делали в ту ночь в замке короля? Какое отношение вы имеете ко всему этому?

Ньюман осознал себя стоящим практически вплотную к Агате. Его руки лежали на ее плечах.

Агата внимательно смотрела на него, но ее рот все еще оставался закрытым. Не было сомнений, она намеревалась и дальше упрямиться.

Ньюман зло рыкнул. Что-то внутри кипело, пузырилось и рвалось наружу. Ему казалось, что все тело чешется, особенно спина между лопаток. Хотелось… чего-то.

– Вы не готовы… – начала Агата, и Аластер почти взвыл.

Стремясь заставить ее замолчать (он не желал слышать из ее уст очередную ложь), Ньюман резко наклонился и впился в сводящие с ума губы поцелуем.

Глаза Агаты расширились. Она застыла, пораженная, но не отшатнулась. Осознав это, Аластер бросился в атаку. Он мял, кусал, проводил по бархатистой мягкости языком, умоляя впустить его. Он сгорал от желания оказаться внутри.

Ощутив, как ее губы приоткрылись, Ньюман мгновенно воспользовался этим, погружаясь в обжигающий жар ее восхитительного рта.