Глава 38

Им потребовалось время, чтобы сначала привести Мирабель в сознание, а потом убедить ее, что ни они, ни она не сошли с ума.

– Но я никогда ничего…

– Простите меня за вопрос, мисс Боттори, но скажите, вы… сирота? – аккуратно спросила Агата.

– Ах, я… да, – ответила девушка.

– Вот и ответ на ваш вопрос, – Агата вздохнула. – Ведьмы передают знания от матери к дочери. Их силы не такие очевидные, как может показаться. Они варят зелья, накладывают проклятия или лечат, но все это требует знаний и сознательных усилий.

– О, вот как, – Мирабель явно была поражена.

– Кроме того, многое зависит от врожденной силы. Некоторые ведьмы не могут сделать ничего особо впечатляющего. Максимум – сварить отвар от простуды.

– Я понимаю, – девушка кивнула, нервно заламывая запястья. – Но… я… ах, хотите чаю?

– Будем благодарны, – вмешался в разговор Аластер.

Он и сам с интересом слушал пояснения Агаты, впитывая новую информацию. Но время шло, а убийца все еще был на свободе. Когда девушка удалилась на кухню, его взгляд переместился на лежащую на коленях Агаты кошку.

– Добрый день, мисс Тари, мое имя Аластер Ньюман. Как вы уже, наверное, знаете, я королевский дознаватель, – поздоровался он невозмутимо. – У меня к вам пара вопросов. Вы позволите?

– Конечно, спр-р-рашивай, – милостиво разрешила кошка. – И называй меня Нефертари. Тар-р-ри – только для друзей.

– Кхм, прошу простить меня за предыдущую фамильярность, – извинился Аластер, чувствуя сюрреалистичность происходящего. – Итак, мисс Нефертари, не так давно вы проживали в доме Эванны Коллинз, верно?

– Да, – ответила кошка, дернув одним ухом.

– Вы знаете, кто ее убил? – поинтересовался Аластер прямо.

– Конечно, – Нефертари встала и потянулась. – Я уже вам один раз говор-р-рила об этом-мур.

– Вы сказали… сосед?

– Именно, – подтвердила кошка. – От него неприятно пахло маслом и металлом.

Ньюман озадаченно нахмурился.

Где используется масло? В пекарне? Но при чем тут металл? Нет, вряд ли это был мистер Перкес, иначе кошка первым делом упомянула бы запах хлеба.

Мистера Фьючестера, молочника, тоже можно исключить. Запах молока на нем ощущал даже Аластер.

И тут ему в голову пришла мысль, которая мгновенно стала доминирующей.

– Это был Брайтон Бекер, не так ли? – спросил он, ощущая, как тело вибрирует от напряжения и желания немедленно кинуться к преступнику и арестовать его.

– Что? – удивилась Агата. – Но почему он?

– Часовое масло имеет специфический запах, – пояснил Ньюман. – Полагаю, такой… аромат может быть неприятным для кого-то со столь чувствительным нюхом. Насколько я помню, он приходил к вам?

– Мистер Бекер? Да, он был у меня еще до истории с гремлином. Он забрал камень.

– Да я… – Аластера поразила еще одна мысль. Вскочив на ноги, он приоткрыл рот, а потом выругался. Ну как, как он мог быть настолько невнимательным?! Это просто непростительно!