Глава 42

– Этот артефакт не позволил ведьме прицепиться к кому-либо или чему-либо. Это они умеют делать хорошо. Он позаботился о том, чтобы она отправилась сразу в загробное царство.

Агата выдохнула.

– Вы утверждаете, что погибшая была хитрой, – снова заговорил Ньюман. У него насчет всего этого дела были смешанные эмоции. – Как тогда вам удалось подобраться настолько близко, чтобы нанести удар? – спросил он, вспоминая, что женщина лежала в своей постели и выглядела на момент смерти совершенно безмятежной.

Бекер скривился.

– Коллинз – ведьма. Одна из худших темных. Но несмотря на это, она все еще женщина.

Ньюман замер, осмысливая сказанное.

– Вы соблазнили ее?

– А что не так? – невинно спросил Бекер. – Как только моя Агнесс умерла, я сразу понял, что в деле замешана ведьма. Найти ее по следу было трудно, но у меня получилось. Тогда я начал… ненавязчиво делать ей комплименты. Когда оружие было готово, я встретил Эванну в булочной. Мы разговорились, и она пригласила меня на ужин. Я не стал отказываться. Вечером я не упустил возможности нанести удар.

– Это очень… продуманно, – поделилась мыслью Агата, не зная, как реагировать.

– Я чародей, мисс Чемберли, я не прощаю. У вас остались вопросы? – поинтересовался Бекер. – Время уже позднее, мне хотелось бы собраться.

– Последний. Откуда вы узнали о других смертях? Ваша жена могла быть единичным случаем.

Вместо ответа часовщик встал. Ньюман сразу напрягся.

– Не волнуйтесь, господин дознаватель, я не собираюсь убегать. Как думаете, почему я сказал вам, у кого Коллинз взяла кошку?

Аластер нахмурился, наблюдая, как Бекер подошел к комоду и открыл один из верхних ящиков. Оттуда часовщик достал изящную записную книжку, кокетливо украшенную кружевами.

– Прошу.

Бекер положил книжку на стол перед Ньюманом, тот подозрительно осмотрел вещицу, а потом все-таки осторожно взял.

В книге обнаружился длинный список имен. В душу Аластера закралось подозрение.

– Я нашел это в ее доме. Она лежала на видном месте. Посмотрите на потрепанные края. Я думаю, ведьма часто открывала ее и любовалась на имена тех, кого сжила со свету.

Аластер посмотрел на мужчину с сомнением. Мало ли что за список вела Коллинз. Это совсем не значило, что…

Его мысли остановились, а взгляд остекленел. Он ощутил, как его сердце болезненно сжалось. А все из-за одного имени, написанного на пожелтевших от времени страницах записной книжки.

Лилиана Ньюман – так звали его мать.