Глава 23

Проктопулус нажал на кнопку под столом, тем самым задействовав механизм. Облако дыма скрыло от чужих глаз, как под ногами мага открылся люк. Он ловко спрыгнул вниз.

Быстрыми, уверенными шагами Великий Маэстро Тонких Материй брел по потайному ходу. За спиной развевался длинный, не по росту балахон. На лице отчетливо читалось желание немедленно найти виновника и покарать его. На выходе уже ждал Морис, или Мортимэр. Маэстро снова забыл, как зовут серую заурядность, что обычно вилась рядом, стоило ему выйти из кабинета.

– Кто посмел проникнуть в башню?! – набросился Проктопулус на бедного ученика.

– Я ничего не знаю об этом учитель! – начал оправдываться бледный как смерть Мортимэр. – У нас другая трудность. Кто-то открыл клетки с монстрами и они разбрелись по всем этажам!

– Немедленно всех поймать! – брызжа слюной крикнул маэстро.

Он обвел бешеным взглядом лабораторию. Никого. «Может быть не такие уж они и бездари, раз сами догадались, что нужно делать», – немного остыл Проктопулус.

– Учитель, – осторожно позвал Мортимэр, – боюсь ловить монстров некому. Все остальные ученики ушли.

– В каком смысле ушли?!

– Ночная смена разбежалась, а дневная еще не пришла. Я отправил всем письма от вашего имени, но вряд ли кто-то решится открыть их до утра.

Проктопулус прикрыл глаза и постарался успокоиться. Очень постарался. Не получилось.

– Всех запищу в дневник, – проскрежетал Маэстро. – Я останусь следить за химерами. Морис, начинай зачищать башню от монстров. Утренняя смена придет и поможет тебе.

– Как?! Один?

На Мортимэра было жалко смотреть.

– Не один, а с утренней сменой. Все, не трать мое время. Кыш-кыш, – Маэстро пренебрежительно махнул рукой.

Пошатываясь, Мортимэр направился к выходу из лаборатории. На пороге он обернулся и бросил на учителя жалостливый взгляд.

– А можно я начну зачищать башню утром?

Ответом ему послужил резкий толчок в спину. Металлическая дверь захлопнулась, отсекая безопасное пространство лаборатории и оставляя ученика один на один с монстрами. Проктопулус облегченно вздохнул и направился проверять будущую армию.

– Еще чуть-чуть, – ласково произнес он, в его голосе звучали нетипичные нотки тепла и заботы, – еще чуть-чуть и мир будет принадлежать мне. Сначала Горифэл, а там и весь Вестгард.

Убедившись в сохранности инкубаторов, Проктопулус подошел к своему столу. Там в полнейшем хаосе он откопал защитные амулеты и трубку быстрого умертвления. Более звучное название, к сожалению, он еще не успел придумать.

– Башня, доложи обстановку! – потребовал Проктопулус.

– Он-ик-и.... корр… Ик… Ик… Ик…

– Да что с тобой?!

– Прок… Ик… ие....

Левый глаз Проктопулуса задергался. Впервые с момента создания Башни, она вышла из строя. Металлическая дверь скрипнула. Кто-то повернул ручку. Закрыто. «Бам, бам, бам» – забарабанили в дверь.

Маг вздрогнул. Неизвестный ломился в лабораторию и не скупился на быстрые тяжелые удары. Маэстро пожалел, что не успел нарисовать охранные руны. Но вот шум затих. Некто с другой стороны решил сменить тактику. Слабый едва слышный скрежет штифтов и пружин терзал и без того воспаленные нервы Проктопулуса и пугал куда больше, чем попытки разворотить дверь.

Движимый магией замок открылся. Ручка снова медленно повернулась и в образовавшуюся щель проползла уродливая, жирная жаба.

– Что за…

– Что б тебя! – выпалила ведьма, выпрыгивая следом из-за угла.

Она потратила последние остатки магии на проклятье, поглощенное защитным амулетом. Габи, удивленно уставилась на Проктопулуса, не признав в нем Великого Маэстро Тонких Материй.

– Простите, а вы тут мага в балахоне не видели?

Он молчал. Из-за спины ведьмы показались Нордо, Дафниэль и Дагон.

– ГНОМ! – воскликнул Нордо, показывая пальцем на коротышку. – Вот ОН – гном! Теперь понимаете, что между нами нет нечего общего?!

Габи удивленно рассматривала незнакомца. Тот и вправду отличался от ее низкорослого друга. Рост у них был одинаковый, но телосложение, черты лица и пропорции совершенно разные. Рядом с широкоплечим, коренастым Нордо, гном выглядел щуплым головастиком. Простое, бородатое лицо дворфа светилось добротой, чего нельзя было сказать о создании с козлиной бородкой и космами, торчащими в разные стороны от проплешины на макушке.

– Да, пожалуй, ты прав, – согласилась Габи.

– Я, между прочим, все слышу! – проскрежетал гном.

– Не обманывайтесь его ростом, – предостерег Дагон и уже обращаясь к самому гному, – Проктопулус, пришло время заплатить за все причиненное зло!

– Ни с места! – рявкнул тот, направляя на незваных гостей металлическую трубку, поразительно напоминавшую ту, что Габи использовала против рухха.

– Что б тебя! – в испуге крикнула ведьма еще раз, но тщетно.

Без магии это были просто слова.

Громкое «бах» разделило мир на «до» и «после». Дагон, успевший прикрыть ведьму, схватился за грудь. На грязной, некогда белой рубашке быстро расползалось алое пятно. Его руки ослабли, выпуская меч, которым так и не суждено было воспользоваться. Дафниэль поймал раненого друга, оседающего на каменный пол.

– Ах ты мерзавец! – закричал Нордо, приготовив топор.

– Нет, он мой, – прошипела Габи, поднимая трубку и направляя ее на гнома.

Щелчок. Ничего не произошло.

– Глупая ведьма! Ты потратила заряд, – рассмеялся Проктопулус.

Он достал из кармана маленький металлический шарик и собирался уже снова зарядить диковинный агрегат, но довести начатое до конца не успел.

В широкий лоб прилетела трубка, которую ведьма от злости и бессилия запустила в ненавистного гнома. Голова Проктопулуса резко опрокинулась назад, за ней полетело неестественно маленькое, щуплое тело. Маэстро упал. Из карманов посыпались десятки шариков. Трубка отскочила в сторону. Пока он нелепо барахтался на полу, пытаясь встать, ведьма сжав кулаки направилась к гному, чтобы придушить его голыми руками.

– Башня! – в панике воззвал Проктопулус к своему последнему союзнику.

Та ничего не могла сказать, но пришла на помощь хозяину. Под какофонию икоты, скрежета стен и плит все пространство рывками расширилось, отдаляя Проктопулуса от неминуемой гибели.

– Не так быстро! – рявкнул Нордо и что есть сил метнул топор.

Прядь волос серым облачком легла на плечо гнома. Топор пролетел в опасной близости от головы. Дела были плохи. Обстоятельства указывали на то, что пора все бросать и спасаться бегством. «Столько сил и трудов пихту под хвост!» – мысленно сокрушался Маэстро, – «Ну почему?! Почему все произошло именно сейчас?! Несколько дней и армия химер была бы готова!».

Взгляд гнома переместился на телепортатор. Вот он – шанс уйти и вернуться позже за реваншем. Поскальзываясь на металлических шариках, он побежал к своему изобретению. В прошлый раз Дагону повезло уйти целым и невредимым, значит повезет и ему. Шанс удачного результата один к пяти. Проктопулус считал допустимой погрешность в двадцать процентов, но когда дело касалось собственной шкуры он уже не был так уверен в данном убеждении.

– Стой гад! – задыхался Нордо, пытаясь добежать до Проктопулуса, но из-за действий Башни дворф лишь топтался на месте.

– Жалкое отродье! – Проктопулус зашел в телепортатор и не удержался от прощальной угрозы. – Я вас всех запомнил!

Всю свою злость, ненависть и негодование он выплеснул в ударе по красной кнопке. Монструозное сооружение, полное стальных шестерней, медных трубок, панелей и индикаторов, оплетенное тугими связками проводов и сияющее тысячей лампочек, так долго дожидавшееся своего часа, зашумело и пришло в движение. Огромный заряженный магией кристалл над головой гнома испустил ослепляющий поток искр. Через секунду раздался взрыв, заставивший содрогнуться весь город. Нордо, Габи, Дафниэль и бездыханное тело Дагона отбросило к противоположной стене. Башня покрылась паутиной трещин, и лишь благодаря инженерному гению своего господина ей удалось устоять.

Дафниэль поднялся, отстраняясь от Габи, что буквально лежала на груди раненого. По щекам ведьмы текли слезы. Нордо, осознав, что Проктопулус исчез, тоже встал и подошел к друзьям. Дворф хотел сказать что-то утешительное, но Дафниэль покачал головой, предостерегая Нордо от лишних слов.

– Глупый, глупый Дагон, – прошептала ведьма, дрожащими пальцами касаясь его лица, – надо было просто уйти домой в Рокшир.

– Чтобы меня снова по ночам сжирали комары в амбаре? – сипло спросил Дагон и открыл глаза. Габи потеряла дар речи. – Проктопулус сбежал?

Все проигнорировали вопрос. Ведьма не отрываясь смотрела на алое пятно. Дафниэль не верил своим глазам. И только Нордо шмыгнул носом и отвернулся, чтобы никто не заметил его слез.

– Вы чего? – недоумевал Дагон.

– Мы думали ты умер, – ответил Дафниэль.

Дагон резко сел. Голова кружилась. Он задрал рубашку и убедился, что рана на груди затягивается.

– Но как?! – выдохнула ведьма.

– Я же не человек, – он грустно улыбнулся в ответ, – слабая восприимчивость к магии, быстрое исцеление ран – все это результат кропотливой работы Проктопулуса и регенерации гидры, что стала частью меня.

Дагон посмотрел на ладонь, покрытую чешуей, и закрыл ею ту часть лица, которую так долго скрывал под маской.

– Мой друг, ты человек куда больше чем думаешь, – улыбнулся Дафниэль и протянул ему руку, помогая встать с пола.

Поднялась следом и Габи. Внутри ведьмы боролись два чувства: неописуемая радость из-за того, что Дагон жив, и жгучее желание убить его за то, что раньше не упоминал о свей живучести.

– Как думаете, куда переместился гном? – спросил Нордо, разглядывая телепортатор.

Все остальные присоединились к нему.

– Что-то мне подсказывает – совсем не туда куда планировал, – заметил Дафниэль и с усилием выдернул из телепортатора топор.

Тот угодил в самое сердце устройства, разрубив связки кабелей передающих энергию кристалла и проломив пару хрупких приборов.

Дагон склонился над самой крупной панелью:

– Смотрите, кажется эта штука управляется отсюда.

Друзья не смогли разобраться с предназначением всех кнопок и тумблеров, но выставленное на панели место назначения говорило само за себя: "Ошибка ввода! Точка назначения не определена!".

– Великий маг и так нелепо умер, – удивился Нордо.

– Не знаю кем был Проктопулус, но точно не магом, – скривилась Габи, – когда мы прижали его к стенке, он не использовал ни одного заклятья и полагался только на свои изобретения. Маэстро Тонких Материй! Ха! Скорее шарлатан и манипулятор!

– И умер ли? Нельзя исключать вероятность того, что он уцелел, – заключил Дагон.

– Что же тогда нам делать? – озадаченно спросил дворф.

– Ничего. Просто в случае возвращения Проктопулуса быть готовыми снова его остановить.

– Друзья, я конечно все понимаю, но может быть покинем это мрачное место? – предложил эльф.

– Дафниэль прав. Не знаю как вы, а я ужасно проголодался, – согласился Дагон, – только сначала найду маску с перчаткой.

Последние обнаружились в столе Проктопулуса. Так, вчетвером, они навсегда покинули Черную Башню и направились в «Волшебное стойло», отмечать победу над злом и спасение родного королевства, которое, увы, никогда не узнает о их подвиге.

***

Чудом уцелев после таинственного взрыва, потрясшего Черную Башню, Теребонс сидел на крыше и наблюдал не иначе как за великим исходом. Воспользовавшись суматохой и выброшенным форменным сюртуком с нашивкой, он пробрался на самый верх. Оттуда открывался чудесный вид на крыши Горифэла, но старому магистру было не до местных красот. Теребонс смотрел вниз на каменную мостовую и размышлял о бренности бытия. Послышался цокот копыт. Магистр повернулся на звук и не поверил в реальность происходящего. Статное животное остановилось рядом с Теребонсом и уставилось на восток, где скоро должен был зародиться рассвет.

– Добрый вечер, или уже утро? – улыбнулся старик.

Пегас тряхнул гривой, расправил ослепительно белые крылья и грациозно оттолкнулся, разнося черепицу на осколки. Придерживая шляпу, Теребонс с восхищением проводил взглядом летающего коня и замер. В нос ударил неприятный запах навоза. Может быть пегас и являлся сказочным животным для многих народцев, но физиологические потребности были ему не чужды, как и любому существу из плоти и крови.

– Ну вот, – грустно прогнусавил старик, зажимая нос, – будем считать это знаком. Была не была…

Он снова замер. Внизу, из недр башни по одному выходили самые диковинные твари, и тонкой вереницей следовали за магическим светлячком.

– Пс-с-с, эй ты, – привлек к себе внимание невидимый собеседник, и, когда Теребонс вопросительно ткнул указательным пальцем себе в грудь, голос добавил, – да ты, ик! Извиняюсь. Ик. Не хочешь занять место Проктопулуса?

– Как можно?! – испуганно воскликнул маг.

– Легко. Наш Великий Маэстро скоропостижно… Исчез. Кажется безвозвратно. Ик. А ты маг толковый, сразу видно, опытный. Ик. Теребонс, если не ошибаюсь?

– Да.

– Ик. Теребонс, сообщество магов и жители Горифэла нуждаются в тебе. Ик. Маэстро нас покинул. Башня осталась без хозяина, ученики разбежались и вот-вот начнут покидать город…

Магистр быстро ухватил что к чему.

– Экономику города ждет упадок. Это понятно. Но при чем тут сообщество магов? И извольте представиться. С кем имею честь говорить?

– Ик. С башней. В смысле, я и есть Башня. В общем, все сложно. Не в этом суть. Ик. Вдвоем, мы могли бы изменить мир к лучшему! Кругом сеять мир и причинять добро. С армией химер безусловно…

– Постой-постой, какой еще армией?

– Проктопулус готовил ее для захвата власти. Твари вот-вот начнут приходить в себя. Хочешь посмотреть?

Немного поразмыслив, Теребонс согласился. После выходки пегаса атмосфера на крыше бесповоротно изменилась. Ведомый Башней, он быстро добрался до лаборатории. Кругом царил хаос. Осыпалась штукатурка, стены испещрили трещины. Сотни колб с невиданными созданиями, покоящимися внутри, вселили в старого магистра ужас. «Боги, и у этого человека я хотел учиться?!» – сокрушался Теребонс, осознав, как низко пал Великий Маэстро в желании властвовать.

По человеческим меркам магистр был в преклонном возрасте и многое успел повидать. Ужас увиденного заключался не только в отсутствии морали у Проктопулуса. Как старший маг, на которого все равнялись, он еще и развращал юные умы, прививая ученикам чувство вседозволенности.

В силах Теребонса было исправить все это, но старика мучили сомнения.

– Как же я займу место Проктопулуса? Другие маги пришли обучаться именно к нему, а я всего-лишь ученик, который прошел вступительное испытание поцеловав жабу, – с горечью заключил он.

– Что-нибудь придумаем. Маэстро редко встречался с учениками и все приказы отправлял с записками. Лично его видели единицы. Ходи в балахоне, прикрывай лицо. Этого будет достаточно. Начнут спрашивать про рост, скажем ты выпил специальное зелье.

– При чем тут рост?

– Ммм, он был, ик, немного ниже тебя, а так вы очень похожи! Издалека, – соврала Башня.

Теребонс молчал, старательно взвешивая все «за» и «против». Предложение звучало заманчиво, особенно учитывая его недавние намерения. Старик вздрогнул, отгоняя грустные мысли.

– Хочу сразу прояснить – мы не будем сеять добро и причинять мир. Или как ты там сказала. Мы – поднимем магическое сообщество с колен. Воспитаем новое поколение магов. Введем этику, как обязательный предмет.

– А как, же, ик, быть с армией химер?

– Отправим на военную службу Вестгарду.

Вроде бы все были при деле. Башню подобный план устраивал. Главное, чтобы был хозяин. А если он еще и «пожалуйста», «спасибо» умеет говорить так вообще замечательно.

– Договорились, ик, – согласилась Башня.

К ногам Теребонса подползла бородавчатая жаба. На него уставилась пара горизонтальных бездонных зрачков. Жаба поставила перепончатую лапку на ботинок старика и жалобно квакнула. К своему огорчению, новый хозяин башни уже знал, что нужно делать.