Глава 5

– Не нравится он мне, – проворчала Габи.

Уже несколько дней как пришелец жил в приюте, а она так ничего дельного о нем и не узнала. Зелье правды, подмешанное недавно в чай, на Дагона не подействовало. Он продолжал утверждать, что ничего не помнит. Ведьма же была уверена в обратном. Карты, кофейная гуща, чаинки, и даже сыр, ничего не смогли рассказать о его прошлом. Дагона словно окружал защитный магический купол.

– Его преследует множество тайн, но если присмотреться, Дагон неплохой человек, – возразила Эдна.

Габи поджала губы, наблюдая с крыльца за виновником их спора. На лужайке резвилась детвора и пришелец играл с ними в салочки. Крутил, вертел и подбрасывал в воздух любого желающего, словно ему самому это доставляло неимоверное удовольствие.

– Габи, я что попросить хотела, – сказала Эдна, взглянув из-под очков на молодую ведьму, – не могла бы ты о нем позаботиться?

– Он полностью здоров.

– Я не об этом. Ему нужно помочь найти работу и жилье. Боюсь, Дагону в приюте не место.

Габи внимательно посмотрела на Эдну и проследила за направлением ее взгляда. В тени дерева сидела Рут и штопала детские вещи. Уже несколько минут она не делала стежков, поглощенная открывшимся представлением и ведьма сразу поняла в чем дело.

– Я поговорю с наместником, – пообещала Габи.

– Уже говорила. К сожалению, Дагон не обладает даже элементарными бытовыми навыками. Он не знает, как растопить печку, не умеет колоть дрова. К инструментам его вообще лучше не подпускать. Вчера он хотел починить кровать одного из мальчишек и теперь нам нужна новая кровать и молоток.

– Он сломал молоток?! – удивилась Габи.

– Скорее разбил, но не в этом суть. Пожалуйста, приюти его на первое время.

– Да ты с ума сошла, Эдна! – воскликнула Габи и тут же притихла, так как привлекла к себе всеобщее внимание. – Весь город будет сплетничать, чем мы вдвоем занимаемся в доме на окраине!

– С каких это пор ведьме есть дело до сплетен? – удивилась та. – Но ты права. Я не должна была о таком просить.

Жрица грустно вздохнула и это вздох тупой болью отдался в сердце Габи. Ей вдруг стало совестно. Больше всего на свете ведьма ненавидела это чувство, похожее на занозу, вытащить которую можно только одним способом.

– Возможно, ничего страшного не случится, если он поживет в амбаре пару недель. На улице еще тепло, а там глядишь и память вернется, – сказала Габи, пытаясь убедить в этом прежде всего себя.

– Уверена? – переспросила Эдна.

– Угу.

Совесть успокоилась, а вот от раздражения разболелась голова. Вскоре Эдна ушла готовить обед, к ней присоединилась Рут и от взгляда ведьмы не укрылся легкий, девичий румянец. «Влюбилась», – сделала вывод Габи и вздохнула. Нет, Дагона пора было выгонять из приюта. Будь ее воля, она бы вышвырнула незнакомца на улицу.

– Не так быстро, – она остановила Дагона, когда тот хотел вместе с детьми вернутся в дом, – мы уходим. Поживаешь какое-то время у меня.

Дагон растерянно переводил взгляд с дверей приюта на Габи. Выбирать не приходилось, он и сам понимал, что нельзя слишком долго пренебрегать гостеприимством жриц.

– Хорошо, только попрощаюсь со всеми.

– Пошлешь записку, когда устроишься поудобнее на новом месте, – отрезала ведьма, – идем.

Дагон нахмурил брови. Подобное обращение ему не понравилось, но спорить с маленькой, вредной колючкой не стал. Габи пошла впереди, злобно топая ногами. От нее исходили волны раздражения и ненависти, и Дагон гадал, почему она постоянно выглядит как кошка, которой наступили на хвост.

– На втором этаже амбара есть матрас. Можешь там себе постелить. Со свечой осторожнее, только пожара мне не хватало. На рассвете будь готов. Мы вместе отправимся в город.

– А это кто? – спросил Дагон пропустив тираду Габи мимо ушей.

Она перевела взгляд на Горация, который неодобрительно уставился на гостя.

– Ты что, котов никогда не видел? – фыркнула ведьма, раздражаясь еще сильнее. – Мне некогда с тобой возиться. Если что, я дома. Будь добр стучать, прежде чем входить внутрь.

На этой славной ноте она скрылась внутри небольшой избушки. Кот же продолжал внимательно следить за Дагоном.

– Привет, – улыбнулся он, – как думаешь она не забудет нас покормить?

Гораций шутки не оценил. «Весь в хозяйку», – подумал Дагон и пошел осматривать новое пристанище. К сожалению, оно имело мало общего с его комнатой в приюте.

Устроившись поудобнее на матрасе, Дагон положил под голову старое шерстяное одеяло и прикрыл глаза. Он находился в Рокшире всего несколько дней, но ему уже нравилась уединенность маленького города, добрые отзывчивые люди и горная цепь, окружавшая плато. Огромные исполины со снежными шапками даже в самую жаркую летнюю пору дарили прохладу и защиту от всех мирских невзгод, оставшихся на большой земле. Дагон решил, что останется здесь жить, и никакая вредная ведьма не сможет выгнать его из Рокшира.

Габи к этому моменту растопила печку и принялась за обед. С остервенением переворачивая жарившуюся на сковороде картошку с мясом, ведьма раскладывала по полочкам сведения о Дагоне. Зачарованная маска со странной перчаткой и полный бытовой кретинизм выдавали в нем привилегированный класс. Богатое воображение рисовало интриги, заговоры, адюльтеры. Кто знает, от чего пытался скрыться пришелец и кто следовал за ним по пятам?

– Обед, – отрывисто бросила Габи, ставя поднос на пустую бочку.

– Спасибо, – крикнул Дагон со второго этажа и поспешил спуститься.

Он лихо спрыгнул, проигнорировав наличие лестницы. Акробатический маневр не произвел на ведьму должного впечатления.

– Вот полотенца. За домом есть небольшая пристройка, там можно погреть воду и ополоснуться.

– Спасибо, – снова поблагодарил Дагон.

Ведьма отрывисто кивнула и ушла. Черный кот тем временем продолжал его преследовать. Он смотрел как Дагон ест, не побоялся воды и наблюдал как тот моется, а когда мужчина лег спать, кот еще долго сидел в темноте, сверкая переливающимися в темноте глазами.

Габи терпеливо ждала возвращения Горация с разведки. Сидя в кресле, она рассматривала узор на кувшине со сливками. Черная тень появилась в форточке и спрыгнула на подоконник.

– Ну что там? – спросила Габи.

Кот помотал головой. С досады ведьма фыркнула. Налив в блюдце молоко, она аккуратно поставила его перед Горацием и с разочарованием смотрела, как розовый язык зачерпывает белую жидкость. Долг платежом красен, все же не вина кота, что какой-то чудак моется, не снимая маски с перчаткой.

Не в силах смотреть, как Гораций разбрызгивает молоко по подоконнику, Габи легла в постель. «Ну право, какой честный человек станет скрывать лицо? Что там у него под маской?! А вдруг он заразный?» – продолжала размышлять ведьма, пытаясь уснуть.

– Он стр-р-ранно пахнет, – выдал Гораций и Габи вздрогнула.

Впервые с момента их встречи кот удостоит ее чести завести с ним диалог. Об этой способности ведьмовских котов она знала всегда, вот только Гораций был уж через чур своенравен и дерзок. Бабушка рассказывала, как кот не разговаривал с ней пятнадцать лет из-за отказа поделиться куском ветчины.

– «Странно» это как? – тихо спросила Габи, выглянув из-под одеяла.

– Как сбр-р-рошенная шкурка змеи, нагретая на солнце.

Неприятный холодок прокатился по спине девушки. Потомственная ведьма была не из пугливых, но слова кота не на шутку ее встревожили. И магия как назло на Дагона не действовала. Сглотнув, она попыталась припомнить закрыла ли дверь на засов. Хотя какой смысл в двери если с легкостью можно залезть через окно? И дом находился на отшибе. Никто из Рокшира даже не услышит крики, реши пришелец ее убить.

Доведя себя до истерики подобными размышлениями, ведьма решилась на отчаянный шаг. Босиком, громко отбивая пятками по полу, она добежала до кухни, взяла любимую сковородку и вернулась в спальню. Может быть Дагон и не чувствителен к магии, но против чугуна он вряд ли устоит. Обняв средство самозащиты покрепче, Габи закрыла глаза. Еще долго ей мерещились в ночной тишине шорохи и скрипы половиц.

Утром ночные кошмары и страхи поблекли. Подобное поведение, не свойственное ведьме, Габи списала на приближающееся полнолуние.

– Зачем мы идем в город? – спросил Дагон.

С каждым днем ведьма вела себя все более и более странно, так что он старался лишний раз ее не злить.

– Искать ремесленника, готового взять тебя в ученики. Или ты думал вечно сидеть у меня на шее? – вскинула бровь ведьма и заметив хмурый взгляд Дагона добавила. – Не нравится идея пойти учиться?

– Нет. Спасибо за заботу. Я как раз подумываю остаться в Рокшире и новая профессия мне не помешает, – ответил тот, чем раздосадовал ведьму.

– А вдруг тебя семья ищет? Дети, жена, престарелые родители? Не лучше ли отправиться на большую землю и обратиться в газеты, чтобы найти близких?

– Я об этом подумаю.

Габи поджала губы. Его «я подумаю» прозвучало скорее как «не твое дело».

– О, смотри, тропинка, – ведьма указала пальцем на тоненькую дорожку, ведущую в заросли, – там за деревьями есть лесное озеро. Непременно сходи туда искупаться. Вода в нем известна целебными свойствами. Думаю тебе не помешает. Тяжело поди постоянно носить маску с перчаткой?

– Я привык, – пожал плечами Дагон, в данный момент его больше интересовал Рокшир и местные жители.

Пока они петляли по узким улочкам и здоровались с прохожими, Габи с недовольством подмечала, что все так и норовили спросить как дела у Дагона. Чистое любопытство и интерес. «Ну никакого инстинкта самосохранения!», – мысленно сокрушалась ведьма.

Вскоре она заметила, что такой настрой был только у прекрасной половины Рокшира. Мужчины чаще хмурились и провожали чужака тяжелыми взглядами.

– Здравствуйте, господин Корбэн, – поприветствовала Габи единственного мясника в Рокшире, – знакомьтесь. Это Дагон и ему нужна работа.

К чему клонит ведьма Корбэн понял сразу. Не так давно с похожей просьбой подходила к нему старая жрица Эдна и мясник собирался снова ответить отказом. На губах ведьмы застыла легкая улыбка. Нежный румянец и несколько веснушек на носу делали Габи юной, милой девушкой, но прямой и упрямый взгляд, в купе с остроконечной шляпой подсказывали – такой лучше не отказывать.

Помнится, еще отец Корбэна рассказывал, как на день всех мертвых подсунул старой ведьме Фрунгильде вместо мяса молодого ягненка баранину второй свежести и за ночь все запасы в подвале вплоть до копченостей протухли, а коровы перестали давать молоко.

Корбэн минуту молчал, переводя взгляд с Дагона на Габи. Мозг мясника пытался произвести сложные вычисления и понять, что хуже – убытки сейчас, или возможные убытки в будущем. По Рокширу уже ходи слухи, что у гостя кривые руки.

– Господин Корбэн? – позвала ведьма.

– А.. Эм… Есть ли у господина Дагона опыт работы мясником? – вопрос был чистой формальностью, но так Корбэн подготавливал почву для будущего торга.

– Нет, – прямо ответила Габи, – поэтому он согласен на должность ученика за символическую оплату. Скажем, – она окинула взглядом Дагона, словно он был лошадью на продажу, – один серебряный в неделю.

– Это копейки!

– Грабеж!

Воскликнули одновременно мужчины.

– Хорошо, девяносто грошиков, – решила скинуть цену Габи к большому недовольству Дагона, – но только на месяц, пока он набирается опыта. Потом придется повысить до одного серебренного.

Стоит ли говорить, что данной сделкой осталась довольна только ведьма?

– Жду завтра на рассвете, – пробурчал Корбэн.

– Зачем же откладывать? Дагон все равно ничем не занят. Пусть приступает сегодня, – настояла Габи.

– Эм, госпожа ведьма, – сделал последнюю попытку настоять на своем мясник, – видите ли…

– Вот и договорились, – перебила она, и уже обращаясь к Дагону, – не ударь в грязь лицом. Я за тебя поручилась.

С чувством выполненного долга Габи отправилась домой, сделав все возможное чтобы двое мужчин нашли общий язык и сошлись на неприязни к ведьме. Если повезет до конца дня будут перемывать ей косточки и не заметят как подружатся. Таков был план. Жаль Габи плохо разбиралась в мужской психологии.

За домашними делами время пролетело незаметно. Пока она сварила зелья, разлила их по бутылочкам, запаслась травами на зиму и прибралась дома наступил вечер. Выйдя на крылечко с чашкой чая, Габи заметила бегущего по тропинке Горация.

– Он идет к озеру?

Кот кивнул и ведьма открыла ему дверь. В доме у печки Горация ждало небольшое угощение за проделанную работу. Так и не выпив чая, Габи поспешила к озеру. Не дойдя до цели несколько метров, она свернула в кусты. Аккуратно продираясь сквозь ветки, чтобы не наделать шума, ведьма притаилась в листве.

На берегу лежали сапоги и аккуратная стопка одежды. С досадой Габи отметила, что маска и перчатки отсутствуют. Зеркальная гладь озера отражала розовое, предзакатное небо и облака. Над ним с радостными криками кружились чайки и Габи начала уже переживать, как вдруг Дагон с громким вздохом вынырнул на поверхность.

Черные волосы ручейками струились по спине и подчеркивали ровную кожу, цвета слоновой кости. Магические ожоги успели зажить, что было очередной примечательной странностью в незнакомце. У обычного человека исцеление заняло бы как минимум месяц. Не могла не отметить ведьма и хорошо сложенного тела, по крайней мере верхней его части. «Красив», – призналась себе Габи. Хуже всего то, что Дагон был еще и загадочен.

Ах дамские сердца, падкие на красивых мужчин с таинственным прошлым. Особенно впечатлительным особам воображение дорисует сложную судьбу, душевные терзания и драму, но на деле все может быть куда примитивнее. Шрам, полученный в сражении, окажется результатом пьяной драки. За молчаливостью и короткими фразами затаится скудоумие и посредственный словарный запас. А красота… Так ли уж важна она для мужчины?

Впрочем, Дагон к таковым не относился и был слеплен совершенно из другого теста.