Глава пятнадцатая

— Но вернемся к нашим баранам, то бишь, к вашим бандитам., — Анетте глянула на хозяина. — Кто из них у вас сейчас ужинает? И где? Надеюсь, в каком-нибудь отдельном кабинете?

— В комнатах, — подтвердил тот. — Но…

— Не бойтесь, — поняла она его совершенно правильно. — О вас я даже упоминать не буду. Кстати, и мы от вас ждем той же скромности относительно наших дел.

Певлит кивнул:

— Конечно. И… показать, где они сидят?

— Нет пока. Сначала рассказать. Кто эти самые «они» и что за конфликт у них с базарными? — а потом добавила, чтобы поняли ее наверняка: — В смысле, что они там между собой не поделили?

И вдруг спохватилась:

— Кстати, они ведь не собираются уходить прямо сейчас?

— Нет, — успокоил ее тот. — Напротив, только пришли и заказ сделали.

— Вот и прекрасно, нечего их отвлекать от столь приятного занятия. Они мне нужны по возможности добрые, то бишь сытые. А вы, уважаемый, пока рассказывайте.

Десять минут спустя основное она знала, а в подробности лезть не стала — незачем. Для того, что она задумала, уже озвученного вполне хватало. Поэтому Анет сменила тему, раз уж все равно приходилось дожидаться, пока конкуренты Штыря нажрутся и подобреют:

— Слушайте, уважаемый, — осторожно перебила она хозяина, пустившего в подробное описание очередного конфликта десятилетней давности между местными ОПГ. — Все забываю у вас спросить, нашли того урода криволапого, кто на вашу дочь приворот делал? Пока он снова что-то в этом роде не затеял.

— Нет, — мрачно откликнулся Певлит. — Даже не представляю, с чего начинать. Времени-то сколько прошло… Почти полгода.

— Искать нужно в ближайшем окружении, — задумчиво выдала она после секундного раздумья.

— В окружении? — не поверил тот.

— Именно. Это кто-то из тех, кто рядом — иначе такое не провернуть. Тут на крови приворот, а вряд ли Лислет своей кровью где попало разбрасывается. И… — она задумалась, как облечь с слова смутные пока ощущения. — В общем, по идее, заказывать ритуал и делать его должны были разные люди. И тогда самого творца этого непотребства мы уже вряд ли достанем — полгода действительно срок большой. Разве что заказчика как-то вычислить. Но…

— Но? — все-таки не выдержал и поторопил ее Певлит.

Анетте встряхнулась и закончила уже увереннее:

— Но очень уж топорно и небрежно все было сделано. Очень. Что говорит в пользу самодеятельности. И если это все-таки один и тот же персонаж, который по какой-нибудь ветхой бумажонке сам начитал приворот, я смогу попробовать его вычислить. Там такое специфическое амбрэ должно остаться… В общем, неважно, — тряхнула она головой, сообразив, что ее не вполне понимают. — Суть в том, что даже сейчас следы этого неудачного ритуала могут на нем остаться. А я могу их считать.

— Короче, — подключился к обсуждению Янир, — Дайте ведьме понюхать того, кого подозреваете, и она вам погавкает, если это действительно он.

— Ну, в принципе, да. Примерно, — говорила Анет с Певлитом, но глазами не отрываясь сверлила Янира. — За исключением того, что гавкаю я по другим поводам. А потом еще и кусаю…

— Можете сейчас спуститься со мной в кухни? — проигнорировал эту перепалку заволновавшийся хозяин. Кажется, он вообще ее не заметил.

— Могу, — не стала тянуть та, вполне его волнение разделяя. — Есть кто на примете?

— Да, — предельно лаконично выдал тот, вставая, и направился к двери, не глядя даже, идет ведьма следом или нет. Впрочем, Анетте шла — у нее тоже руки чесались этому криволапому его кривые лапки повыдергивать. Что б неповадно было.

По кухне, куда гостям вход был, вообще-то, заказан, Певлит вел ее медленно и… сложно — широким зигзагом, позволяющим как бы невзначай пройти мимо всех трех кандидатов, против которых у него были какие-то свои подозрения. Подробности Анет даже выспрашивать не стала: зачем изображать то, чем не являешься? А частный детектив из нее точно будет никакой, нечего и пыжиться. Она лучше что умеет сделает — поищет сохранившиеся следы неудачного ритуала. Возможно сохранившиеся.

Первой, возле кого они немного постояли во время этой странной экскурсии, оказалась дородная и шумная тетка. Она настолько увлеченно руководила каким-то сложным поварским процессом, гоняя сразу трех помощников, что даже не заметила интереса к своей персоне. Ведьма отрицательно качнула головой, в ответ ей с пониманием кивнули и повели к следующему кандидату — очень молоденькой и очень бледной девушке, почти девочке, что драила котел чуть не больше ее самой. Эта при их приближении насторожилась и сжалась, но… нет. Тоже не она. Третьим оказался крупный парень, слегка неуклюжий, но сильный — в одиночку ворочал целую тушу, разделывая ее на более удобные куски. И тоже не он. Увы.

Разочарованный хозяин, чтобы не вызывать у своих людей лишнего любопытства и лишних разговоров, повел ее к Лислет, сделав вид, что как раз за этим они и пришли. И девушка, заметив их еще издали, отставила в сторону ковшик с каким-то кремом, который помешивала со скоростью хорошего миксера и радостно разулыбалась. А вот Анетте, напротив, с каждым шагом смурнела все больше и больше. И когда окончательно убедилась, что ошибки быть не может, придержала Певлита за локоток и, под недоуменным взглядом его дочери, улыбка которой линяла на глазах, поинтересовалась:

— Что за парень рядом с ней?

— Жених, — удивился тот такому любопытству — до этого ведьма вопросов не задавала.

— И давно он жених? — еще больше насторожилась та.

— Так с детства, почитай. Неразлучники. Что, еще не приходил к вам с благодарностями?

— Если бы пришел, — очень серьезно глянула на него та, — искать бы никого не понадобилось. Это он!

— Э-э?..

— Совершенно точно, — добавила она, видя его замешательство. — Ручаюсь.

— Но зачем?! — Певлит никак не мог прийти в себя.

— Вот сейчас и узнаем, — Анет шагнула ближе к чернявому и очень смазливому парню, помогавшему Лислет, и под все еще ошарашенным взглядом ничего не понимающей девушки спросила: — Тут никто сообразить не может, зачем тебе этот приворот сдался? Объяснишь?

Ответ оказался крайне оригинальным: тот просто молча рухнул к ее ногам. В обморок, надо надеяться, а не замертво.

— Ведьма! — потрясенно раздалось у нее за спиной, пока она нащупывала ему пульс. Удачно, кстати.

— Ага. Но благодарить потом будете.

Впрочем, через секунду стало понятно, что благодарности она не дождется. Скорее уж второго бесчувственного тела рядом с первым, на этот раз девичьего.

— П-пожалуйста… — Лислет, тоже склонившаяся над парнем, смотрела на нее сквозь навернувшиеся слезы и пыталась совладать с дрожащими губами. — Пожалуйста, не надо его…

Что «не надо» Анетте уточнять не стала, сильно подозревая — ответ ей не понравится. Стереотипы местных насчет ведьм и их методов скоро ее саму пугать начнут. Спросила другое:

— Лисса, он же тебя чуть не убил! Понимаешь?

— Да, — шмыгнула носом та.

— Что-о?! — до Анет внезапно дошло, вогнав ее в самый настоящий ступор: — Так ты всегда это знала? Что приворот он сделал?

— Знала, — совсем тихо всхлипнула девушка и, не выдержав, расплакалась-таки, уткнувшись жениху в грудь. Тот завозился — словно только этого и ждал, лупнул пару глазами и, подняв руки, спрятал ее в объятиях.

Певлит выразился настолько заковыристо, что Анет ощутила себя на месте Тибса — ей сейчас остро не хватало тетрадочки, чтобы за ним записывать.

— Папа, пожалуйста, — подняла на него глаза Лислет, и тот немедленно затих — разом, как выключили.

Тем более что и обслуга, работавшая в кухне, успела заинтересоваться происходящим и начала потихоньку сползаться к месту действия. Развлекать их хозяин заведения не планировал, поэтому строго глянул на парня:

— Вставай и пошли. Поговорим.

— Я тоже! — с видом заполошной наседки вскинулась девушка.

— Конечно, — без споров согласился с ней отец. — Куда ж без тебя?

Анетте спрашивать ничего не стала, просто двинула со всей компанией в закуток, где обычно занимались счетами — идеальный вариант для предстоящего разговора. И от кухонь недалеко, и на замок запирается, изнутри в том числе.

— Ну? — Певлит привычно уселся на единственный в комнатушке стул и смотрел на поникшую парочку с видом прокурора. Анет, подумав, удобно прислонилась к письменному столу рядом с ним. — Выкладывайте!

Выкладывали они недолго, иногда по очереди, иногда хором, но неизменно друг друга выгораживая и стараясь всю вину взять на себя. Анетте аж растрогалась — и, правда, любовь. Только очень уж дурная.

Началось все как раз полгода назад, когда одна из поварих, та самая, которую Анетте для опознания предъявили первой, привела помогать на кухню свою дочку — ту молоденькую девчонку, что котлы сегодня чистила. Ну, а она на чужого жениха заглядываться начала — парень-то видный.

Ведьма еще раз к нему присмотрелась, и вынуждена была согласиться — видный. Так и есть.

А тому это вроде как лестно показалось, сразу и не шуганул. В этом месте рассказа и Лисса, и ее жених потупились совершенно одинаково — непонятно даже, кто виноватее. Впрочем, быстро выяснилось, что оба. Потому как девушка, глядя на «измену», решила, что такое «предательство» заслуживает мести. Страшной. И стала на глазах у своего парня заигрывать с мясником.

«Ага, — сообразила Анетте. — Вот и последний сегодняшний персонаж, показанный ей в кухнях».

В итоге, вместо того, чтобы нормально поговорить, оба одуревших от ревности влюбленных довели дело до приворота — лучшим вариантом удержать невесту парню показался именно ритуал. И да, сам он его и провел. Попытался, вернее.

Когда оба замолчали, выложив действительно все, ведьма решила, что пришло и ее время вмешаться:

— Уважаемый, — внимательно глянула она на ошалевшего от новостей папеньку, — А ведь вы были в курсе той истории. Всех ее участников предъявили мне на опознание безошибочно.

— Разумеется, — и не подумал тот отпираться. — Дочка-то у меня одна, так что в оба глаза слежу. Но что там вот такой поворот — не знал. Не подозревал даже.

— А ты когда заподозрила? — повернулась она к девице.

— Он сам пришел и рассказал, когда ко мне эта хворь прицепилась, — потупилась та.

— И? — потребовала та продолжения.

— Начал темных искать, — парень ответил сам. — Чтобы исправить это паскудство. Да только не брался никто.

— Н-да… — протянула Анет, пристально глядя ему в глаза, — А ты в курсе, юноша, что доев твою невесту, это паскудство, как ты изящно выразился, принялось бы первым делом тебя жрать — из-за того самого фона, что и я засекла?

— Знаю, — теперь он смотрел с вызовом. — Сказали.

— И что чесать отсюда нужно на край света, чтобы этот жрун тебя не почуял, тоже сказали?

— Никуда бы я не поехал! Наоборот, рядом был. Думал, мож, все-таки в меня перелезет и от Лиссы отстанет.

— Идиоты, — вынесла вердикт Анетте, неверяще покачав головой. — Боги, какие идиоты! Но, как я понимаю, показательно выпороть этого креатившика мне не дадут?

И добавила, увидев, с каким отчаянием Лисса вцепилась в парня:

— Не дадут, вижу. А что делать тогда будете?

— Может и правда, — беспомощно глянул на нее папаша. — Выпороть да и все?

— Ну, это уж вы сами, без меня, — передернулась та. И поманила парня ближе. — А пока… Иди-ка сюда, жертва скорбного интеллекта. Сниму с тебя этот чертов фон, чтоб следов не было.

И пару минут спустя подытожила:

— Все. Теперь сами разбирайтесь со своей Санта-Барбарой. У меня еще встреча на сегодня, не дай боги пропустить ее из-за ваших сериалов.

И вышла из комнатушки, оставив семейку разбираться между собой. Чтобы прямо под дверью налететь на Янира.

— Э-э… — опешила она от неожиданности. — А ты здесь зачем?

— Да так, — отвел тот глаза. — Присмотреть решил. А то мало ли…

— Слышал? — кивнула она на комнатушку, имея ввиду случившийся разговор.

— Слышал, — не стал тот скрывать.

— И что думаешь на тему мозгов у этой парочки?

— Любовь у них там вместо мозгов. Всегда так — или одно, или другое. Вместе — никак.

— Тебе-то откуда знать? — выгнула она бровь. — Тоже мне, специалист в любовном томлении.

— Да уж знаю, — мрачно выдал тот и сменил тему: — К бандюгам идти не передумала?

— Нет, конечно.

— Угу, — кивнул он еще мрачней. — Ну пошли, раз так. Я с тобой.

— Зачем? — опешила та.

— Пригляжу, чтоб все как надо прошло, — дернул плечом светлый.

— Ни в коем случае! — Анетте была категорична, как никогда. — Я туда по делу иду, а не сомнительными знакомствами трясти.

— Ведьма!

— Вот именно, и нечего мне имидж поганить!

Но в глубине души почувствовала, что ей от такой заботы… приятно. Правда, где-то совсем в глубине.