Глава 2

В зале — огромном, но с низкими потолками, душном и одновременно сыром, — стало так светло, словно взошло солнце. Пульсар полыхал на раскрытой ладони Мартена, и в его лучах можно было рассмотреть мелкие пылинки, в какое-то мгновение напомнившие почему-то первый мелкий снег.

— Увидят же! — взвизгнула Белла. — Ты что! Нас же…

Можно подумать, он не в курсе, что здесь принято отрубать голову за подобное своеволие. Или сжигать! Но разобраться с проблемами без магии, давно уже ставшей естественным компонентом жизни каждого в Рангорне, родной стране Мартена, было практически невозможно.

— Бежим! — выпалил он и, не задумываясь о том, что ход может завести куда не надо, дёрнул девушку за руку, увлекая её за собой.

К счастью, прочь из зала вели всего два прохода. Ориентируясь на то, что к одному они стояли ближе, а значит, выбежали оттуда и намеревались попасть во второй, Мартен помчался вперёд. Белла не отставала, хотя ей, как девушке, ещё и в неудобном платье, бежать было явно намного труднее.

— Погаси свет! — прохрипела она, останавливаясь на секунду. — Погаси, увидят!

Мартен послушно сжал руку в кулак, и пульсар погас. Коридор вновь погрузился в кромешную темноту — но вовремя. Было слышно доносившийся снаружи топот, и Белла пугливо вжалась в стену.

— Догонят, — прошептала она. — И поймут, что мы колдуем. Это всё твои разбойники виноваты! Если б не они, я бы спокойно ушла отсюда, и герцог обнаружил бы пропажу невесть когда.

— А он уже её обнаружил?

— Так по чём же я знаю? — возмутилась Белла. — Я уверена, что они погнались, потому что шум услышали! Герцог сразу же всех на ноги поднял.

Мартен оглянулся. Шум усиливался, и он уже слышал крики стражи. Белла, расслышав какие-то знакомые слова, только испуганно выдохнула — должно быть, поняла, что может случиться что-то страшное, — и, потянув его за руку, вновь заспешила по извилистому коридору.

— Скорее! — поторопила она. — Сейчас развернут сетку!

Что такое сетка, принц понятия не имел, но уверенно шагал за нею, не отпуская девичьей ладони. В темноте коридора потеряться было проще простого, хотя стены с каждым шагом становились всё уже, а потолок — всё ниже. Мартен уже несколько раз черкнул его макушкой, хотел было потереть голову, кривясь от боли — но только врезался рукой в твёрдую каменную поверхность и стесал кожу с ладони.

Стража притихла на мгновение, а потом активизировалась вновь. Наверное, они зажгли свет в том зале и теперь следовали по узкому проходу. Или почувствовали следы магии…

Нет. Узнать о том, что здесь колдовали, они не могли. Ещё издавна, когда семь с лишним сотен лет назад на территории современного Рангорна располагалась огромная Халлайнийская империя, магов здесь, мягко говоря, ущемляли — и их услугами никто тут не пользовался. Выявлять дар тоже не умели. Потом империя рухнула, континент раскололся на несколько больших стран, а три века назад, когда к власти пришла династия де Крезов — к которой, собственно, Мартен и принадлежал, — в Рангорне легализовали магию.

В Халлайе тоже пытались. Тут за сто лет сменилось четыре династии, а потом у руля вновь встали староверы — и уж они-то сделали всё, чтобы о колдовстве даже никто и не вспоминал. Большая страна, обладающая огромным количеством драгоценных камней и металлов, фактически попала в изоляцию, но продолжала стоять на своём. Религия отошла на задний план, но ненависть к магам и гаремы остались.

И на принцессе этого государства отец предлагал Мартену жениться! Ну не сдурел ли? Сам маму, надо сказать, не в царских палатах нашёл, а среди обыкновенных ведьм, проходивших в столице университетскую практику! А его, значит, хочет женить на какой-то страхолюдине с непонятными взглядами на жизнь? Ну не просто так же её прячут, не за красивые же глаза!

Так или иначе, наверняка знать, что в коридоре есть живые люди, стража не могла. Ведь в Халлайе не пользуются магией, а достижения науки пока ещё не способны охватить многие аспекты человеческой жизни. Мартен даже не понимал до конца, почему они так стремительно убегают…

— О нет! — ахнула Белла, натолкнувшаяся на преграду. — Здесь дверь… Заперто! Нам конец.

— Но почему? — усмехнулся Мартен. — Сейчас я открою дверь, и пойдём дальше. А если догонят, то я ж не последний…

— Ты не понимаешь! Они развернут сетку! — выпалила Белла. — Сетку против колдунов! Если ты воспользуешься магией, то тебя моментально накроет!

— Сетка против колдунов, — прошипел Мартен, — не может быть создана без магии. А в Халлайе ею не пользуются!

— Да что ты говоришь! — фыркнула Белла. — Так у нас ещё добродетельствующими все считаются. От гаремов вроде бы отказываются. А знаешь, как теперь называют всех жён, кроме первой? Сотрудница из домашнего эскорта! Ах, восторг!

Последнее она воскликнула уже совсем громко — и Мартен осознал, что девушка окончательно позабыла о том, что должна таиться. Он спешно оглянулся и наконец-то понял, в чём причина.

По стенам коридора, освещая себе путь собственным сиянием, медленно ползла золотая колдовская сеть, сжигающая всех, у кого есть дар. Запрещённая, между прочим, международным правом штука. Но Халлайе-то что, у них вообще магию в стране использовать нельзя! А что такая гадость в герцогском доме завелась, так ему почём знать? Он не колдует!

Мартен никогда не боялся таких сеток. Но вот ведьме за его спиной было несдобровать.

— Ладно, — вздохнул он. — Пускай… — парень сгрёб Беллу в охапку и склонился к ней. — Поцелуй меня! Скорее!

Даже в темноте, расколотой на мелкие фрагменты подползающей огненной сеткой, было видно, как возмущённо сверкнула глазами Белла.

— Сейчас не время! — запротестовала она. — Если мы не откроем дверь сейчас же, ты можешь себе представить, что будет?

Девушка попыталась вывернуться из рук Мартена, но он, осознав, что времени тянуть нет, спешно склонился к ней и впился в губы страстным, дерзким поцелуем.

Разумеется, исключительно для дела.

…Магии не существует. Эту мысль Мартен всегда держал наготове — и сейчас выдернул её из своего подсознания, заготовленную, окончательно оформившуюся и наполненную той особенной энергетикой, которой никто из специалистов не мог придумать название. Когда он был ещё ребёнком, никак не мог понять, почему все не использовали такой способ защиты, пока не осознал — потому что их дар не позволял делать такие выверты.

Невидимая стена неверия выстроилась вокруг принца и Беллы спешно, хотя ему и трудно было сконцентрироваться на чём-либо, кроме поцелуя. Будь проклят этот обязательный физический контакт, чтобы распространить и на неё действие собственного…

Мартен отшвырнул в сторону слово "дар", как ненужное. Магии не существовало. Была просто хорошенькая девушка, кажется, пытавшаяся оттолкнуть его прочь и расцарапать щёку, влечение, вытеснявшее собой все остальные мысли — и уверенность в том, что их никто не сможет найти в тёмном коридоре, потому что солдаты сюда просто не пройдут.

Сетка уже доползла до плеч принца — и, замигав, погасла. Коридор погрузился в кромешную тьму, но Мартен уже не заметил этого. Он позволил себе расслабиться, закрыть глаза и, на мгновение оторвавшись от губ ведьмы, податься вперёд за следующим поцелуем.

Белла отшатнулась.

— Где? — ахнула она. — Где сетка?

— Тише! — прошептал Мартен, вновь привлекая её к себе. — Не делай глупостей! Ты же хочешь выжить…

— Но где?

Мартен не ответил. Магия постепенно возвращалась, и он позволил ей вновь наполнить собственное сознание.

— Вот он — мой дар, — с усмешкой ответил он. — Как видишь, не особо привычный, но порой бывает очень полезным.

Сетка вновь поблёскивала на стенах, освещая путь, но к ним не прикасалась. Мартен знал, что это ненадолго — если он вновь не попытается её остановить, представив себе, что магии в этом мире нет места, то сеть стянется вокруг них с Беллой и задушит, как одарённых. К тому же, стража, вдохновившись полученным результатом, явно собиралась пройти по коридору до самого конца.

Мартен присел на корточки у двери и заглянул в замочную скважину. Механизм казался примитивным, по крайней мере, с чем-то таким Мартен уже однажды имел дело — потому он требовательно протянул руку.

— Дай заколку. Что-нибудь, что есть!

Ведьма, к счастью, понимала, что сейчас не время задавать лишние вопросы, просто спешно вложила шпильку в его раскрытую ладонь. Мартен благодарно кивнул и, почти носом ткнувшись в замок, попытался осторожно поддеть механизм. Дико хотелось воспользоваться магией, но принц не позволял ни единой искринке сорваться с пальцев.

Ничего не получалось, а шаги вновь звучали совсем близко.

Мартен выругался себе под нос и закрыл глаза.

И зачем ему все эти таланты, если он чего-то элементарного сделать не может? Его знаменитые предки останавливали армии, а он может заставить кота затанцевать, как полезно! Да, допустим, блокирует магию — но это ненадолго, без постоянного эффекта. И даже рассчитать по-человечески, как что сделать, не способен, хотя советник, на которого, говорят, он так похож, рассчитывал вероятности судеб на десятки лет вперёд, не говоря уж о такой ерунде, как финансовые отчёты.

Мартен буквально почувствовал на себе тяжёлый отцовский взгляд. И угораздило же ему родиться в очередную годовщину смерти самого советника Шантьи. Мартен в детстве штудировал исторические книжки, убеждался в том, что это был просто талантливый мужчина, который очень хорошо разбирался в людях, но нет же. Мама и папа, кажется, свято были уверены в том, что наследник престола — реинкарнация его знаменитого предка, сделавшего Рангорн самой богатой страной континента.

Говорили, что советник Шантьи, в простонародье Вольный, по молодости был пиратом, вором и тем ещё пройдохой. Что ж, когда начнут предъявлять претензии, Мартен тоже будет ссылаться на гены. Не зря ж в его жилах течёт такая буйная кровь.

Разозлившись, принц уверенно дёрнул шпилькой, даже не надеясь при этом на успех. Но что-то едва слышно щёлкнуло, и дверь вдруг поддалась, буквально провалилась в кромешную темноту коридора.

— Получилось! — выдохнула Белла. — Они совсем близко, бежим!

Она первой нырнула в кромешный мрак, и Мартен, не позволяя себе замешкаться, ринулся следом. Бежать по тёмному лабиринту было неприятно, но топот стражи не отставал, и Мартен не позволял себе ни секунды промедления.

В какой-то момент коридор, до этого сужавшийся непозволительно быстро, стал и вовсе напоминать какой-то крохотный тоннель. Топот уже не доносился до них — Мартен сделал из этого вывод, что от стражи оторваться удалось. Он слышал, как облегчённо выдохнула Белла.

— Скоро должен быть выход, — прошептала она, кажется, даже не оборачиваясь на своего спутника. — Совсем скоро! Я чувствую!

— Чувствуешь? Как?

— Ведь я ж ведьма, — фыркнула она, но в уставшем голосе не чувствовалось ни грамма веселья. Скорее уж, Белла говорила обречённо, надеясь как можно скорее оказаться снаружи и полной грудью вдохнуть чистый воздух.

Мартен слышал, как что-то затрещало, полыхнуло огнём — и едва не задохнулся от неожиданного порыва ветра. Но Белла не спешила выбираться, она, согнувшись, застыла у выхода, словно не решалась на побег.

— Что такое? — подойти поближе и посмотреть самому точно не было хорошим вариантом, Мартен сомневался, что смог бы протиснуться мимо девушки, а сквозь неё смотреть, разумеется, не умел. — Там кто-то есть?

На улице уже рассвело, и в ореоле солнечного сияния было хорошо видно, как Белла отрицательно мотнула головой.

— Ты вообще знала, куда вёл этот тайный ход?

На сей раз девушка кивнула согласно.

— Но я не знала, что всё так изменилось! — прошептала она. — Иди сюда, посмотри!

Белла сдвинулась на самый край, почти вынырнула наружу. У прохода пространства было гораздо больше, и Мартен смог устроиться рядом, хотя по тоннелю приходилось ползти, черкая плечами узкие стены.

— Ну что ж, — оглядываясь, хмыкнул он, — стража за нами точно не пролезет. Особенно если они одеты по форме…

Ведьма согласно кивнула. Ей в платье, очевидно, тоже было не очень удобно пробираться по герцогским тоннелям, но Мартену — в простой рубашке и обыкновенных штанах, — пролезть не составило проблем. Впрочем, и силачом он назвать себя тоже не мог, в отличие от стражников. По традициям Халлайи, в защитники набирали мужчин под два метра, с трудом проходивших в дверь из-за своей ширины плеч. Эти громилы на самом деле на многое не были способны, только и пугали, что своими объёмами, но традиция сохранилась ещё с древних времён, когда сражались почти безоружными — и без магии.

Принц прекрасно знал: его далёкая родственница Лилиан, худенькая и хрупкая блондинка, напоминающая тростиночку, которую сломает первый порыв ветра, уложит десяток таких громил одним движением запястья — правда, с использованием подчинённого драконьего скелета, но она некромантка, ей можно! А боевая вспышка главы Следственного Бюро Ирвина отбросит такой отряд без магической защиты — и хорошо, если не убьёт. Но Ирвин и Лили — сильные маги, а вот что сможет неодарённый?

Мартен, признаться, не ведал, как вообще эти люди умудрялись ловить магов и сжигать их на кострах. А как же телепортация? В конце концов, ментальная магия? Да и вообще, почему всё ещё случались сожжения, до сих пор, хотя есть куда переселиться? Не тестируют же их на наличие дара, чтобы постоянно устраивать казни!

Впрочем, ответ лежал на поверхности. Никто не интересовался, одарён конкретный человек или нет. Зачем? Просто находили козла отпущения и показывали на нём, как это может быть.

Мерзость!

— Но сидеть тут до скончания веков тоже не хочется, — прошептала Белла, выдёргивая Мартена из его размышлений.

— Ты ж чем-то думала, когда тащила нас сюда, — усмехнулся Мартен. — Тайный ход! Сбежим из замка!

— Я сверялась со старыми планами, — шмыгнула носом ведьма. — Кто ж знал, что герцог вздумает поднять свой замок!

— И как же он, весь такой не колдующий, это сделал? — скривился принц. — Поднять на такую высоту тайный подземный ход!

— А как, по-твоему, он сеткой пользуется? — Белла прижалась к плечу Мартена и зажмурилась. — Я высоты боюсь.

Мартен высоты не боялся. Но выпрыгивать из дыры, находящейся в десяти метрах над уровнем земли, он не собирался. Всё-таки, суицидальные наклонности ещё никому в жизни ничего хорошего не делали. А вот длительность её могли очень неплохо укоротить.

— Не переживай, — принц крепко обнял девушку за талию. — Можно бы воспользоваться магией…

— Нельзя, — выдохнула Белла. — Потому что… Ты же знаешь, что сетка нас догонит! Обязательно! Пока мы не отойдём на достаточное расстояние от замка, я колдовать не стану.

— И что делать? — Мартен посмотрел вниз.

Зеленая трава мягкой совершенно не казалась.

— Слезем по стене? — предложил он, хотя не представлял себе, как можно это сделать. Стена герцогского замка была гладкой и ровной.

— Мы можем, — вздохнула Белла, — воспользоваться артефактом. Это искусственная магия, её не засечёт…

Она уже сняла с шеи кулон и собиралась было сжать его в руке, но Мартен спешно выдернул украшение из девичьих рук и заглянул в острые грани драгоценного камня.

Солнечный луч, попавший в плен, так и не смог выбраться на свободу, и Мартен завороженно наблюдал за тем, как заискрился артефакт, разбрасывая во все стороны мелкие золотистые искры. Артефакт перевирал естественные цвета, и если смотреть на мир сквозь него, то можно было увидеть энергетические вспышки. Ярче всего, разумеется, пылала Белла — ведь она была живым человеком, — но принц видел отблески и неживых предметов. Ирвин назвал бы это считыванием аур.

Но Мартен не был Ирвином, и целительского дара, вмешанного со следовательской наблюдательностью, не имел, а его собственная сила была совершенно иного характера.

Тем не менее, в артефактах принц разбирался отлично. Учиться в университетах особам королевской крови нельзя — они ведь достойны большего, должны заниматься с личными наставниками, и всё равно, что личные наставники ни на что не способны! Мартену повезло только с артефактологом.

Ну, и со следователем, ловившим его во время юношеских шалостей, но то уже другое дело.

Сейчас, всматриваясь в сияющие грани артефакта, принц проецировал полыхающую внутри магию на карту реальности, пытаясь представить себе, как он будет функционировать. Но сияющий в его руках предмет закрывался, не позволяя узреть истинную суть.

— Давай повременим, — вздохнул Мартен. — С артефактом. Не стоит этим заниматься.

— Но почему? — поразилась Белла. — Я ж не просто так…

— Повременим, — настойчиво произнёс Мартен. — Насколько я разбираюсь в артефактах…

— А насколько ты в них разбираешься?

— Уж получше тебя! — не удержался принц. — Последнее, что нам нужно — это пользоваться вот этой штукой! — он сжал в руке крохотный кулон, а после нехотя протянул предмет Белле. — Забери, твоё. Но лучше не пользуйся. Я серьёзно.

— Ты где-то учился этому?

— У меня был наставник.

— О, — Белла вздохнула. — В Рангорне с этим легче. А я утянула в детстве одну книжку и пробовала освоить свой дар самостоятельно. У меня многое не получается… Но я очень хочу научиться! Только спрашивать не у кого. Если б только я могла перебраться в Рангорн!

Мартен молчал.

Если б только он мог сейчас вылезти из герцогского замка и не устроить политический скандал на две страны! А то ведь точно придётся жениться на местной принцессе.

— А почему ты в Халлайе? — спросила Белла. — Ведь у нас маги, мягко говоря, не в почёте, а у вас — уважаемые люди. Очень странно выбирать эту страну для жизни. И заниматься воровством герцогских дочек, если у тебя есть за что жить.

Мартен кивнул.

— Я и не утверждаю, что я дико логичный молодой человек, — с усмешкой произнёс он. — Но из Рангорна мне пришлось сбежать. И так, чтобы мои соотечественники меня не обнаружили.

— Так ты в розыске? — ахнула Белла. — И ты тоже?!

— А тебя искали и до того, как ты своровала этот кулончик? — нахмурился Мартен. — Однако!

— Да, — мрачно ответила Белла. — Меня ищут. Женщины в Халлайе, знаешь ли, подневольные существа, а я ещё и ведьма. Там поколдовала, оттуда сбежала, вот и поднабралось врагов. Местные мужчины совершенно не выносят независимых девушек. А за что тебя ловят?

Принц задумчиво почесал затылок.

— Ну как тебе сказать…

За то, что он сбежал из дома, отказался жениться на той, кого предложили, а ещё — не захотел стать королём, когда отец вздумал раньше срока отречься от престола. В принципе, ничего преступного!

— Это всё из-за родственных связей, — определил для себя официальную версию Мартен. — Мне немного не повезло, вот и ловят.

Белла взглянула на него ещё раз, внимательно прищурилась, тяжело вздохнула и поинтересовалась:

— Это потому, что твой дар такой необычный, да?

— Дар как дар, — отмахнулся Мартен.

— Я не слепая! — возмутилась она. — Дар как дар — не то, что может просто так остановить сетку! И он не распространяется воздушно-капельным путём или с помощью поцелуев. Я не настолько недоучка, чтобы не знать, как работает блокирующая магия. А ты её словно отключил!

— Ну, с высотой этого не получится, — усмехнулся Мартен. — Мне просто повезло — если я не верю в магию, я её не чувствую. Знаешь, не я первый… Были прецеденты…

— Кто?

Мартен скривился.

— Ну такое… Были упоминания в истории…

— Кто? — с нажимом спросила Белла.

— Да какая разница? — отмахнулся Мартен.

— Но так может, ты их родственник далёкий? — не отставала Белла.

Мартен тоскливо посмотрел вниз. Солнце поднималось, и становилось жарко.

— Может быть, — мрачно ответил он. — Да, это были родственники, оттуда я их и знаю. Но они уже давно мёртвые, просто эта история передавалась в нас от… Скажем, от отца к сыну.

— Да? А я случайно не знаю этих твоих родственников? — спросила она. — Ты мне кого-то сильно напоминаешь…

— Я не из Халлайи, вряд ли ты сталкивалась с кем-то из моей семьи, — отмахнулся Мартен.

— Нет, — вздохнула Белла. — И вправду, вряд ли… погоди! — она вдруг подалась вперёд и дёрнула его его за подбородок. — Я вспомнила, кого ты мне напоминаешь!

— Да? — деланно удивился принц. — У меня довольно типичная вне…

— Дарнаэла Первого, — выпалила ведьма прежде, чем он закончил свой рассказ про типичную — для королевской семьи, — внешность.

— Это который божество, что ли? — с надеждой уточнил Мартен, но Белла, кажется, была умнее, чем он надеялся.

— Это который был королём Халлайи. И деда его, советника Шантьи, ты тоже мне напоминаешь, — сердито произнесла Белла. — Погоди… Ты имеешь отношение к королевской семье?!