Глава 25

В столовой было настолько шумно, что Мартен моментально понял: студентам даже не сообщили о том, какая беда настигла Гастона. Конечно, никто не был обязан тосковать по какому-нибудь аристократишке, которого, возможно, даже не знал лично, но людям в общем-то было свойственно желание не выделяться и не казаться самыми худшими в толпе. Потому они были готовы демонстрировать хотя бы молчаливое сочувствие, пусть временно, но всё же…

Молчаливое сочувствие выражали только однокурсники Гастона — их-то не уведомить не могли. Но принц не сказал бы, что был склонен хоть каким-то образом демонстрировать грусть.

Ди Брэ заслужил навсегда потерять свой дар.

— Как ты думаешь, — склонившись к сидевшей рядом Белле, шепотом поинтересовался Мартен, — Ирвин ничего не понял?

— Да вроде нет, — пожала плечами Белла. — Нам следовало выбрать другие имена.

— Ну поздно говорить, что я какой-нибудь Томатолли, когда все знают, что меня зовут Мартен, — скривился принц, усаживаясь рядом с девушкой.

— Я представилась Белиндой.

— Тебе можно. Беллой кого только не называют, — усмехнулся принц. — И многие предпочитают сокращённый вариант.

И то правда. Белла терпеть не могла, когда кто-то обращался к ней как к Мирабелле, от этого сразу же веяло "Её Высочеством" и всеми вытекающими. А свой королевский статус девушка недолюбливала, она бы с огромным удовольствием избавилась от него навсегда, если б такая возможность существовала.

Вот только, к огромному сожалению Беллы, перестать быть принцессой и при этом отвоевать хотя бы немного свободы у отца в тиранической Халлайе у неё шансов не оказалось. А в нынешнем статусе можно выйти замуж за кого-нибудь вроде Мартена, уважающего современные семейные ценности и считающего, что равноправие — это не богохульство, а вполне нормальное явление.

— Он смотрел на нас так же, как и на всех остальных, — пытаясь отвлечься от неприятных мыслей о своей стране, промолвила Белла. — Так что, полагаю, он ни о чём не догадывается.

— Если ему не сказал Акрен.

— Но ведь Акрен на нашей стороне. Он не хочет опять в тюрьму, куда его вполне может запихнуть твой папенька.

Мартен скосил взгляд на Шантьи, сидевшего рядом с Её Высочеством Эльмой и что-то с нею мило обсуждавшего, и подумал, что этого человека в тюрьму не загонит никто, разве что сам Дарнаэл Первый, который божество, спустится с небес и велит изгнать Акрена прочь.

Только вот нечего богу делать, разбираться с одним из своих потомков!

Нет, здесь на Акрена смотрели, словно на новую реинкарнацию Дарнаэла Первого. Молиться пока что не приходили, к ногам не складывали цветы, но относились с уважением и с опаской. Акрен как-то сказал, что его влияние пытаются ограничить, чтобы каким-либо образом не позволить изменить привычный порядок вещей. Вархва боялась своих божеств и их возможного воскрешения точно так же, как и все нормальные люди, только здесь это умели прятать за улыбками и поклонением.

Мимо прошла, подобрав юбки излишне праздничного и откровенного платья Анаис, и Мартен удивлённо хмыкнул — это ж надо, вырядиться так в обычный будний день! А вот Белла отреагировала совсем не так положительно, напротив, она нахмурилась и с опаской проводила взглядом девушку.

— Слушай, я всё забываю тебе сказать, — прошептала она. — Она собиралась каким-то образом приворожить Акрена. Соблазнять, что ли, пошла?

Мартен усмехнулся, наблюдая за тем, как Анаис два или три раза продефилировала перед преподавательским столом, да так нагло, что ректор даже велела ей занять своё место и не маячить перед глазами. Всё это выглядело крайне подозрительно.

— Мне это не нравится, — прошептала Белла.

— Ну ты же видишь, что он не ведётся, — фыркнул Мартен. — Она вчера переделала зелье, вместо разрушающего приворотное сделала. Может, подлить хочет.

— Но твоему деду нельзя влюбляться в другую женщину. У него же есть леди Ильза!

— Ну да, — согласился Мартен. — Но ты видишь, чтобы Акрен проявлял хоть какой-то к ней интерес? Я вот этого совершенно не замечаю. Она его скорее раздражает, чем вызывает какие-либо приятные эмоции…

И вправду, Акрен только презрительно скривился, выражая некое недовольство, словно возмущаясь поведением девушки, и спокойно повернулся к Эльме, продолжая их разговор.

Напряжение, воцарившееся за столом, немного спало; Белла явно успокоилась, и Мартен почувствовал, как она благодарно сжимает его руку под столом, словно пытается сказать "спасибо" за то, что не ругает её за беспочвенные страхи. Мартен даже задался вопросом, насколько бесправной его своевольная и смелая Белла была в своей стране, если такая мелочь казалась ей приятной.

Он, собственно говоря, и спросил бы это у девушки, но не успел.

— Леди Анаис, — рядом с девушкой будто из-под земли появился Ирвин. — Позвольте, я провожу вас к вашему месту. Сегодня чудесная погода, не так ли?

Он спросил это так громко, что слышало, наверное, ползала.

Мартен прищурился, всматриваясь в лицо друга, и почувствовал, как от волнения начинает быстрее колотиться сердце.

— Кажется, — прошептал он, — Анаис немного перепутала, кому она должна была подливать зелье.

Ирвин усадил Анаис на её место с таким видом, словно ему поручили проводить богиню, а потом сам устроился рядом. Студент, который попытался возмутиться, был сметен со скамьи боевым заклинанием, не слишком сильным, но достаточным для того, чтобы парень больше не совершал дурацких попыток помешать Сияющему.

— Надо б его как-нибудь окликнуть, — завозился на месте Мартен. — Как-то остановить…

— Но ведь ты — просто рядовой студент! — запротестовала Белла. — Ты не можешь просто так встать и подойти к следователю.

Анаис бросила полный отчаянья взгляд на Акрена, но тот, как и прежде, даже бровью не повёл. Очевидно, его совершенно не интересовали всякие барышни, проявляющие по отношению к нему немалый интерес, а вот разговор с принцессой увлёк настолько, что советник Шантьи не обращал внимания ни на что другое, даже глаз не сводил с Эльмы.

Ирвин и Анаис сидели не так далеко, и Мартен мог краем уха уловить то, что вдохновлённым, влюблённым голосом рассказывал следователь девушке. И, судя уже по тем отрывкам, которые разобрал принц, Сияющего надо было немедленно отвести куда-нибудь в спокойное место и дать антидот от приворота. Мартен ведь видел, какой рецепт использовала Анаис, там ничего такого, можно легко исправить…

Но для этого придётся себя раскрыть.

— Я должен, — Мартен попытался встать, но Белла схватила его за руку.

— Ты с ума сошёл, — прошипела она. — Нас раскроют в ту же секунду, как только ты к нему подойдёшь. И мы не можем гарантировать, что после этого Акрену не отрубят голову.

— Не отрубит ему никто голову! — проворчал Мартен. — Эти женщины папеньку скорее растерзают, чем позволят ему что-то сделать. И вообще, ты можешь себе представить человека, который более виртуозно сбежал бы из тюрьмы?

Белла, конечно, не могла, но, судя по виду, не собиралась ставить второй подобный эксперимент. Мартен посмотрел на неё и почувствовал себя последним гадом, руководимым порывами глупого сердца, но…

— Нельзя так, — выдохнул он, наблюдая за тем, как Ирвин попытался обнять Анаис за талию. — У него жена, ребёнок… Ирвин обожает свою Лили, понимаешь? Это не какой-нибудь прохвост, который меняет женщин, как перчатки. Он действительно её любит. И без приворота никогда бы даже в сторону другой не посмотрел.

— И что ты предлагаешь? — выдохнула Белла. — Может, если Акрен к нему прикоснётся…

Если советник Шантьи и мог к кому-то присоединиться, то в планах у него было нечто совершенно иное. Распрощавшись наконец-то с Эльмой, он поднялся со стола, коротким поклоном ответил то ли на чей-то вопрос, то ли на уважительное "до свидания" и, не посмотрев ни в сторону Мартена и Беллы, ни на Ирвина, которого, кажется, окончательно развезло из-за приворотного зелья, направился к выходу.

Анаис испуганно завертелась на своём месте. Упускать из вида Акрена она не хотела, но, вскочив на ноги, направилась не следом за Шантьи, а к преподавательскому столу.

Со стороны выглядело так, будто она обращалась к Ламине, но Мартен нутром чувствовал — говорила она не с ней. Преподавательница принялась рыться в своей сумочке в попытке отыскать там что-то, но, прежде чем она сумела удовлетворить запрос Анаис, перед той появился нужный флакончик.

Духи? Или что это? Мартену показалось, что какая-то косметика. Может быть, помада? Кажется, Анаис подвела губы, выдохнула быстрое "спасибо" и, подобрав юбки своего неудобного, но зато парадного платья, уверенно направилась следом за Акреном.

Ирвин не заставил себя долго ждать. Осмотревшись и очень чётко определив, куда подевалась его зазноба, он тоже вскочил со своего места и бросился следом за ней. От нетерпения и волнения следователь даже выпустил в воздух несколько целительских искр, случайно помечая свой путь, и заспешил за Анаис.

Нет, это уже слишком.

— Мне это не нравится, — твёрдо произнёс Мартен. — Ещё и Анаис эта… И Клебо на нас так странно смотрит. Белла, надо идти.

— Куда? — удивилась девушка.

Принц только мотнул головой.

— Следом за ним.

— Но…

— Белла, он — мой лучший друг, — твёрдо произнёс Мартен. — Я хорошо знаю их семью и их отношения. Я не позволю, чтобы наши… мои глупости и мои ошибки привели к тому, что Ирвин сначала потеряет голову из-за какой-то дуры, а потом — семью и любимую жену. Ты со мной?

— Да, — твёрдо кивнула Белла. — Я с тобой. Но что ты собираешься сделать? Как ты его расколдуешь?

— О, — Мартен нахмурился. — Есть один способ. Но он тебе не понравится.

Он уверенно направился к выходу. Казалось, никто даже не смотрел им в спину, настолько людям было всё равно, что именно происходило прямо у них перед носом. Но Мартена это не волновало, в лишних свидетелях он в любом случае не нуждался. Просто хотел исправить то, что могло случиться по его вине.

— Так какой способ? — пытаясь не отставать, спросила Белла.

Мартен остановился только на секунду, уточняя путь, выбранный Акреном, Анаис и, наконец, Ирвином, и промолвил:

— Показать заколдованному предмет его истинной любви. К счастью, с истинной любовью Ирвина я знаком. Остаётся только телепортировать её сюда.

Белла от неожиданности даже застыла на ступеньках, пытаясь переварить всю выданную ей информацию, а потом, осознав, что именно собирался сделать Мартен, бросилась следом за ним.

— Погоди! — воскликнула она, стараясь не отставать от принца ни на шаг. — Ты что, хочешь телепортировать сюда его жену?

— Выбора нет, — твёрдо заявил Мартен. — Она, конечно, отреагирует не слишком хорошо, да и придётся уточнить, кто мы такие, но я не вижу другого выхода. Лили поймёт. Мы поможем ей, а она — нам.

Если не прибьёт перед этим, конечно же, но принц предпочёл не уведомлять Беллу о том, что жена Ирвина — могущественный некромант, и она точно будет не в настроении.

Но пока что ни о какой телепортации не было и речи. Мартен втягивал воздух, пытаясь поймать магию Ирвина, и уверенно шёл по следу до того момента, пока они не остановились у лестницы, что вела на Северную Башню.

Мартен вспомнил эту дорогу, потому что однажды уже воспользовался ею, чтобы добраться до места дуэли. Он понятия не имел, почему Акрена вообще туда понесло, но не сомневался, что Ирвин в направлении не ошибся — слишком уж хорошим был Сияющий следователем, чтобы потеряться в каком-то замке и не определить, куда ему надо идти.

— Отсюда одна дорога, — твёрдо промолвил принц. — Значит, мы можем вызвать Лили уже здесь.

— Уверен? — переспросила Белла, кажется, даже не сомневавшаяся в ответе Мартена.

— Да, — кивнул он. — Отступать некуда. Ты отойдёшь?

Девушка хотела было предложить свою помощь, но Мартен казался настолько уверенным в себе, что мешать ему она не решилась.

Принц закрыл глаза и запрокинул голову назад, раскинул руки в стороны, и вокруг его ладоней засверкали синие колдовские искры. С каждой секундой их становилось всё больше и больше, пока Мартен вдруг не хлопнул в ладоши.

Искры рассыпались в стороны, а потом вновь притянулись к общему центру, формируя силуэт стройной женщины. Белла попятилась, будто боясь, что заклинание зацепит её, и там не то что про иллюзию, а про собственное существование придётся забыть, и как раз вовремя — сотканный из чар силуэт засветился изнутри.

Девушка зажмурилась, даже закрыла глаза ладонью, а потом услышала громкий, странный хлопок — и тихий свист.

— Пригнись! — крикнул Мартен, и она, повинуясь его голосу, рухнула на пол.

Как раз вовремя. Над головой синим полыхнуло некромантское заклинание, и Белла едва успела отпрыгнуть в сторону, прежде чем в неё полетел следующий пульсар.

— Лили, остановись! — крикнул принц, и в его голосе вновь зазвенели те самые опасные гипнотические нотки.

Белла вскочила на ноги и воззрилась на женщину, телепортированную принцем.

Она и вправду была как две капли воды похожа на леди Ильзу. Хрупкая, светловолосая, с нежными чертами лица…

И пульсаром, которым можно сшибить с ног несколько людей, причём не бездарных, а очень даже могущественных с неплохими такими колдовскими щитами.

— Лилиан, — заговорил Мартен, и его настоящий голос всё-таки пробился сквозь иллюзию, — у нас нет времени, а объяснять придётся долго. Я — принц Мартен. Под иллюзией. Это Мирабелла, ты ведь её помнишь? А вот там, наверху, Ирвин, — он ткнул пальцем в сторону лестницы. — Под приворотом, который на него наложила местная студентка. Лили, она сделала это случайно! Но если Ирвин тебя увидит, приворот падет. И… в общем, пока он не наделал глупостей…

Женщина сжала руку в кулак, и пульсар на её ладони погас, разлетевшись тысячами искр в стороны.

— Какие ещё интересные новости меня ждут? — звенящим от напряжения голосом поинтересовалась она. — Что-нибудь, о чём я пока что не догадываюсь?

— Больше ничего, — уверенно покачал головой Мартен. — Ну, там наш предок, и я не знаю, чем они там сейчас занимаемся, но, может, мы поспешим?

Просить Лили два раза не пришлось. В последний раз смерив взглядом Мартена — она явно не доверяла ему, — женщина уверенно направилась к ступенькам.

Принц оглянулся и подал Белле руку.

— Ты идёшь? — спросил он с надеждой.

— Иду, — кивнула девушка.

Можно подумать, у неё был выбор.