Глава 5
Неторопливая, протяжная девичья песня, сотканная из множества голосов, раздольно лилась над пологим речным берегом. Медленно, словно белые лебёдушки по озёрной глади, двигались девицы по шелковистой, влажной от росы, траве навстречу своей судьбе. Один за другим ложились нарядные, затейливые венки на тёмную речную воду, предрекая будущее, объявляя волю Купалы…
— Сюда поди! Тут течение тише, авось, не потопит венки… — тащила Малушка подругу за собой по берегу, в сторону от остальных девушек. — Глянь, красота какова! — внезапно замерла она, указав на дрожащие на речной воде золотые отблески факелов. Те ярко горели в руках парней, подальше от берега ожидающих, когда их ненаглядные закончат гадание. — Будто звёзды с небесного свода умыкнул водяной, да и спрятал в реке, — хохотнула Малушка.
— Люди говорят, мол, то мавки зажигают волшебные огни, дабы глупых девок, навроде нас с тобой, в тёмные омуты заманивать… — Ясиня сделала страшные глаза.
— Ай, не пужай, не из пугливых я! — хихикнула Малуша. — Гляди, здесь берег совсем низкий. Айда, запустим венки!
Девушка присела на корточки и осторожно опустила венок на воду. Тихо, почти беззвучно прошептала заветные слова, что должны были определить её судьбу. Ясиня же замешкалась, заглядевшись на плывущие по реке девичьи венки.
Сзади, откуда-то из подсвеченного огнями сумрака, раздался громкий молодецкий смех,
— Что, Малушка, на кого загадала? Не на меня ли?
Малуша сердито вскинулась, обернулась назад и прокричала в темноту,
— Сгинь, супостат, не то хворостиной так отделаю, что неделю стоя спать будешь! — Вернув взгляд к воде, девушка нахмурилась. — Что за напасть⁈ Али кажется мне, али венок мой и вправду на месте кружит? Глянь, Ясинь!
Ясиня лишь недоумённо покачала головой. Ей, так же как и подружке, было невдомёк, отчего венок Малуши медленно, вновь и вновь, наворачивает круги вокруг одного и того же места.
— Похоже, и вправду омуток здесь, — задумчиво хмурила точёные брови Малуша. — Али водяной шутит? Ох, не к добру, чует моё сердце…
Лицо девушки мигом потускнело, улыбка сошла с губ. Ясиня ласково приобняла подругу, желая приободрить,
— Улыбнись, Малуш! Гони дурные мысли! Им нет места в Купалу… — Она всмотрелась с мрачную, таинственную толщу воды, что не желала отпускать венок подруги из заколдованного круга и уверенно изрекла. — Нету тут никакого тёмного волшебства. Обычный водоворот. Гляди, мой венок так же закружит…
С этими словами она гибкой веточкой наклонилась к воде и опустила свой венок на волю реки. Однако, вопреки её предсказанию, венок не задержался возле венка Малушки, а бодро заскользил дальше, словно подхваченный сильным течением.
— Поди ж ты… — удивлённо распахнула глаза Малушка. — Вот те и водоворот…
Между тем песни на берегу смолкли. Им на смену пришёл звонкий девичий смех и весёлый визг — пришло время ночного купания. Сбрасывая праздничные сарафаны, в одних исподних рубашках, девушки опускались в тёплую речную воду. Кто бросался с разбега, с шумом и плеском, будто желая распугать всех водяных в округе. Другие же ступали в темную, будто крепкий ржаной квас, реку, медленно и осторожно, зябко поводя плечами…
Поглядев на весело плещущихся в воде подружек, Малушка тоже потянула вниз с плеч узорчатые лямки сарафана.
— Ай, была не была! Омут тут, аль нет, счас и выведаем… Авось Стрибог не попустит плохому случиться… — она уверенно шагнула в искрящуюся в лунном свете воду. — Хоть и не прибился мой венок к берегу, но ведь не потоп, и то — ладно! Видать, не судьба мне в этом году замуж пойти…
Обернувшись к Ясине, крутобокая девица махнула рукой,
— Подь в воду, Ясь! Речка тёплая. Али забоялась ты?
— Вот ещё! — фыркнула Ясиня.
Одним мигом избавившись от сарафана, она в два широких шага оказалась по пояс в воде и обрушила на подругу шквал весёлых брызг. Малушка задорно рассмеялась в ответ и, подцепив свой «заколдованный» венок, водрузила его себе на голову.
— Вот и нет никакого тёмного колдовства! Ой, Ясь, гляди, твой-то венок как далеко уплыл. Почти и не видать уже…
Действительно, тёмный круг венка Ясини едва виднелся на широкой, привольно раскинувшейся между густо заросшими берегами поверхности реки.
— Уплывёт — уж не сыщешь! Так и не узнаешь свою судьбу… — покачала головой Малушка, и это решило дело.
— Догоню! — внезапно решила Ясиня и, шагнув в глубину, быстро поплыла вдоль берега, вслед за убегающим венком.
Сызмальства Ясиня плавала не хуже юрких речных рыбок, а оттого не испытывала ни малого волнения, бодро двигаясь в непроглядной, глубокой воде. Вот шумное веселье праздника и гвалт голосов стали тише, оставшись позади. Густая лесная поросль подступила к самому берегу, бросая мрачные, угрюмые тени на блестящее в лунном свете водное полотно. Однако Ясиня всё плыла и плыла, забыв об усталости и оставшейся далеко позади подруге. Проклятый венок будто зачаровал её, маня за собой…
А вот, кажется и конец — подумала девушка, когда её упрямый «беглец» наконец-то замедлился и неторопливо подплыл к противоположному берегу. Словно приглашая Ясиню закончить игру, венок мягко покачивался на волнах у самого берега, в тени плакучей, раскидистой ивы.
— Попался! — рассмеялась Ясиня и в несколько широких гребков преодолела расстояние до противоположного берега.
Нащупав ногами речное дно, она выпрямилась и шагнула к венку, да так и застыла, обмерев от ужаса.
Жуткое, будто из её недавнего сна, рычание раздалось впереди. А следом из-за деревьев, на берег вышел страшный зверь…