Глава 30

Василиса

Минуты растянулись в вечность. Расплавленное серебро мерцая ярко, вдруг ударив по глазам яркой вспышкой, померкло. Вместе с этим затихли птицы, смолкли шепотки в стае Волкова. Поляну укрыла мёртвая тишина.

Кожа Яна как будто стала разом прозрачной, черты лица заострились, будучи всё ещё покрытыми кровавой коркой.

– Это ведь… не может быть, – дрожа всем телом, хрипло прокаркала я, пытаясь потянуться, прикоснуться ладонью к пергаментно-белому лбу. Однажды, очень и очень давно мне довелось видеть такое же. Именно так умерла мама, изменившись в одночасье: румяное, налитое жизнью и светом лицо покрылось особым отпечатком смерти мигом.

– Он сделал свой выбор, девочка, – Заряна, перехватив мою руку за локоть, больно ее сжала. – Нет больше права у нас дёргать и звать его душу.

Сделал…

Услышав слова женщины, обернувшись волками, протяжно, горько взвыла часть стаи, словно провожала в последний путь своего собрата, хотя, почему словно, Ян ведь и был оборотнем в каком-то роде.

Обессилено опустившись на колени, я дала тонкой струне надежды, что звенела напряжением внутри, оборваться, затапливая сознание тягучей, чёрной пустотой. Словно вторя мне и поддерживая, солнце начало опускаться за горизонт, придавая окружающему миру траурный, пепельно-оранжевый оттенок. Вокруг стояла глубокая тишина, которую нарушал только редкий шорох ветра и тихие вздохи тех, кто не обернувшись все еще обступали нас в человеческой ипостаси.

И что дальше?

– Всеволод устроит захоронение. По воле богов и навьим заветам. В яви он давно нежилец был, – видимо, я спросила вслух, так как Заряна, поднявшись с колен, положила магическую серебрушку Яну на лоб, оторвав перед этим трёхцветные нити. – Будь сильной, – её голос был мягок, но одновременно твёрд. – Тебе предстоит многое пройти, многое выучить и много кому помочь.

– Помочь? Чем и кому?!

– Маша, например, – Заряна кивнула в сторону Волкова, – ты ведь так и не поняла, да, в чём твоя сила? Фамильяры Яги, маленькая ласка и мужчина, понявший и принявший себя?

– Ты - Берегиня, как и я.

– Добро, сила, помощь и принятие… – Взгляд метнулся к Всеволоду, что бесшумно подошёл к нам, – в навьем Берегини усматривают в каждом из нас душу, страждущую и ищущую путь. Их слово – это шёпот воды, мелодия природы, где каждый звук – рассказ о жизни, о любви, о боли и радостях. Каждым своим действием, Берегини учат нас любить и ценить мир вокруг, напоминая о вечной связи с природой.

– Ты помогла Маше Волковой принять и осознать свои страхи, – мягко перехватив слово, напомнила Заряна, – только с тобой у неё получилось принять себя, найти то единение женского начала и Матери Сырой Земли, что даря нам свои богатства кормит и взращивает новые поколения, сама того не ведая, играючи, стала ей проводником. Ты стала, для утративших хозяйку, фамильяров новым якорем и источником силы, благодаря которому они смогут жить и помогать другим, словом и делом. Ты оживила родовой оберег, и, конечно же, ты помогла душе Емельяна очиститься и выбрать правильный путь.

Всхлипнув, я перевела взгляд на остывающее тело Емели. Боль утраты острыми осколками резала кожу, вспарывала мышцы и, до кровоточащих ран бередила душу. Мы были едва знакомы, но сейчас мне казалось, что я потеряла самого важного человека на свете, того, кто принимал меня такой, какая есть, того, кто не побоявшись ни моих покойных родственников и проклятья, ни несправедливой куклы, ни опасного противника встал на мою сторону. Готов быть принимать со всеми недостатками и странностями. Того, с кем я могла быть по-настоящему собой.

– Мы заберём его, – пророкотал Волков, – и устроим достойное захоронение. На границе миров. Там, где он в последнее время и пробыл. Мы верим, что высадив дерево на могиле волка, помогаем душе быстрее вернуться в этот мир. Ласка не волк, но…

– Да, – не дав договорить, я кивнула. – Пусть будет так.

Толпа, собравшаяся вокруг, отступила, давая дорогу вожаку. Он поднял тело Яна на руки и медленно направился к лесу, словно возглавляя ритуал последнего прощания.

Заряна, тем временем, подойдя ко мне, взяла за руку. Её касание было тёплым и успокаивающим.

– Ты не одна в этом мире, – прошептала она. – Мы все здесь, чтобы поддержать тебя. И научить.