ЭПИЛОГ

Три года спустя

— Анфиса, ты неправильно воспитываешь ребёнка! — донёсся до меня голос Измиры из открытого окна. — Ну где ты видела, чтобы юные ведьмы носили бантики такого цвета?!

— Ну и чем тебе цвет не нравится?! — удивлённо переспросила её бабушка Анфиса. В один из своих приездов я, как и обещала, наведалась к ней на могилку, нарвав букетик цветов. Она была так растрогана, что когда родилась моя Любава, внезапно появилась у нас дома в Ольцпухоне на пару с Измирой. С тех пор они постоянно навещали меня, пока Велизар был на работе. — Очень миленькие бантики!

— Это красные-то в золотую точку? Где ты их только выдрала?!

— Вчера у Эльзы в карты выиграла. Мне очень такие нравятся. Вон и Любава тоже в восторге! Ты знаешь, Могула вчера был таким душкой, что составил нам с Эльзой компанию.

— Вот и носила бы сама свои бантики… перед Могулой.

— Измира, я чой-то никак не пойму, чем тебе не угодили столь милые ленточки?! А девочке вот они, в отличие от тебя, пришлись по душе! Она их даже на зуб пробует.

Последнее меня насторожило, и я решила выглянуть из окна кухни, где готовила яблочный пирог. Сегодня на ужин грозилась заскочить тётя Епифания, рассказать новости. Я торопилась, а потому оставила дочку под присмотром родственниц.

Перед нашим загородным домом на покрывале на солнечной полянке восседала полуторагодовалая Любава и пыталась засунуть в рот что-то красное. Пришлось мне бросать всё и срочно выбегать во двор, чтобы успеть отобрать у ребёнка изо рта замусоленную тряпицу.

— И как это называется?! — строго спросила я у своих призрачных помощниц и потрясла конфискованным. — Вы же сказали, что если что случится, сразу меня позовёте!

— А разве что случилось? — удивлённо посмотрела на меня Измира. Сегодня на ней было светлое платье. — Ульяна, тебе в твоём положении нельзя нервничать, а то мальчик будет беспокойным.

— Измира, а если бы она это проглотила?! — пропустила я её замечание мимо ушей. Какой мальчик?! Не было у меня никакого мальчика!

— Ты с ума сошла, милочка?! — строго глянула на меня призрачная родственница. — Кто бы ей позволил! Ты что, думаешь, мы с Анфисой ей разрешим?!

— Вот-вот, — закивала бабушка, — зря мы, что ли, здесь находимся?!

— Мням-мням, — Любава потянулась к ленточке.

— Это нельзя есть, золотце, — присела я возле неё, — это кака.

— Бяка, — поправила меня дочь, и попыталась схватить свою игрушку. Я спрятала руку за спину.

— Нет, дорогуша, — погрозила я пальчиком.

— Дай-дай! — маленькая рука требовательно сжала ладошку, и я с удивлением почувствовала, как красная лента выскальзывает у меня, чтобы через мгновение оказаться в зажатом кулачке. — Мням! — заявили мне, запихивая вожделенную добычу в рот.

— Что это?! — я уставилась на свою руку.

— Поздравляю, мамаша, — расхохоталась Измира, — у вас растёт первостатейная ведьма. Ты ж моя красавица!

— Это точно она? — я с подозрением воззрилась на Измиру, зная, какие она любит проворачивать фокусы.

— Точнее некуда. Любава у нас будет ведьма с десяткой, — довольная Измира только не потирала ладошки, — это я тебе без всякого магического шара скажу! — с гордостью заявила она. — Вот интересно, а мальчишка будет так же силён?

— Какой мальчика?! — отмахнулась я от неё. — Не городи ерунду! Никаких мальчишек в ближайшие пять лет я не планирую! Мне лавкой своей пора заниматься, а то никак руки не доходят.

— С кем ты тут разговариваешь? — тётя Епифания выглянула во двор из того же окна, что и я недавно. Мои помощницы тут же рассеялись без следа. Осталась только злополучная лента во рту у Любавы. — А я захожу, дома никого нет, а вы вот где!

— Смотри, кто к нам приехал! — я подхватила дочку на руки, вырывая замусоленную полоску из её рта. — Ой, кто там?! — постаралась отвлечь её внимание, когда она обиженно скуксилась, собираясь зареветь от обиды.

— Солнце моё! — тётя Пифа приветливо помахала ей рукой. — Здравствуй! Смотри, что я тебе привезла! — она помахала яркой игрушкой.

— Пьфи, — пустила пузыри Любава и улыбнулась не совсем зубатым ртом.

— Вот видишь, она знает, как меня зовут, — гордо заявила тётушка, выходя мне навстречу и протягивая руки к ребёнку. — Иди ко мне, моё золотце! Пойдёмте пить чай, я купила нам тортик, — подмигнула она мне, — а нашему зайчику вкуснейшее пюре.

— С тортиком, скорее всего, ничего не выйдет, — вздохнула я. — Во всяком случае, пока Любава не отправится спать.

— Почему это?

— Кажется, мы научились брать сами то, что хочется, — и я рассказала про ленточку.

— А что ты хотела?! Кто у неё папа и кто мама! Конечно, Любашка у нас гениальный ребёнок, — она подкинула девочку вверх, и та радостно заверещала.

— Тётя Пифа, вы поиграйте с ней, а я пирог пока суну в духовку.

— Я тебе когда сказала, чтобы ты наняла себе помощницу?! Что ты с этими кастрюлями носишься, как оглашенная!

— Но мне нравится! — возразила я. — Вот Любава подрастёт немного, тогда и найму. Хочу заняться наконец лавочкой. А то Велизар помещение мне купил, лабораторию сделал, а я всё никак не соберусь.

Я засунула пирог в печку и пошла кормить дочку. Та, радостно гукая, закидала нас с Епифанией кашей. Нет, надо что-то делать, моя дочка, кажется, научилась развлекаться с помощью магии. Пришлось нам вместе с «тётей Пьфи» её слегка угомонить и уложить спать. У меня чуть пирог не сгорел, пока мы вдвоём воевали с шаловливыми ручками, подбрасывающими то одно, то другое вверх!

Когда через час мы уселись за стол, то уставились друг на друга и рассмеялись. Пришлось приводить себя в порядок.

— Не поверишь… Меня всё же достал Мефодий, — проговорила тётя Пифа, когда мы разлили себе чай и разрезали небольшой торт.

— Мефодий? А ему-то что надо?!

— А у него небольшие проблемы после того, как ты пожелала ему радостных встреч с загубленными зверюшками. Помнишь, надеюсь?

— А как же, — вздохнула я. Встретилась я с лекарем в Пулонце месяца три назад. Я на пару дней приехала проведать тётушек и решила посетить рынок, купить там гостинцев. Там я знахаря и увидела, он покупал у мужичка кролика. Я не выдержала и, подойдя, спросила у него, зачем ему зверёк. Он минуты две смотрел на меня, переваривая чудесное перевоплощение в барышню, а потом сел на своего любимого конька и стал обзываться. В общем, я пожелала, чтобы все замученные им в лаборатории зверушки стали являться ему по ночам. И немного приправила магией своё послание. Я, конечно, не некромант, но вполне в состоянии ощущать мир мёртвых. Особенно ту его часть, что взывает о мщении.

— Так вот. Первый раз был, когда он только раздобыл наш адрес и прикатил требовать всё убрать. При этом поливал нас всеми словами и грозился написать заявление в управу. В общем, я немного подправила твои пожелания, так что теперь, как только он начинает ведьм ругать, то сильно заикается.

— Ну тётя! — я не выдержала и улыбнулась. — А ты мне не рассказывала, — попеняла я.

— А зачем? Решила, что ни к чему тратить своё и твоё время на этого упыря, — махнула она рукой.

— Ты сказала первый, а второй?

— Второй был сегодня, — она вдруг расхохоталась. — Этот мужлан нарисовался с огромным букетом цветов!

— Цветов?! — вытаращилась я на неё.

— Ага, — кивнула тётя Пифа. — Ой, не могу, — новый приступ смеха сотряс её тело. — Представляешь, он ко мне свататься приезжал. Сказал, что ему некогда глупостями, типа ухаживания, заниматься. Он человек деловой, поэтому я должна быстро собраться и ехать с ним в храм.

— Узнаю Мефодия. Тётя Пифа! И что ты?

— Что «что»?! Как приехал, так и уехал. Нашёлся жених! Расфуфырился, как индюк. Словно явился мне приз вручать в виде себя любимого! Ты бы его видела! А потом ещё и разобиделся, что ему отказали.

— Он же говорил, что никогда не женится, — вспомнила я слова знахаря. — А ты его, видать, покорила!

— Ну Ульяна, хватит болтать! Кого там покорять! Эту мензурку с глазами?! Кому такое добро надобно!

— Ну, некоторые мечтают за него своих дочек пристроить. Бедные девушки! Надеюсь, что им хватит благоразумия сбежать. А как поживает наш изобретатель? — я лукаво посмотрела на тётушку. — Он ещё не сделал тебе предложение?

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — усмехнулась она. — Слушай, а вот наша Фло, пожалуй, скоро от нас уедет.

— Да ну! — не поверила я. — Она у меня дней десять назад была с тётей Роной, привезли Любаве кучу платьев. Два дня гостили. Так вот она ничего мне не сказала!

— Да она и не скажет. Впрочем, так же, как и ты когда-то, — ткнула она в меня пальцем.

— Я же сама не знала, — попробовала оправдаться я. — Он мне предложение только в последний вечер сделал.

— Конечно, не знала… — тётя выразительно посмотрела на меня. — Злыдня ты! До утра молчала, даже мне не сказала.

— Так я сама под утро пришла, — виновато улыбнулась я. — Ты уже спала.

— Ничего я не спала, — буркнула тётя. — Ждала, когда ты появишься. Уже собиралась искать идти.

— Прости, — я вскочила и обняла её. — Я не подумала! Ох, — у меня внезапно закружилась голова, я чуть не упала.

— А ну садись, — тётя Пифа подхватила меня, усаживая на стул. — А ну подожди… Ульяна, ты что, беременна?

— Кто у нас беременный? — на кухню зашёл Велизар. — Ульяна! — бросился он ко мне. — Что случилось?

— Ничего у вас пока не случилось! Ну-ка отнеси её и уложи, — скомандовала тётя. — Велизар, что ты замер! Давай скорей!

Муж подхватил меня на руки и так и сел со мной на диван, не выпуская. Через полчаса тётушка, напоив меня травами, ушла, оставив на попечение мужа.

— И когда ты собиралась мне сказать? — с укоризной посмотрел на меня Велизар. — Опять хотела скрыть, как тогда с Любавой?

— Ничего я не скрывала! — я легонько стукнула его по плечу, — Ни тогда, ни сейчас. Я же не виновата, что ты маг и увидел это раньше меня! Как же с вами тяжело! — вздохнула я. — Я ещё ничего не знаю, а вы все в курсе.

— Кто все? — удивлённо взглянул на меня Велизар.

— Ты, тётя Пифа… — про Измиру благополучно промолчала. — А больше ничего не видишь?

— Пока нет, — Велизар внимательно на меня посмотрел.

— Какое счастье! — я обхватила ладонями его лицо и заглянула в любимые тёмно-серые глаза. — Хоть здесь буду первая. У нас с тобой будет мальчик!

Видели бы вы лицо моего мужа! Теперь я точно знаю, как выглядит человек, у которого от радости перехватило дыхание. Мне даже пришлось его обнять, чтобы пришёл в себя. Я зажмурилась от любви, что переполняла меня, а когда открыла глаза, то увидела в углу двенадцать призрачных женщин, среди которых была и Измира.

— Спасибо вам за счастье! — едва слышно прошептала я родственницам. Они улыбнулись и растворились, оставив нас с мужем наедине.